— Извини.

— Не за что извиняться. — Дженнифер коротко поцеловала меня. — Отметим сегодня? Ты обещал.

— Хорошо отметим. Куда хочешь поехать?

Дженнифер подумала.

— А что если в Old Ebbitt Grill? Помнишь, ты обещал отвести меня туда когда я приехала. Но не было времени.

— Хорошо.

Old Ebbitt Grill это старейший ресторан в Вашингтоне, основан в тысяча восемьсот пятьдесят шестом. Подходящее место для празднования нашего триумфа.

— Тогда дай мне час. Приму душ и переоденусь.

Ушла в ванную. Я слышал шум воды, негромкое пение, она напевала что-то веселое, слов не разобрал.

Переоделся сам. Чистая светло-голубая рубашка, темно-серые брюки, черные туфли. Револьвер вернут через несколько дней после баллистической экспертизы.

Дженнифер собралась с рекордной скоростью, через сорок минут. Платье простое но красивое, темно-синее, до колен, с короткими рукавами. Волосы распущены, высушены феном, чуточку блестят. Черные туфли на небольшом каблуке. Легкий макияж: тушь и розовая помада.

— Как я?

— Прекрасно.

Она улыбнулась.

— Поехали?

Ехали пятнадцать минут. Припарковал Форд на платной парковке на Четырнадцатой улице, по десять центов за два часа.

Ресторан находился на углу Пятнадцатой и F стрит. Старое кирпичное здание в три этажа. Вывеска светилась золотыми буквами на зеленом фоне. Окна большие, внутри виднелся теплый свет люстр.

Вошли через дверь с латунной ручкой. Внутри послышался гул голосов и звон бокалов, пахло жареным мясом и винами.

Интерьер викторианский: деревянные панели из темного дуба на стенах, потолок высокий с лепниной. Длинный бар вдоль левой стены, барная стойка из мрамора, за полками с бутылками видны зеркала. За столиками сидели люди, мужчины в деловых костюмах, женщины в вечерних платьях, вели негромкие разговоры.

Хостес встретила нас у входа, женщина лет тридцати в черном платье, волосы собраны в пучок.

— Добрый вечер. У вас зарезервировано?

— Нет, но может быть есть свободные столики?

Посмотрела в книгу резерваций.

— Да, есть. Вам на двоих?

— На двоих.

— Следуйте за мной, пожалуйста.

Провела через зал к столику у окна. Круглый стол с белой скатертью, две салфетки сложены в форме лебедей. Зажженные свечи уютно мерцали в латунных подсвечниках.

— Ваш официант Роберт подойдет через минуту. Приятного вечера.

Дженнифер села и посмотрела вокруг.

— Как здесь красиво. Чувствую себя как в девятнадцатом веке.

— Ресторан почти не изменился с момента основания. Видишь стойку бара? Она стояла в салуне во времена Гражданской войны.

— Правда? — Дженнифер смотрела с интересом. — Удивительно.

Подошел официант, мужчина лет сорока, в черном жилете и с бабочкой, белая рубашка накрахмалена.

— Добрый вечер. Меня зовут Роберт, я буду сегодня вашим официантом. Что-нибудь выпьете?

Посмотрел на Дженнифер. Она кивнула.

— Бутылку красного вина, пожалуйста. Что посоветуете?

— У нас отличное Каберне Совиньон из Калифорнии, винодельня Роберт Мондави, урожай шестьдесят девятого года. Двенадцать долларов за бутылку.

— Подойдет. Спасибо.

Роберт улыбнулся и ушел.

Дженнифер взяла меню с картонной обложкой, внутри распечатано на плотной бумаге.

— Что будешь заказывать?

— Стейк, наверное. Здесь хорошо готовят мясо.

— Тогда я тоже стейк.

Роберт вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами. Показал этикетку, открыл штопором, налил немного в мой бокал для пробы.

Я отпил. Вино насыщенное, танины мягкие, чувствуется вкус вишни и дуба.

— Хорошо.

Роберт налил в оба бокала, поставил бутылку на стол.

— Готовы заказать?

— Да. Стейк, прожарка медиум. И еще один, медиум-рэйр.

— Гарниры?

— Печеный картофель с маслом и сметаной. И овощи на гриле.

— Отличный выбор. Будет готово через двадцать минут.

Роберт ушел на кухню.

Я поднял бокал.

— За окончание кошмара.

Дженнифер подняла свой бокал, чокнулась о мой. Раздался хрустальный звон.

— За нас. За будущее. За то что ты жив и свободен.

Выпили. Вино согревало и расслабляло.

Дженнифер отпила еще и поставила бокал.

— Расскажи подробнее. Что сказали инспекторы?

Я кратко поведал о том что случилось.

— Но они все равно подозревали что ты сам нашел гараж?

— Да. Но не стали настаивать. Результат важнее.

Она выпила еще вина, посмотрела в окно. За стеклом уже стемнело, зажглись фонари.

— Трудно поверить что все закончилось. Эти дни казались мне вечностью.

— Мне тоже.

— Ты правда не волновался?

— Волновался. Но старался не показывать.

Дженнифер посмотрела на меня.

— Итан, ты убил человека. Даже если он был серийным убийцей, ты все равно убил живого человека. Это тебя не беспокоит?

Я помолчал, крутя бокал в руках. Вино темно-красное, почти черное при свете свечи.

— Беспокоит иногда. Он мне снился. Вижу как он падает с черной дырой во лбу. — Посмотрел на нее. — Но ни о чем не жалею. Я спас Дженни Морган которую сам же вовлек в это дело. Остановил убийцу. Сделал то что должен. Если бы он остался на свободе, то продолжил бы убивать.

Дженнифер взяла мою руку через стол.

— Ты хороший человек, Итан. Делаешь правильные вещи, даже когда трудно.

— Стараюсь.

Она сжала мою руку.

— Я горжусь тобой. И люблю. Не забывай это.

— Не забуду.

Роберт принес блюда. Стейк на большой белой тарелке, розовато-красный в разрезе, оттуда вытекал сок. Рядом печеный картофель, разрезан крестом, масло тает внутри, сверху сметана. Овощи на гриле: кабачки, перец, баклажаны, свежеиспеченные, на них остались следы от решетки.

Стейк Дженнифер меньше, но выглядел идеально, прожарка медиум-рэйр, красное внутри, корочка снаружи.

— Приятного аппетита.

Мы ели медленно, наслаждаясь. Нежное мясо таяло во рту. Картофель горячий, маслянистый. Овощи с дымком от гриля.

Допили бутылку вина. Роберт принес десерт, мороженое с клубничным соусом. Мы разделили его на двоих и ели маленькими кусочками.

— Счет, пожалуйста, — попросил я когда закончили.

Роберт принес чек на маленьком подносе. Тридцать два доллара за все. Я оставил сорок, восемь долларов чаевых, двадцать пять процентов. Такой сервис заслуживает хороших чаевых.

— Спасибо, сэр. Приятного вечера.

Вышли на улицу. Воздух прохладный, дул легкий ветерок. Дженнифер взяла меня под руку и прижалась.

— Спасибо за вечер. Все было прекрасно.

— Пожалуйста.

Мы дошли до парковки и сели в форд. Поехали домой.

Когда вошли в квартиру, Дженнифер сразу повернулась, обняла меня и поцеловала. Не коротко, как обычно, а долго и глубоко. Руки обхватили мою шею, она прижалась ко мне всем телом.

Я поцеловал ее в ответ, держа руки на ее талии, потом опустил ниже, на бедра.

Она отстранилась, задышала чаще. Темные глаза смотрели прямо в мои.

— В спальню. Сейчас же.

Взяла за руку, повела через гостиную.

В спальне луна светила сквозь окно, жалюзи остались незадернутые. Полоски света лежали на полу и на кровати.

Дженнифер повернулась ко мне, положила руки на мои плечи.

— Три дня я боялась что потеряю тебя. Тюрьма, суд, все рухнет. — ее голос чуть задрожал. — Сегодня все кончилось. Ты здесь, со мной, живой и свободный. И я хочу тебя. Сейчас же.

Поцеловал ее снова. Руки скользнули по спине, нашли молнию платья, потянули вниз. Молния разошлась с тихим шуршанием.

Дженнифер стянула платье с плеч, оно упало на пол. Осталась в белом кружевном белье: бюстгальтер, трусики. Кожа белела в лунном свете, вырисовывая мягкие изгибы.

Я стянул рубашку через голову, бросил на стул. Расстегнул ремень, брюки упали на пол.

Мы вместе опустились на кровать. Она тихо стонала, ее пальцы царапали мою спину.

Я расстегнул ее бюстгальтер, затем снял. Поцеловал шею, ключицы, грудь. Она выгнулась, дыхание прерывалось.