Придерживая лошадей на главной улице Брушвитца, дабы не раздавить какого-нибудь прохожего, Грум потом погнал голопом, только-но телега выкатилась за стены города на тракт. Огру часто приходилось кричать издали, чтобы торговцы уступали дорогу, а уже с наступлением темноты на пути и вовсе никто не встречался.

Остановку делали один раз, когда пришло время сворачивать с тракта. Нелюди перекусили на скорую руку, зажгли факел, дабы хоть как-то видеть дорогу, затем продолжили путь. Далее дорога была ухабистой, да и ночью особо не разгонишься, поэтому пришлось передвигаться медленно, как бы не хотелось ускориться. Утром дела пошли лучше, и местность уже казалась знакомой — они проезжали здесь, когда вместе с Зораном направлялись к заставе. Вскоре даже обнаружили то дерево на обочине, под которым укрывались во время грозы. Настроение приподнялось — Стрижец рядом.

Нагнать Грегора не получилось. Он оказался где-то позади или спереди. В последнее не верилось, но всё же было тревожно. Лишь добравшись до деревни и увидев счастливые лица знакомых людей, у Грума отлегло от сердца. Первой их встретила Хлоя. Девушка с радостными криками бросилась в объятия друзей. Затем, узнав о прибытии гостей, из винокурни домой прибежали Тирон и Зоран. Отец с сыном обрадовались не меньше, сразу же потащив прибывших нелюдов в дом, к столу, но огр поспешил огорчить их, кратко рассказав о состоянии текущих дел в баронстве, а также о надвигающейся опасности. Тирон всё же усадил вестников за стол, велел жене подать угощения, а Зорану поручил притащить из погреба бочонок тёмного пива.

— Значит, Грегор особо не спешил сюда, раз ещё не явился, — задумчиво молвил староста. — Но может напасть в любой момент.

— Всё так, — согласился Грум. — Видимо, сначала направился к разбойничьему лагерю в лесу, чтобы взять с собой людей. Если верить нашему бывшему пленнику, то в лагере оставалось три человека, плюс Грегор с Пирсом. Получается, их будет пятеро.

— Думаешь, они такой горсткой решатся атаковать деревню средь бела дня?

— Вряд ли. Скорее всего, устроят ночную вылазку. Они ведь уже хотели так поступить, но Хлоя тогда сама в одиночку вышла к реке. Теперь же наверняка полезут в дом, под покровом ночи.

— И что посоветуешь предпринять?

— Устроим засаду, — пожал плечами огр. — Женщин и детей стоит спрятать, мы же разберёмся с ними без лишней суеты.

— А если поднять мужиков, да выставить посты, чтобы даже мышь не проскочила? — предложил Тирон. — Тогда ведь и вовсе не сунутся, завидев нашу готовность.

— Так ты их только спугнёшь на время, — покачал головой Грум. — Они вернутся позже, когда всё уляжется.

— Но Грегору ведь придётся вернуться в Брушвитц, а там он узнает про свержение барона. У него будет один выход — бежать из герцогства.

— Или же останется здесь, разбойничать дальше, — предположил огр. — В таком случае нет гарантий, что он забудет про Хлою. Вы продолжите жить в страхе, а меня уже рядом не будет. Решать тебе — это твоя семья.

Старик озадаченным взором уставился в столешницу, задумчиво поглаживая седую бороду. Тем временем вернулся Зоран с бочонком, принявшись разливать пенный напиток по кружкам.

— Твоя правда, Грум, — наконец молвил Тирон. — Надо покончить с этой угрозой сейчас, а не надеяться на авось. Отобедаем, затем обсудим подробнее твой план.

Староста осведомил всех деревенских жителей о возможном набеге разбойников и велел тем запереться в своих домах. Хлою с сёстрами и матерью отправили ночевать к соседям, приставив в охрану Зорана. С наступлением потёмок, Грум с Кьяртом перебрались в хлев — оттуда был хороший обзор на весь двор. Тирон же дежурил в доме, с топориком под боком.

Время шло, а разбойников было не видать. Ночь выдалась звёздной, ясной. Стрекотали сверчки, метались летучие мыши, где-то вдали протяжно «ухала» сова. Прохладный ветерок доносил с луга ароматы полевых цветов, но нелюдам приходилось дышать другими запахами — в душном хлеву пахло прелой соломой, домашним скотом и свежим навозом. Утратив интерес к происходящему снаружи, крысюк решил затеять разговор с огром:

— Грум, — негромко позвал он, — нам надо поговорить.

— О чём? — нехотя буркнул здоровяк, выглядывая во двор через щель в дощатой стене.

— Обо мне и наставнике.

— Говори, — дозволил Грум, не оборачиваясь.

— Я не знаю с чего начать… Может, ты спросишь, что тебя интересует, а я уже дальше сам подхвачу, а?

— Хм, ну начни с того, что в твоих рассказах о жизни на Ксаре было правдой, а что ложью, и как ты стал учеником Птолемея.

— По части выживания я не соврал — там действительно всё так. А вот насчёт намерений моего вождя, пришлось тебя обмануть. Наше племя не желает дружить с людьми, крысолюды всегда жаждут войны. С помощью наставника кланы объединились, заключили между собой союз. Они хотят напасть на Виренделл.

— Каким образом? — удивился Грум, взглянув на крыса. — Неужели крысолюды додумались построить свой флот?

— Нет, куда там. Моряки из нас плохие, да и королевская флотилия не даст пересечь Спящее море. Наставник придумал то, что мы умеем лучше всего — копать.

— Что ты имеешь в виду? — недоумевал огр.

— Мы прокладываем тоннель под морем, чтобы бросить в бой с людьми всю мощь нашей несметной армии.

Грум опешил, рассерженно затем молвив:

— Чего же ты раньше об этом не сказал?!

— Ну, поначалу это была тайна, — смутился крысюк. — Потом, когда в Брушвитце я открыто предал наставника, у нас с тобой не было времени это обсудить. Я ведь правда шпион, а не обычный посол. Для этой цели меня и обучали. Думаешь, как мне удалось сбежать из темницы герцога? А вот так — с помощью моих магических способностей.

— А как же тебя тогда поймали, раз ты такой способный?

— Дурацкая получилась ситуация, — отмахнулся крысюк.

— И всё же, как?

Кьярту не хотелось говорить правду, но он уже заранее решил впредь быть честным с огром, со своим лучшим другом:

— Да съел на кухне кусок пирога, а затем уснул в кастрюле. Утром меня увидели повара, накрыли крышкой и придавили, чтобы я не сбежал. Потом стражников позвали.

— Как ты умудрился до такого?

— Я никогда в жизни не ел ничего вкуснее, чем тот пирог. Набил себе брюхо, притомился и прилёг. Кто ж знал, что просплю так долго.

— Мд-а-а, — улыбнулся огр, — всем шпионам шпион. Но давай вернёмся к вопросу тоннеля — когда его достроят и куда именно он ведёт?

— Не знаю, в такие подробности меня не посвящали.

— Ну, а про механоидов Птолемея ты тоже знал?

— Откуда?! — искренне изумился крыс. — Я не меньше тебя был удивлён этому великану. И понятия не имел, что наставник замешан здесь.

Грум на время призадумался, продолжив затем:

— Ещё есть, что сказать важного?

— Вроде бы ничего такого больше не припомню.

— Хорошо.

— Не видать что-то похитителей, — зевнув, перешёл на другую тему Кьярт. — Зря здесь сидим, в этой вонище.

— Можешь вздремнуть. Я разбужу в случае чего.

— Ага, ты ещё сам уснёшь. Нет уж, только прилягу, а то поясница до сих пор болит от двухдневного болтания в телеге.

Вскоре крысюк уже тихо похрапывал, полуоткрыв рот, тем самым выставив напоказ передние зубы. Грум же принялся переваривать в уме полученные от крысолюда новые сведения.

Оказывается, дела обстоят ещё хуже, чем огр думал раньше. Птолемей планирует напасть на Виренделл двумя армиями. Если с неповоротливыми механоидами можно бороться — Грум даже прикидывал несколько тактик против них, — то мысль о нашествии орд крысолюдей немного подвергала в шок. Можно было только представить, как тысячи, даже сотни тысяч кровожадных маленьких грызунов чёрной пеленой застилают зелёные луга Виренделла, истребляя на своём пути всё живое. Это будет война без привычной людям чести, обычаев и милостивых уступок — это будет борьба за выживание всех разумных рас, населяющих материк. И если бы у Грума спросили, на кого бы он поставил в этой ужасной схватке, то огр, судя о человеческом войске по состоянию солдат герцогства Лейклендского, без сомнений склонился бы к хвостатым горлогрызам. Только лишённый разума мог открыть путь крысолюдам на материк, но маг не показался огру безумцем. Неужели он способен как-то контролировать орду? Может, ограничится нападением на несколько герцогств, чтобы демонстрацией своей силы подчинить остальных властителей? И какие территории выбраны для страшной, трагической показухи, кого Птолемей решил отдать в жертву ради своих амбиций?.. Ответов у Грума не было. Но огр считал своим долгом предупредить об этой, мало сказать, серьёзной угрозе герцога Вэнса Дармеда. А что делать самому потом — сражаться за людей или куда-то бежать, прятаться? Грум лишь помотал головой своим мыслям, не зная ответа и на этот вопрос.