— Я тебя разбудила?

— Ты не брала трубку.

— Я спала.

— В следующий раз, когда будешь убегать ночью из особняка с трупом, напиши владельцу, что добралась до дома, кто-нибудь может волноваться.

— А ты волновался?

— Конечно. Я же не оплатил твои издержки.

— По-моему, это повод для моего волнения, а не твоего.

— Я добросовестный заказчик.

— Ты даже не рассказал толком о том, кого подозреваешь, добросовестный заказчик.

— Я был занят, придумывал истории о нашем знакомстве, душа моя.

Ирма сдержала улыбку, в груди о рёбра глухо билось сердце, пытаясь выбраться наружу. Нелепость собственных эмоций, не поддающихся укрощению, выводила из себя.

— Хорошо. Тогда предлагаю встретиться вечером. Постараюсь организовать приватную обстановку, где не надо будет выдумывать обстоятельства нашего знакомства.

Вивьен выразительно, насколько позволяла дорога, посмотрела на Ирму. В ответ та развела руками, всеми силами изображая из себя деловую, а не флиртующую, барышню.

— Поддерживаю. Я позвоню через несколько часов, и мы обо всём договоримся.

Ирма слышала в голосе нотки подавленного зевка.

— Буду ждать. Добрых снов, Мистер Кавилл.

Ирма сбросила звонок и, нелепо улыбаясь, опустила руки на колени.

— Пора петь про тили-тили тесто или рановато?

Ирма укоризненно посмотрела на Вивьен.

— Это не то, что ты подумала.

— Конечно — конечно. Не то!

Вивьен рассмеялась.

— Да ну тебя!

— И это твой аргумент? Соберись, Ирма, ты можешь лучше!

— Он просто клиент. А я не сплю с клиентами.

— Да-да-да. Я и твоя игра, и копы с резиновой печатью «врушка» за углом очень тебе верим.

Ирма смущенно улыбнулась и уставилась в окно. Ещё серый, не зазеленившийся город выглядел бледной копией себя. Тусклое солнце, едва проглядывающее из-за облаков, казалось ещё зимним.

— Странный апрель в этом году.

— Да. Какой-то безжизненный, — понуро согласилась Вив, в момент изменив настроение. — Природа будто и не думает просыпаться. Посмотри на деревья: ни одной почки.

С этими словами Вив вышла из машины.

— Что дальше, босс?

— А дальше мы идём туда.

Без лишних слов Вивьен подхватила подругу под руку и поволокла по узким улочкам исторического центра. Ирма неплохо ориентировалась в этих лабиринтах, но даже теоретически не могла понять конечной цели их путешествия. Пересекая небольшой парк, который смотрелся как нелепое зеленое пятно в окружении каменных серых глыб, Ирма задержала взгляд на прудике в центре.

— И уток нет.

— Тоже заметила, да? Говорю же, ощущение, что весна замерла и никак не может решить начаться. Какое-то бессезонье.

— Может, после дня весеннего равноденствия повеселее пойдёт?

— Может. В этом году мама хочет собрать всю родню. Говорит, нужен не ужин, а настоящий шабаш. Она в последнее время увлеклась.

Вив замедлила шаг, задумчиво глядя под ноги. Пнув попавшийся на пути камешек узким носком сапожек тихо, чтобы не услышали случайные прохожие, заговорила:

— Бабушка считает, что это не просто так. Что-то грядёт, мир это чувствует и реагирует.

— Что грядёт?

Ирма сама не поняла, чего испугалась. Вив передёрнула плечами и, вернув улыбку, посмотрела на подругу:

— Не знаю. Может и ничего, а может… Сама подумай, что чувствует мир, если не хочет оживать?

Ирма присвистнула. Стайка ворон, облепившая мёртвые ветви старого дерева, взметнулась вверх с громкими криками.

Некоторое время девушки шли молча, парк сменился калейдоскопом новых улочек. Ирме очень хотелось отмахнуться от сказанного, списав всё на суеверия старой ведьмы, окончательно сошедшей с ума. Так часто бывает: чем более могущественной была ведьма, тем больше вероятность, что к концу жизни её рассудок помутится. А Сальма Флаерс была очень могущественной ведьмой.

— Пришли.

Ирма, вырванная из омута собственных мыслей, огляделась, не сразу осознав, где они.

— Ты… ты шутишь же, да?

— Да, — согласилась Вив, распахивая дверь и пропуская подругу, — люблю, знаешь ли, шутки ради час тащиться в книжный.

— Это не книжный, — Ирма всё ещё стояла у входа, не решаясь войти.

Она много раз проходила мимо этой витрины, где, сидя на метле, мальчик со шрамом гнался за подвешенным в метре от него золотым снитчем. Во второй витрине, так же на метле, восседала карикатурная ведьма в огромной широкополой шляпе. Витиеватая надпись над дверью гласила: «Всё для колдовства» и чуть ниже мелкими завитками: «Лавка сувениров».

Понимая, что стоять так и дальше — нелепо, Ирма всё-таки зашла внутрь. Стилизованная под жёлтый кирпич дорожка вела прямиком к кассам. На первой открытой витрине стояли пузатые котелки: медные, чугунные и даже парочка деревянных, похожих на те, что и правда использовали в своей работе ведьмы, но не для варки адских зелий, а для того, чтобы толочь травы. Вив как-то объясняла, что для измельчения ещё живых сочных трав такая посуда не подойдёт, а вот накидать пол котелка засушенных хрустящих кореньев и слушать, как тяжёлый металлический венчик стучит по массиву дерева, что может быть лучше⁈

Чугунные котелки вышли из моды с появлением первых плит. Среди ведьм нашлось не так уж много приверженцев эстетики, больше практиков, сменивших котелок на кастрюлю. Да и внимания, будем честны, это не привлекает. Когда случайно зашедшая в неподходящий момент соседка увидит на огне странно пахнущий отвар, к кастрюле вопросов не будет, а вот за котелок со странным варевом вполне можно попасть в список местных сумасшедших. Попробуй потом из него выберись.

Волшебные палочки, занимавшие большую часть вертикальных прилавков, и вовсе ведьмами никогда не использовались. Откуда пошло это поверье, ни Ирма, ни её окружение не знали, ещё в детстве она очень старательно и дотошно всех опросила.

Пучки сушёных трав вперемешку с пластмассовыми летучими мышами свисали с невысоких потолков, то и дело задевая волосы и оставляя мелкие листочки. За спиной продавца стояли книги: разного объёма и размера, но непременно очень старые. Вернее, состаренные. Некоторые имели наглость сиять ламинированной обложкой поверх якобы разваливающихся корешков.

Девушка за прилавком в огромных очках и шляпе, едва уступающей размерами витринному гиганту, приветливо улыбнулась.

— Ищете подарки для детей?

— Да. Для детей. Одной двадцать восемь годиков, — Вив указала на себя, потом чуть обернулась, указав на Ирму, — второй двадцать пять. Нам нужны две большие шляпы и амулеты. Да, обязательно амулеты на удачу.

Ирма поравнялась с подругой и молча смотрела, как та продолжает нести чушь, прикидывая, уж не сошла ли та с ума на фоне переутомления.

— И знаете, неплохо было бы какую-нибудь книжку с зельями. Да, эта подойдёт. Нет, шляпы не заворачивайте и амулеты тоже.

Взяв небольшую остроконечную шляпу тёмно-фиолетового цвета, Вив водрузила её на голову подруги. Себе она выбрала изумрудную, настолько сочетавшуюся с рыжим оттенком её волос, что Ирма с продавцом невольно залюбовались. Ослепительно улыбнувшись, девушка нацепила себе кулон в виде небольшой изогнутой змейки на тонком чёрном шнурке. Аналогичный, но почему-то с пауком, протянула Ирме.

— Я не люблю пауков.

Секунду подумав, Вив смилостивилась:

— Ладно. Кулон можешь выбрать сама.

— Амулет, — поправила девушка за стойкой.

— Ой, да. Амулет. У ведьм это амулет называется.

Ирма наконец рассмеялась, позволив настроению подруги завладеть ей:

— Я беру вот этого дракона.

— Символ силы и огня?

— Скорее камня и золота. Ну, они же над золотом чахнут?

— Это Кощеи.

— Да? А драконы над чем чахнут?

— Просто бери уже этот амулет. Твой будет чахнуть над златом.

— Я не хочу в качестве амулета иметь чахнущего дракона, дайте лучше черепаху.

Ирма невольно улыбнулась, почувствовав в руке тепло малахита.

— Не улыбаемся, а платим. Подожду тебя на улице.