— Я просто хочу убедиться в том, что с ней всё хорошо.

— С ней всё хорошо, — утверждает блондинка уверенно. — А теперь давай, убирайся отсюда. И чтобы я не видела тебя тут внизу, — приказывает ледяным тоном.

*********

Все выходные к бабушке меня не пускают.

Точнее не выпускают никуда.

По распоряжению Евы мне запрещено покидать свою комнату. Она заперта с внешней стороны на ключ, потому как я неоднократно пыталась нарушить приказ о заточении.

Часы тикают. Время провожу в одиночестве. Никого из обитателей дома не вижу и не слышу. Ещё и телефон странным образом исчезает в первый же день. Поэтому я не могу связаться ни с Маратом, ни с Диной. Вообще ни с кем!

— Завтрак, — сообщает горничная, выставляя передо мной поднос с едой ровно в семь утра.

— Как она? — задаю всё тот же вопрос.

— Госпожа Немцова отдыхает. Просила не беспокоить.

— Прямо сама просила? — уточняю, усмехнувшись.

— Сама, естественно, — уверенно заявляет девушка.

— Ночью опять приезжали врачи?

— Обязательный визит. Доктор отслеживает динамику.

— Почему бабушку не забирают в больницу?

— Я уже говорила, Эмма Багратовна отказалась от госпитализации. Ей стало значительно лучше.

— Послушайте, Мария…

— Не начинайте даже! — выставляет руки вперёд.

— Выпустите меня. Я должна своими глазами увидеть её и убедиться в том, что с ней всё в порядке!

— Не положено.

— Что ты заладила одно и то же как робот? Где твоя человечность? — перехожу на ты. Уже просто от отчаяния. — Скажешь Еве, что я опять убежала.

— Нет, дорогуша. Второй раз ты это не провернёшь, — предупреждает сухо.

— Я не хотела делать тебе больно. Просто у меня не было других вариантов.

— Там за дверью стоит охранник, ясно?! — предупреждает вдруг. — Только попробуй снова попытаться выбежать! Этот амбал поймает тебя в два счёта! Поняла?

— Амбал у двери?

Это что-то новое…

— Сама виновата. Надо быть более покладистой и смирно выполнять распоряжения хозяйки дома.

— Я очень сомневаюсь в том, что хозяйка дома как-то причастна к тому беспределу, который сейчас в нём происходит!

— Смотря о какой хозяйке мы говорим, — язвительно отзывается Мария.

— В этом доме лишь один человек имеет право ею называться, — напоминаю я ей.

— Как знать… — пожимает плечом.

— Где Мирослава?

Я звала её вчера и позавчера. Громко кричала, но ответа так и не последовало.

— Внучка госпожи Немцовой гостит у подруги.

Странно. Как-то не припомню, чтобы ранее ей было дозволено нечто подобное.

— А Вита? Не поверю, что она меня не искала. Я ведь пропустила субботнюю тренировку в Ледовом и вообще…

— Виолетта Львовна у себя. Отдыхает, — перебивая, поясняет любезно.

— Дай угадаю, ей тоже нездоровится? — прищуриваюсь.

— Нет. Вы же знаете, — снова переходит на официоз, — у Виолетты Львовны бывают затяжные периоды, когда она предпочитает оставаться один на один с бутылкой, а не со своими спортсменами. Алкоголики — они такие непостоянные… — позволяет себе вслух озвучить неприятную характеристику.

— Зачем ты так?! Вита — не алкоголичка!

— Мне лучше знать. Я в этом доме не первый день работаю.

— Она не пила все эти месяцы!

— Ну да. Держалась, однако опять сорвалась. Такое уже было не раз. Что-то там начала праздновать с пятницы. Вот до сих пор и продолжает, — невозмутимо докладывает эта наглая девица.

— Ты передала мою просьбу отцу?

Я просила сказать ему, что хочу с ним встретиться.

— Сергей Львович ещё не вернулся из командировки.

Да что же это такое?!

Хочется от злости топать ногами!

— Завтракать, я так понимаю, вы не собираетесь? — выгибает бровь, глядя на блюда, к которым я так и не притронулась.

— Аппетит пропал, — бросаю сквозь зубы.

— Жаль, блинчики сегодня просто чудесные! — забирает поднос.

— Что насчёт школы? — интересуюсь недовольно. — Согласно прихоти Евы, я опять должна пропустить занятия?

— Ну почему же? — удивляет меня своим ответом. — Школу посетить можно.

— Серьёзно? Какой щедрый жест! Прямо даже не верится.

— У вас десять минут на сборы. Константин проводит до машины, — толкает столик на колёсиках и покидает комнату.

Собственно, через данные мне десять минут я тоже её покидаю.

В сопровождении угрюмого Константина, чей рост и размеры поистине впечатляют, спускаюсь на первый этаж.

По ступенькам шагаю не торопясь, но едва они заканчиваются, срываюсь с места и несусь в сторону покоев бабушки. Однако заканчивается моя спонтанная диверсия очередным поражением.

У апартаментов хозяйки дома дежурит ещё один незнакомый бугай. Он появляется из-за угла внезапно и я врезаюсь в каменную грудь, после чего меня тут же разворачивают к выходу, больно придерживая за предплечье.

— Подождите, я хочу её увидеть! Я требую! Бабушка! ЭММА! Бабушка, впусти меня! — во весь голос ору на весь дом.

Дом, кстати, в этот момент кажется совсем пустым и безжизненным. Ни прислуги. Ни обитателей. Никого.

На улице тоже.

— Да замолчи ты уже! — злится мой конвоир, силой заталкивая в машину.

— Кто вы такие вообще?! — сразу понимаю, что водитель тоже другой. — Откуда взялись? Это Ева наняла вас?

— Давай, вези её в гимназию, — игнорируя мои вопросы, дают отмашку водителю и закрывают дверь.

— Доброе утро, Ася Сергеевна.

— Вы слепой? Оно не доброе совершенно. Где Иван? — требовательно спрашиваю, как только автомобиль покидает территорию.

— Согласно договору о найме, мне запрещено общаться с членами семьи Немцовых, — цитирует водитель пункт 2.5. — Исключением являются фразы, которые необходимо озвучивать согласно этикету.

— Да-да, я в курсе! — потирая руку, нервно смеюсь.

Сюр какой-то, ей богу!

Качаю головой. Сердце колотится в бешеном ритме. Досада и злость, смешиваясь, кипящей жидкостью стучит по венам.

Стиснув зубы, таращусь в окно на заснеженный лес.

Раскладываю в своей голове всё то, что происходит, и учитывая картину в целом, прихожу к выводу, что в этом самом лесу я могу сейчас и остаться.

Навсегда.

Однако, на удивление нет.

Машина едет по знакомому маршруту и какое-то время спустя водитель высаживает меня у ворот элитной гимназии, в которой я хоть и появляюсь редко, но всё ещё учусь.

— Хорошего дня, Ася Сергеевна!

— И вам того же, — выбираясь из салона, отзываюсь холодно.

Запахнув поплотнее куртку, иду навстречу разбушевавшейся метели.

Снега в этом году много. Дворник вон не успевает расчищать территорию.

— Доброе утро!

— Доброе, Асенька!

Здороваться с «обслуживающим персоналом» здесь не принято. Первое время мужчина очень удивлялся моему поведению, но потом привык.

— Как дела у тебя? Давненько ты не появлялась тут.

— Болела, Дмитрий Анатольевич. Готовилась к соревнованиям, выступала.

— Понятненько.

— Вы как сами? — задерживаюсь на крылечке, чтобы по традиции обменяться парой фраз.

— Да ничего. Работаем, Ась.

— Подскажите, а Милославская пришла уже?

— Вот только минут пять назад заявилась. Уже втык получил от неё. Орала сиреной на весь двор.

— За что?

— За то, что не успел до прихода нашей королевишны зону у ворот расчистить. Разорваться мне, что ли? Вчера сама писала, что дорожка и ступеньки — задача первостепенная. Ой да ну её! Человек настроения.

— Не берите в голову.

— И не буду, знаешь ли.

— Спасибо за ваш труд. Если бы не вы, вообще бы никто до школы сегодня не добрался.

— Иди, деточка. Не мёрзни. Опять заболеешь.

В голове внезапно рождается мысль попросить у дворника телефон, чтобы набрать Дину.

Но я вдруг понимаю одну простую вещь: я не знаю наизусть её номер. Да и номер Марата тоже.

Вот чёрт…

Последовав совету Дмитрия Анатольевича, захожу в помещение.