Поворачиваюсь.
Напротив выстроились девочки. Во главе с Красовской.
— В чём дело? — вытаскиваю наушник. — Что вам нужно? — нахмурившись, наблюдаю за тем, как они обступают меня полукругом.
— Ну как же. Поздравлять тебя сейчас будем — первой отзывается Эля.
— Ага, коллективно, — ухмыляясь, вторит ей Ржевская.
Глава 31. Переворот
Когда я попала в детский дом, мне, как вновь прибывшей, пришлось пройти через некий своеобразный «обряд посвящения», но знаете… Даже там я не чувствовала по отношению к себе той жестокости и злости, которую испытала сегодня, лёжа на полу женской раздевалки элитной гимназии.
Нет, сначала-то я отчаянно сопротивлялась конечно! Вернее так: сперва это была драка один на один. С агрессивно настроенной Красовской. Именно она вцепилась мне в волосы и ударила коленом в живот.
Я разозлилась. Довольно грубо оттолкнула её от себя и пошла в наступление. Раз уж такая пляска…
В общем, если коротко, в этой потасовке я умудрилась повалить Элю на пол, подпортить ей причёску и случайно разбить нос. За что, собственно, позже и поплатилась.
— Посмотрите, что она наделала! — в истерике кричала королева красоты, вытирая кровь с подбородка. — Что вы стоите? Гасите!
Секунды сомнения.
И да. Стадное чувство оно такое: гадкое и срабатывающее на адреналине. Предводитель отдал приказ. Стадо бездумно выполняет.
Ну а я… Что я? Не Рембо, естественно. Выстоять против толпы — задачка не из лёгких. Отбивалась. Давала сдачи, сколько могла. Стойко держалась, однако в какой-то момент им удалось повалить меня вниз и понеслось…
Длилось всё это недолго, но мне прилетело хорошенько. Одноклассницы от души «промассажировали» мне все органы ногами и тщательно ими же пересчитали рёбра.
«Получай зараза белобрысая!»
«Так тебе!»
«Будешь знать, как выпендриваться»
«И как чужих парней уводить»
«Какой тебе конкурс красоты, уродина?»
«Держите её»
«Врежьте ей по морде как следует»
В реальность возвращают посторонние голоса.
— Вы чего творите? Совсем неадекватные?
— Разошлись!
— Отошли от неё!
— Ржевская, свалила!
— Толпой на одну? Серьёзно?
— Не ваше дело!
— Уходите отсюда! Я сейчас учителя позову!
— Иди-иди зови. Нет его.
— Найду кого позвать!
— Вали! Потом весь год ходить оборачиваться будешь!
— Оставь её. Погнали отсюда. Палево.
Сплочённая команда, хватая вещи, спешно покидает помещение и становится тихо.
— Эй? Ты как?
Поднимаю ушибленную голову.
На помощь приходят незнакомые девочки. Они дружно поднимают меня и сажают на скамейку.
— Осторожно.
— Вот. Держи, — кто-то из них даже протягивает салфетки.
Прислоняюсь спиной к шкафчику и на пару секунд прикрываю глаза.
— Какая жесть…
— Они с ума сошли?
— Толпой на одного!
— Это ж твоя систер, да?
— Ася???
Приоткрываю веки.
Передо мной стоит Мирослава. Её взгляд выражает крайнюю степень ужаса. Похоже, видок у меня тот ещё…
— Что случилось? — почти шёпотом спрашивает она, широко распахнув глаза и прикрыв ладонью рот.
— А ты не догоняешь, Немцова? По-моему, всё предельно ясно, — встревает высокая рыжеволосая девочка. — Это она за твоего братца отхватила.
— Или из-за конкурса красоты, — предполагает брюнетка с каре. — Скинула королеву с пьедестала.
— Парня себе забрала…
— Видимо, получила и за то, и за другое… — рассуждают вслух.
— Учителя позвать? — перепуганная девочка с цветными лентами в косах, выжидающе смотрит на одноклассниц.
— Нет, не нужно.
— Ася, нам срочно надо к врачу и… К Милославской! — решительно настроена Мирослава. — Ты можешь встать? Давай помогу.
— Подожди, — цепляюсь за рукав её блузки. — Дай, пожалуйста, телефон.
— У меня его нет. Мама забрала. Из-за плохих оценок.
Усмехнувшись, киваю. Ева молодец! В очередной раз убеждаюсь: всё продумано и просчитано до мелочей.
— Поговорить. Наедине, — скомкано озвучиваю свою просьбу.
Уголок рта так неприятно щиплет…
— Хорошо.
Сжимаю зубы до скрежета и поднимаюсь со скамейки, стараясь не обращать внимания на боль, которую ощущаю по всему телу.
— И куда мы?
— В душевую. Мне бы… Привести себя в порядок.
Если это возможно вообще.
— Ладно.
— Попроси у кого-нибудь телефон.
— Вот, возьмите, — рыжеволосая передаёт айфон Мирославе.
— Идём. А вы молчите пока. Ясно?
Аккуратно с помощью Миры перемещаюсь вдоль стеночки.
Проходим к душевым. Там, склонившись над раковиной, умываюсь холодной водой, заправляю порванную, испачканную блузку в юбку и вновь обессиленно опускаюсь на лавку.
Голова кружится. Слева, где живот, болит очень.
Ощущаю себя паршиво. На отражение в зеркале вообще лучше не смотреть. Кошмар-кошмарный.
Хочется усмехнуться. Однозначно конкурс красоты мне не светит.
— Ты вся в синяках, Ась. И лицо разбито…
Удивительно. Мирослава, всё это время смиренно наблюдавшая за мной, плачет. Слёзы крупными каплями стекают по щекам. Плечи подрагивают.
— Они просто… Звери какие-то. Это правда случилось из-за того, что Марат теперь с тобой?
Важно сейчас не это.
— Дома происходит что-то плохое, Мир, — выдыхаю тихо.
— В смысле? — она заметно напрягается.
— Бабушке стало плохо. Что с ней — я не знаю. Приезжала скорая, но в больницу её почему-то не забирают.
— Багратовна слегла? Мама ничего не сказала мне об этом… — хмурится и выглядит абсолютно растерянной.
— Ева заперла меня в комнате и лишила телефона.
— Зачем?
Больно говорить, однако без объяснений не обойтись.
— Чтобы я не могла ни с кем связаться. В доме новая прислуга. Охрана, водитель. Из тех, кто мне знаком, осталась только Мария. Она, похоже, в сговоре с твоей матерью. Выполняет все её указания. Называет полноправной хозяйкой дома.
— Погоди, ты же не думаешь, что… — её зрачки расширяются.
— Бабушка умирает. Ты в гостях у подруги. Папа в командировке. Марат очень далеко. Мир…
Смотрим друг на друга: долго, пристально и молча.
Без слов всё понятно становится.
— И что нам делать? — её глаза полны тревоги.
Ей страшно и мне, честно сказать, тоже.
— Чей номер ты знаешь наизусть?
— Брата, — выпаливает она уверенно.
— Тогда звони. Про меня ни слова. Пусть срочно пришлёт контакты Дины. Нам необходима помощь взрослых. Самим точно не справиться…
*********
Дина приезжает очень быстро. Устраивает Милославской самый настоящий разнос и увозит нас в клинику, невзирая на то, что я активно отпираюсь.
В клинике меня осматривают травматолог и терапевт. Там же обрабатывают ссадины и царапины, а уже сорок минут спустя мы с Диной сидим в машине, за рулём которой знакомый нам Иван.
Кстати, как я поняла, этих двоих теперь связывают не рабочие, а личные отношения, и я за них искренне рада.
— Не надо было ехать в клинику.
— Ещё как надо было, Ась.
— Поддерживаю! — соглашается с ней Мирослава, которая всё это время ни на секунду от меня не отходила.
— Со мной всё нормально.
— Да уж, «нормально»! Ушибы, разбитый нос, синяки, сотрясение…
— Лёгкое ведь.
— Треснутое ребро! Эти сволочи понесут ответственность за содеянное. Помяни моё слово! — злится помощница Багратовны, снова сбрасывая вызов от Марата и печатая ему сообщение.
— Дин…
— Извини, Ась, но пусть знает правду. Между прочим, в том числе из-за него ты пострадала!
— Марат здесь ни при чём.
— Зато обиженная Красовская при чём. Которую он бросил! Ладно, к этой теме мы ещё вернёмся. Теперь давайте рассказывайте обо всём по порядку.
— Дома — полный звездец, — даёт короткую характеристику происходящему Мира.
— А поподробнее?
Сестра пересказывает Дине всё то, что рассказала ей я.
— Ясно, — внимательно выслушав, Дина хмурится. — Теперь всё понятно. Ева завладела телефоном Эммы. Третий день подряд от её лица присылает чушь. Мол, занимаюсь своим здоровьем. Не беспокой меня. Возьми отпуск на неделю, отдохни тоже.
