— Что такое? — спрашивает, сразу заметив неладное.

— Этому человеку незнакомо понятие врачебной этики!

— Что случилось?

— Я ухожу!

— Ася!

Хлопаю дверью и быстрыми шагами направляюсь к выходу.

Достаточно с меня, пожалуй. Хватит.

Не знаю, где я конкретно нахожусь и как буду добираться назад, но здесь точно не останусь!

Спускаюсь по ступенькам. Запомнила маршрут.

— Пропустите. Я хочу уйти отсюда!

Наш водитель преграждает мне дорогу.

— Вас без Дины никуда отпускать не положено.

— Поехали. Опаздываем в салон. Бардак у них тут! Надо менять клинику! Ну ты как, Ась? — по возвращении осведомляется Дина.

— Нормально.

Я успокоилась, посидев в машине, но неприятный осадок от произошедшего в кабинете гинеколога, конечно, остался.

— Не переживай. Я разнесла эту тётку в пух и прах.

Поднимаю на неё взгляд.

— Тарасова Антонина Степановна. Новенькая, как оказалось. Приняли её в срочном порядке, потому как предыдущий врач неожиданно уволился. Клиентов не знает. Всего три дня здесь работает. Четвёртого не будет, — добавляет уверенно.

— Что это значит?

— Это значит, что она потеряла работу, — выдаёт на полном серьёзе. — Я только что разговаривала с госпожой Немцовой. Она позвонила руководству клиники. Вопрос решён.

— Вы…

Мне приятно, что за меня заступились, но такой ценой…

— Шутите, Дина?

— Нет, — отражает невозмутимо. — Запомни: никто и ни при каких обстоятельствах не может так обращаться с Немцовыми.

— Но я…

— Ты теперь тоже часть семьи.

— Хочешь сказать, из-за меня уволят человека?

Она кивает.

— Очевидно, что да. Тарасова — недалёкая дура и поплатится за своё невежество и хамство.

— Даже не знаю, что говорить в таких случаях… Благодарность будет странно звучать, учитывая итог.

— А не надо ничего говорить. Просто прими как данность.

— Неужели они настолько влиятельные люди?

— Даже не представляешь насколько влиятельные и богатые.

— Разве все тренера нашей страны живут в замках и летают на частных самолётах?

— Ну во-первых, госпожа Немцова — далеко не все, — делает ударение на последней фразе. — Она главный тренер сборной и президент Федерации фигурного катания.

— Это я знаю.

— А во-вторых, Эмма Багратовна жена бизнесмена — миллиардера. И этого уже достаточно для того, чтобы у тебя отпали все вопросы. Вань, вы помните о моей просьбе? — обращается к водителю.

— Да, Дина Андреевна. Вот как раз сейчас заезжать буду.

— Отлично. Ты умеешь хранить секреты, Ась? — подмигивает мне девушка, когда сворачиваем куда-то с главной дороги.

— Чужие секреты мне ни к чему.

— Это будет наш общий. Потому что мне знатно влетит, если ты меня сдашь. Держите, — передаёт Ивану свой телефон и карту.

Он пару минут спустя притормаживает у колонки и озвучивает оператору её пожелания.

— Очень давно хочу съесть что-нибудь запретное. Ты не против, если мы позавтракаем в машине по дороге, а не в ресторане? — Дина складывает ладони вместе, изображая знак мольбы.

— Ешьте где угодно, — пожимаю плечом.

— Что значит «ешьте»? Тебя тоже велено накормить как следует, ведь насколько мне известно, ты пропустила вчера ужин.

Не вопрос. Утверждение.

— Как вообще можно есть в такой обстановке? — вырывается у меня вслух и Дина смеётся.

— Ты привыкнешь.

— Вряд ли.

— Спорим, да?

— Очень в этом сомневаюсь.

— А я нет.

— Ваш заказ, — водитель передаёт девушке пакеты.

— Ура-ура! Ты, то есть вы, — исправляется быстро, — про себя не забыли, надеюсь?

— Не забыл, Дина Андреевна. Не беспокойтесь, — улыбается парень.

— А я и не беспокоюсь вовсе, — встрепенувшись, резко меняет тон она. — Всего лишь дань вежливости. Ясно?

— Ясно.

— Ну что, Ась, устроим тайный гастрономический разврат? — возвращается ко мне и принимается раскладывать еду на откинутый между нами столик. — У нас есть молочные коктейли, фри, картофель по-деревенски, наггетсы, креветки в темпуре, цезарь-ролл и бургеры. Не знала, что конкретно ты любишь.

— Фастфудом моё расположение «купить» хотите? — вырывается непроизвольно.

— Нет, — отвечает блондинка, не задумываясь. — Просто голодная как волк и подумала, что ты не станешь привередничать.

— Я вовсе не привередничаю.

— Ну да ну да, — цепляет картофелину и, закинув её в рот, довольно мычит. — Жаль, что я могу позволить себе это крайне редко, — вздыхает с сожалением.

— Почему?

— Боюсь растолстеть. Ежедневно столько усилий прикладываю для того, чтобы привести себя в форму.

— У вас прекрасно всё с формами, Дина Андреевна, — подаёт голос водитель и щёки блондинки розовеют.

— Скажите, пожалуйста, Иван, — она прочищает горло, — вы забыли правило номер три? — чеканит по слогам.

— Нет, я всё помню.

— Вот и прекрасно. Будьте любезны, следите за дорогой. Молча, — наказывает сердито.

— Как скажете.

— Супер. Если не хочешь фастфуд, Ась, то мы всё-таки завезём тебя в ресторан, — продолжает вести диалог со мной. — Перенесу салон на час. И плевать, что с десяток человек будут сидеть и ждать нас, да? — умело манипулирует.

Останавливаемся перед светофором и мой желудок предательски громко урчит, таким образом реагируя на запахи.

— Скажи, а ты когда вообще ела последний раз? — напрягается Дина.

— Позавчера, кажется, — призадумавшись, отвечаю.

С этим в детском доме были проблемы. Мне не хотелось лишний раз попадаться своим обидчикам на глаза.

— Кажется? Жуть! Ну-ка быстро кушай! — командует строго. — Нам сегодня нужно многое успеть. Ты должна твёрдо стоять на ногах, а не в обморок падать.

— Я не падаю.

— Вот-вот свалишься. Угощайся, мне одной ни за что столько не одолеть.

Я не хотела поддаваться на уговоры, но голод и здравый смысл, вступая в сговор, побеждают.

Выбор падает на цезарь-ролл с курицей.

— Молодец, — одобряет Дина.

Едим в тишине какое-то время, а потом я решаюсь.

— Вы… Не могли бы рассказать мне чуть больше о Немцовых. В смысле я, сидя за столом, так до конца и не поняла, кто есть кто.

— Секундочку, — она вытирает пальцы о салфетку. — У меня для тебя есть это, — забирает сумку с соседнего сиденья и достаёт оттуда коробочку с известным логотипом. — Держи. Теперь у тебя есть телефон. Распаковывай.

— Я… Не могу его взять.

— Почему? — хмурится.

— Он стоит целое состояние.

— Ася, привыкай к тому, что тебя будут окружать дорогие вещи, — сама открывает коробку, достаёт оттуда яблочный гаджет и включает его. — Сейчас я отправлю тебе файлы, с которыми ты ознакомишься, пока будут работать стилисты, — вкладывает мне его в руки.

— Стилисты? — моя очередь хмурится.

— Да. Мы будем подбирать тебе гардероб, но начнём не с этого. Начнём с преображения, — её глаза загораются предвкушением. — Ты готова?

— Нет.

Смеётся.

— Зато честно.

— Стричь и перекрашивать волосы я не стану, — наотрез отказываюсь.

Дина ухмыляется, обхватив губами коктейльную трубочку.

— Серьёзно. Если вы задумали что-то подобное, то я с места не сдвинусь! — предупреждаю.

— Знаешь, — Дина внимательно на меня смотрит, чуть склонив голову влево, — у некоторых членов семьи Немцовых были сомнения относительно вашего родства… Так вот: у меня никаких сомнений нет. Ты точно Немцова…

*********

В салоне я чувствую себя неуютно.

Мама всегда занималась собой сама. Да и мне причёски-макияжи перед соревнованиями мы тоже делали сами.

Становится дико не по себе, оттого что сейчас мной занимается целый отряд специалистов по красоте.

Один колдует над волосами, второй работает с педикюром, третий накладывает маску на лицо, четвёртый мучает мои брови.

Они то по очереди ко мне подходят, то со всех сторон обступают.

Особенный дискомфорт испытываю перед визажистом. Милая, улыбчивая девушка не задаёт вопросов, молча выполняя свою работу, но я точно знаю, что мои синяки и ссадины станут поводом для обсуждения после того, как мы покинем это заведение…