— В смысле вниз, мам? — хмурится Мира, бросая на меня встревоженный взгляд.

— Пошли, — командует амбал.

— Ма-а-ам…

Не слышу продолжения разговора.

Мы выходим сперва из кабинета, а потом на улицу.

Проникнув в дом через заднюю дверь, спускаемся в какие-то катакомбы.

— Впереди иди.

Долго шагаем по коридору, слушая гулкое эхо.

Спускаемся по ступенькам два пролёта.

Поворот налево. Потом направо и снова налево.

Каменные стены. Свет фонаря тускло освещает узкое пространство.

Если вкратце, тут холодно, темно и страшно. Второй раз за сутки в голову приходит мысль, а не хотят ли от меня избавиться.

— Стой, — прилетает в спину в этот самый момент.

Замерев, сжимаю пальцы правой руки в ладонь и спрашиваю напрямую:

— Убивать будете?

Дыхание частит. Мелкая дрожь бежит по коже.

Можно сколь угодно храбриться внешне, но внутри я сильно напугана.

— Заходи давай, — мужчина толкает тяжёлую, скрипучую дверь и жестом приглашает войти в новые «апартаменты».

Швейцария, аэропорт Цюриха

Марат

— Смотри, твой, кажется, — Глеб указывает на мигающее табло. — Через двадцать минут посадка.

— Наконец-то, — цепляю рюкзак и подрываюсь с сиденья.

Когда мы приехали в аэропорт, оказалось, что рейс до Москвы задержали.

— Марат, — останавливаемся у гейта, — обязательно напиши мне, как будет возможность.

— Ладно.

— И давай там без глупостей. Я понимаю, что хочется к херам придушить Красовскую, но она всё-таки девчонка. Не надо, не трогай, — предостерегая, качает головой.

Стиснув зубы, киваю.

— Но я это так не оставлю. Дина права, Ася пострадала по моей вине.

— Завязывай терзать себя, дружище.

— Они били её ногами, — поднимаю на него взгляд, полный боли и отчаяния.

Как представлю, что моя хрупкая девочка лежала на полу там, в раздевалке…

— Дина права и в том, что мстить нужно грамотно. Побои сняты. Всё зафиксировано, есть свидетели. Виновные понесут наказание.

— Очень на это надеюсь.

— Так а дома чё происходит? Удалось выяснить?

Открываю сообщения, отправленные с незнакомого номера, и отдаю ему телефон.

— В такси ехали, пришло.

«МАРАТ, ЭТО СИСТЕР. Я ВЕРНУЛАСЬ ОТ ПОДРУГИ. ДОМА ПОЛНЫЙ КОШМАР! БАГРАТОВНА УМИРАЕТ И ЕЁ СПЕЦИАЛЬНО НЕ ВЕЗУТ К ВРАЧАМ!

«ЭТО МАМА ВИНОВАТА! Я ЗНАЮ! Я ВИДЕЛА!»

«ОНА ВОЗОМНИЛА СЕБЯ ХОЗЯЙКОЙ ДОМА! СМЕНИЛА ВЕСЬ ПЕРСОНАЛ: ВОДИТЕЛЯ, ПРИСЛУГУ, ОХРАНУ»

«

ВЫГНАЛА НИНУ И ВЕНЮ! ДЕДА УВЕЗЛИ В СТАРДОМ! АСЮ ДЕРЖИТ ВЗАПЕРТИ! ОТОБРАЛА У НАС ТЕЛЕФОНЫ!»

«ДИНУ И ВАНЮ СЮДА НЕ ПУСТИЛИ. ОНИ ХОТЕЛИ УВИДЕТЬ БАГРАТОВНУ»

«МАМА ЗАСЕДАЕТ В КАБИНЕТЕ С КАКИМ-ТО ДЯДЬКОЙ ЮРИСТОМ. ЯВНО ЧТО-ТО ЗАМЫШЛЯЮТ!»

«ПОМНИШЬ, КАК ОНА ГРЕЗИЛА О НАСЛЕДСТВЕ? ПО ХОДУ У НЕЁ НА ЭТОЙ ПОЧВЕ КУКУШКА ПОЕХАЛА. РЕШИЛА ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ТЕМ, ЧТО ВАС С ОТЦОМ НЕТ»

«ОНА ЗВОНИЛА ГРОБ ВЫБИРАТЬ!!!»

«ПРОШУ ТЕБЯ, ПРИЕЗЖАЙ СКОРЕЕ, МНЕ ОЧЕНЬ СТРАШНО!!!»

«ЭММА НЕ МОЖЕТ УМЕРЕТЬ. ОНА ПРОСТО НЕ МОЖЕТ!»

— Дела… — Глеб, возвращая мне телефон, в шоке округляет глаза. — Ты созвонился с отцом? В смысле с Сергеем Львовичем.

— Мы с ним говорили до того, как пришли все эти сообщения от Миры. Сейчас он не берёт трубку, — сжимаю телефон в ладони и он жалобно трещит. — Надеюсь, уже приехал домой. Хотя какой в этом толк? Он никогда не мог противостоять матери.

Слаб характером. Всю жизнь под ней ходит.

— Может я с тобой полечу? — предлагает Глеб, встревоженный прочитанными сообщениями.

— Нет. Кто-то должен остаться здесь с отцом.

Нехотя кивает.

— Что ты будешь делать?

— А у нас с Диной только один вариант, похоже. Если то, что пишет Мира правда, а скорее всего это так… Придётся обратиться к влиятельным друзьям Багратовны.

Ещё раз объявляют мой рейс и я, встрепенувшись, поправляю лямку рюкзака на плече.

— Я пошёл.

— Давай.

Стоим друг напротив друга. Вокруг полно людей, но неловкая пауза, повисшая между нами, всё равно ощутимо давит, хоть мы и помирились в больнице.

Это случилось в тот момент, когда у отца шла операция.

— Обязательно позвони мне, как сможешь, — повторяет ещё раз.

— Позвоню.

— И это, Марат, насчёт Аси, извини, — поднимает опасную тему.

— За что конкретно?

— За мою тупую настойчивость. Надо было давно сбавить обороты. Видел ведь, как она на тебя смотрит.

— Проехали.

— Я не стану больше лезть в ваши отношения.

— Попробуй только, — угрожающе сдвинув брови, предупреждаю.

— Да расслабься, — смеётся, ударяя меня в плечо. — Ася написала, что влюблена. Как я могу вмешиваться? Признаю: понёс поражение, хоть и боролся за неё, как мог. Ухаживал. Пытался заинтересовать.

— Что она написала? — переспрашиваю растерянно.

— Не кипишуй, Марат. Повода нет. Мы с ней не общаемся. Там, в Москве, когда я и ты сидели в самолёте, она прислала…

— Что. Она. Написала. Повтори, — перебиваю нетерпеливо.

— Что влюблена в моего брата и что я должен принять это. Нравится мне или нет, — улыбается. — Я принимаю. Девчонки-девчонками, а брат у меня один. Так ведь?

— Ася для меня не просто девчонка.

— Да вижу я, не слепой. Совет да любовь. Счастья вам искренне желаю. Только сначала разберитесь со всем происходящим.

— Разберёмся.

— Иди сюда.

Первым делает шаг в мою сторону и обнимает, постукивая ладонью по хребту.

— Держись тут, — отзеркаливаю его жест.

— Всё будет найс, — произносит фразу, знакомую из детства. — Батя поправится и мы, — сглатывает, замолкая на несколько секунд и я ощущаю, как дёргается его кадык, — ещё потусим втроём. В футбик сыграем.

— Сыграем, — задвигаю уверенно в то время, как перед глазами плывёт зал аэропорта.

Помоги, Всевышний, молю про себя.

— Хорошей дороги, брат. И это, матушку мою навести, — просит, отстраняясь, — ну там, когда получится.

*********

По прилёту в Москву звоню Мире, но она, увы, недоступна.

Набираю Дину, а сразу после — юриста Багратовны, Валентина Петровича.

Ввожу его в курс дела и прошу связаться с одним из самых влиятельных людей столицы. В том случае, если всё происходящее в доме, подтвердится.

А судя по первым признакам, именно так и будет. Потому что пропускают меня на территорию не сразу. Ждут согласования и команды от хозяйки дома.

— Марат? — удивляется эта самая «хозяйка», встречая меня в кабинете Багратовны. — Дорогой! — лезет обнимать и целовать. — Рада тебя видеть! Как погода в Швейцарии?

— Погода? Ты сейчас серьёзно?

— Ну а что такого? — пожимает плечом. — Просто поинтересовалась. Любопытно. А ты… Почему здесь?

Мать явно не ожидала меня тут увидеть. Выглядит несколько растерянной и как будто бы недовольной.

— Не догадываешься? — выгибаю бровь. — Ничего мне рассказать не хочешь?

Она, улыбаясь, хлопает ресницами.

— Да не молчи ты, — внутри поднимается волна раздражения. — Почему мне пришлось оставить телефон на посту охраны? Почему вокруг столько незнакомых людей? Кто это вообще? Где старый персонал?

— Я решила всех уволить. Они… Плохо выполняли свои обязанности. Как там Викторов-старший? — пытается перевести тему.

— Будто тебе до него есть дело.

— Ну конечно есть, милый! Это ведь, как-никак, твой отец.

— Ты зачем выгнала из дома Нину и Вениамина?

— Нажаловаться успели? — цокая языком, подкатывает глаза. — Нечего этим нахлебникам тут делать. Привыкли жить за чужой счёт…

— А с дедом ты за что так?

— Маратик, дедушка в шикарном пансионе.

— Шикарный пансион? Это ты про стардом? — усмехнувшись, уточняю.

— Там прекрасный уход, не переживай.

— Ты знаешь, что Эмма всегда была против этого, — неодобрительно качаю головой.

— Я не собираюсь терпеть выходки этого умалишенного!

— Где Ася?

— У себя наверху. Спит. Поздно уже. Час ночи.