Он напал на Дженни, когда она вышла через черный вход вынести мусор, угрожал ножом и тащил к машине. Я вышел, приказал ему остановиться, он взял ее в заложницы, приставил нож к горлу. Я выстрелил ему в голову, чтобы не задеть девушку.

Спэйд записывал все, не перебивая. Закончил и перечитал вслух.

— Все верно?

— Да.

— Распишитесь внизу.

Расписался. Спэйд оторвал страницу, сложил и сунул в карман пиджака.

— Стрельба выглядит оправданной. Но будет расследование. Вы федерал, мы местные, нужна координация и разрешение. Завтра приедете в наш офис, дадите развернутые показания. Адрес Четвертая авеню, здание шерифа округа, третий этаж.

— Во сколько?

— В десять утра. Постарайтесь без опозданий.

— Хорошо.

Спэйд кивнул и ушел к криминалистам. Они уже заканчивали работу, собирали инструменты в чемоданы, сворачивали рулетку, складывали держатели с пленкой.

Харви Бэкстер подошел ко мне, держа руки в карманах брюк.

— Митчелл, советую выпить. Отъехать подальше и зайти в какой-нибудь бар на углу. Виски поможет.

Я покачал головой.

— Не пью на службе.

— Ты же уже сдал оружие. Технически ты уже не на службе.

— Все равно нет.

Харви пожал плечами.

— Как знаешь. Я бы выпил. Убить человека, даже мерзавца, очень тяжело.

Я посмотрел на него.

— Нет, если этот человек убил семерых женщин.

Харви хмыкнул.

— Надеюсь ты прав, парень. Только теперь он нам про это не скажет. Надеюсь, ты не убил невинного.

Я ничего не ответил. Харви похлопал меня по плечу и ушел в кафе.

Дэйв Паркер тоже приблизился. Постоял рядом, помолчал. Потом тихо сказал:

— Хороший выстрел. Чистый. Один раз, в цель. В Квантико бы гордились.

— Спасибо.

— Но Харви прав. Надеюсь Дженкинс действительно убийца. Иначе будут проблемы.

— Он убийца.

— Докажешь?

— Докажу.

Дэйв молча кивнул и ушел к фургону ФБР.

Я остался один. Полицейские стояли у ленты, а криминалисты уехали, Томпсон разговаривал с кем-то по рации в своем Кадиллаке.

Я посмотрел на пятно крови на тротуаре возле седана, темное, почти черное при свете фонаря. Завтра его смоет дождь. Или дворник зальет из шланга.

Я убил человека. Первый раз в жизни. В прошлой мне убивать не доводилось, в этой Итан был во Вьетнаме и знал, что это такое.

Наверное, я должен что-то чувствовать. Вину, сожаление или шок.

Но странно, я чувствовал только холодную уверенность. Дженкинс получил по заслугам. Семь убитых им женщин отомщены.

Томпсон вышел из Кадиллака и позвал меня. Я подошел.

— Митчелл, поезжай домой…

— Да, сэр.

— Завтра в офис к восьми утра. Напишешь полный отчет. Потом пойдешь к шерифу, дашь показания.

— Понял.

— И Митчелл?

— Да?

— Как ни крути, ты сегодня хорошо поработал. Спас девушку, остановил этого ублюдка. Если бы не это, черт знает как бы все повернулось.

Я молча кивнул. Томпсон вернулся к машине.

Я отправился к служебному черному плимуту Fury, так и стоящему на парковке возле кафе. Завел, двигатель ровно заурчал, быстро прогрелся. Я включил фары и выехал на шоссе.

Радио тихо играло тихо, станция KIRO, диджей рекламировал концерт The Doors в Центральном концертном зале двадцать восьмого августа. Билеты по пять долларов.

Переключил на новости. Диктор в который раз говорил о Уотергейте, о том, что имеются неподтвержденные слухи о связи Белого дома и ФБР с этим делом.

Выключил радио. Дальше поехал в тишине.

Сейчас просто хотел добраться до постели, лечь и закрыть глаза.

Но сон вряд ли придет.

Лицо Дженкинса с дырой в лбу будет стоять перед взором. Долго. Может, всегда.

Домой я постарался войти тихо, надеясь, что Дженнифер уже спит. Но только зря.

В гостиной горел свет. Дженнифер сидела на диване, ноги поджаты, в руках книжка. Она посмотрела на дверь, увидела меня и вскочила.

Каштановые волосы слегка вились на концах. Зеленые глаза широко распахнуты. Она была одета по-домашнему, синие джинсы Levi’s, белая футболка с надписью «Университет Вашингтона». Босиком, ногти на пальчиках ног накрашены бледно-розовым лаком.

Лицо бледное, под глазами тени.

— Итан! — Голос дрожал. — Боже, я так волновалась. Паркер позвонил час назад, сказал ты в порядке, но не объяснил что случилось.

Я закрыл дверь и повесил пиджак на вешалку. Пощупал пустую кобуру, непривычно легкую на боку.

Дженнифер подошла, обхватила меня за талию и прижалась лицом к груди. Я молча обнял ее, положив подбородок на макушку. Она пахла шампунем и стиральным порошком, видимо стирала сегодня затем развешивала белье в ванной.

— Что произошло? — спросила она тихо, не отстраняясь.

— Дженкинс. Напал на девушку возле кафе. Я его застрелил.

Дженнифер замерла, потом отодвинулась и посмотрела на меня снизу вверх.

— Застрелил? Ты… убил человека?

— Да.

Зеленые глаза стали еще шире.

— Боже мой. Ты ранен? Он стрелял в тебя?

— Нет. У него был нож. Держал девушку в заложниках, приставил нож ей к горлу. Я выстрелил ему в голову. Убил наповал.

Дженнифер прикрыла рот ладонью.

— В голову? Он сразу умер?

— Да. Мгновенная смерть.

Она молчала несколько секунд и смотрела на меня. Потом снова обняла, покрепче.

— Я так боялась. Когда Дэйв позвонил, сказал что ты в порядке, но ничего не объяснил… Думала, может ты ранен.

— Не ранен. Все в порядке.

— Правда?

— Правда.

Дженнифер отпустила меня, взяла за руку и потянула к дивану.

— Садись. Расскажи все. С самого начала.

Мы сели рядом. Она держала мою руку обеими ладонями и гладила пальцы.

Рассказал коротко не вдаваясь в детали. Мы ждали Дженкинса, но он перехитрил нас, я увидел как он напал и застрелил его. Дженкинс мертв, девушка жива, полиция забрала оружие на экспертизу. Завтра отчет в офисе, потом к шерифу на допрос.

Дженнифер слушала, не перебивая. Когда закончил, спросила:

— Ты уверен, что он и есть тот самый серийный убийца? Точно он?

— Да. Профиль совпадает, все улики указывают на него.

— Но доказательств еще нет?

— Мы обязательно их найдем. Обыщем его дом, проверим машину. Отпечатки шин его машины должны совпасть со следами, найденными на месте убийства последней жертвы.

Дженнифер медленно кивнула.

— Хорошо. Если ты уверен. — Она помолчала. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Итан. — Она сжала мою ладонь. — Ты только что убил человека. Первый раз после войны. В мирное время. Ты не можешь чувствовать себя нормально.

Посмотрел на нее. В зеленых глазах видно искреннее беспокойство.

— Правда нормально. Я сделал то что нужно, спас девушку. Никаких сожалений.

Дженнифер вздохнула.

— Может это шок. Адреналин еще не ушел. Завтра почувствуешь.

— Может быть.

Но знал, что не почувствую. Дженкинс заслужил пулю. Справедливость восстановлена.

Дженнифер встала, пошла на кухню. Вернулась с кружкой горячего чай, пакетик еще плавал внутри, нитка с биркой свисала через край. Протянула мне.

— Выпей. Поможет успокоиться.

Я взял кружку, сделал глоток. Горячий напиток обжег язык, но все равно приятно. Сладкий на вкус, Дженнифер всегда добавляла две ложки сахара в чай и кофе.

Она снова села рядом и прижалась к моему плечу.

— Хочешь поговорить? Или лучше помолчать?

— Помолчать.

— Хорошо.

Мы сидели в тишине. Часы на стене еле слышно тикали. Уже почти полночь.

Холодильник на кухне загудел. Дженнифер ровно дышала, я чувствовал тепло ее тела через футболку. Она медленно и успокаивающе гладила мою ладонь.

Допил чай, поставил кружку на журнальный столик. Столик деревянный, ножки тонкие, столешница поцарапана, Дженнифер купила его на блошином рынке за десять долларов.

— Спасибо, — тихо сказал я.

— За что?

— За то что ждала. За чай. За то что ты здесь.

Дженнифер подняла голову и поцеловала меня в щеку.