— Я могу это взять? На пару дней, не больше.

Сдавленным голосом Дэвид ответил:

— Мисс Стейн, боюсь, мне придётся отменить заказ. Ваш сегодняшний день и опасность для жизни я оплачу.

— Хотите сказать, я зря рисковала рассудком?

Дэвид удивленно приподнял бровь.

— Я весь вечер изображала из себя саму любезность, — Ирма со стуком опустила подставку на стол и сделала решительный шаг к мужчине, — проглатывала все колкости, даже позволила посадить себя в лужу и надеть на голову торт, — ещё шаг, — старательно играла роль «ещё не брошенной, но уже вот-вот девушки», — остановившись в двадцати сантиметрах от мужчины, с интересом юного натуралиста наблюдавшего за ней, с вызовом посмотрела ему в глаза, — чуть не умерла ради нашей любви, в конце-то концов, и после всего этого…

Срывающийся в истерику голос Ирмы был прерван криком. Вскоре к ним присоединились и другие голоса. Анхелика без промедлений кинулась в гостиную. Дэвид задержался только чтобы сказать:

— Не забудь свою мысль, потом договоришь.

Развернулся и направился следом за хозяйкой дома. Ирме ничего не оставалось, как последовать за ними. Пыл агонии угас, оставив внутри лишь пустоту и дикую усталость. Сейчас она бы и сама отказалась от этого дела, лишь бы быстрее выбраться отсюда, но, похоже, семейное проклятье Кавиллов — упрямство — было заразительно.

Выйдя к гостям, она застала крайне нелепую сцену. В центре комнаты лицом вниз лежала женщина в красном. Та самая, которая первая в списке её убийц. Рядом с платьем, словно его продолжение, расплывалось огромное алое пятно.

«Сюр какой-то».

Анхелика, ни капли не смущённая, подошла к ней и присела рядом. Тонкие пальцы легли на шею, и время остановилось. До Ирмы наконец-то начало доходить, что здесь происходит.

— Мертва.

Поднявшись, Мисс Навил поправила полу платья, испачкавшуюся в крови. Синий бархат приобретал неприятный коричневый оттенок, медленно карабкавшийся всё выше по подолу. Дэвид появился рядом, словно вырос из-под земли. Опустив ладонь на спину Ирмы, он настойчиво подтолкнул её к выходу из комнаты и, распахнув первую попавшуюся дверь, практически силой затащил внутрь. Не то, чтобы у Ирмы были силы сопротивляться. Понимание происходящего сковало её тело ужасом.

Опустившись в кресло под приказом рук Дэвида, она приняла стакан воды и, не понимая, поставила его на колени, вцепившись в тонкие стенки побелевшими пальцами.

— Я скоро. Никуда не уходи.

Видя, что девушка не реагирует, он обхватил её плечи и легонько встряхнул.

— Ирма. Я думаю, тебя отравила именно она. Но этого полиции знать не надо. Я поговорю с Анхеликой и вернусь. Не уходи из комнаты. Кивни, если поняла.

Ирма послушно кивнула, хотя было сложно разобраться, поняла ли она, почему это делает или просто следовала инструкциям. Дэвид быстрым шагом покинул комнату. Одиночество давило. Пространство вокруг вдруг перестало казаться безопасным, из каждого угла к девушке ползли какие-то тени. Уронив стакан, она обхватила руками ноги, прижимая к себе и вжалась в кресло, слегка покачиваясь в попытке успокоиться. До сих пор Ирма никогда не видела мёртвого тела. Так уж ей повезло — дорогие ей люди отличались живучестью, а незнакомцы имели совесть и не умирали у неё на глазах.

«Слишком много. Слишком много для меня одной».

Достав смартфон, она набрала номер Вив. Подруга ответила быстро, словно держала телефон в руках. Впрочем, вспоминая её предчувствие, Ирма не удивилась бы, узнав, что всё так и было.

— Ирма, у тебя всё в порядке?

— Нет, — пискнула девушка. — Сначала меня пытались убить, потом женщина, которой я не нравлюсь, спасла меня с помощью какого-то семейного рецепта, пахнущего как свежескошенная полынь. Казалось бы, достаточно событий на один вечер, но нет. Женщина, которая пыталась меня убить, потому что Дэвид, оказывается, бросил её дочь пару месяцев назад, а сегодня привёл меня как свою девушку, чтобы его мать не узнала, что он нанял частного сыщика для поисков яйца, подаренного его же матери покойным отцом много лет назад, сейчас мертва. И сейчас я сижу в комнате и жду полицию, чтобы… чтобы… что? Ах, да, чтобы скрыть от неё то, что мертвая женщина перед смертью пыталась меня убить. Я ничего не забыла в этом калейдоскопе бреда? Ах, да. Ещё долбаный жемчуг на долбанном платье порвался. А в остальном у меня всё нормально!

Выдав содержание вечера одним бессвязным предложением, Ирма наконец вдохнула и почти успокоилась.

— Тебя пытались убить?

— Да. Но не это главное. Здесь мёртвая женщина, Вив.

— Это, — Вивьен замялась и очень тихо спросила, — ты сделала?

Это предположение окончательно привело Ирму в норму.

— С ума сошла? Я была в комнате с Дэвидом и его матерью. Пыталась прийти в себя. У меня целых два свидетеля.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Что это не ты. Остальное можно пережить. С парой бутылок вина в обнимку, но можно.

— Но она же мертва.

— Если она пыталась тебя убить, то ей крупно повезло, что она сделала это до встречи со мной. А теперь давай подробнее, что там за фамильный яд.

— Противоядие, — деловито поправила Ирма и в подробностях, которые помнила, пересказала Вивьен о своих незабываемых ощущениях.

— Очень интересно. А ведь по описанию это и правда больше похоже на колдовской яд. Мне надо кое-что почитать.

— У тебя в библиотеке и такое есть?

— У меня нет, но я знаю, где найти.

— Кстати, — Ирма оживилась до такой степени, что подогнула ноги под себя и удобно уселась в кресле, благо разрез платья позволял так фривольно расположиться, — у тебя в семье случайно нет знатоков металла?

— Спросила потомственный ювелир.

— Нет. Мои не умеют общаться с металлами, наша стезя — камни, минералы.

— А с чего ты взяла, что земельные такое могут?

— Ну, я подумала, что металл, он же в земле.

— Ирма… Ты переутомилась. Тебе надо отдохнуть.

— То есть земельные этого тоже не умеют.

— Нет.

— Жаль.

— А ты с чьей цепочкой поговорить хотела?

— С подставкой. Из-под яйца, которая.

— Боже. Лучше бы ты искала пропавших кошек.

— Я бы с радостью, да никто их не ищет, а работать на общественных началах я пока не готова. Ой, я перезвоню.

— Ирма! — Вив почти кричала.

— А?

— Будь осторожна. Не нравится мне это твоё отравление.

— Мне тоже. Буду. Не переживай. Мне правда пора.

Дэвид уже присел напротив, поставив перед девушкой небольшой поднос с чаем. Разлив ароматный напиток в чашки, Дэвид устало откинулся в кресле. Напряженные желваки и немного нервные движения пальцев выдавали его истинное состояние, однако голос остался твёрд:

— Мне жаль, что я втянул тебя в это дело. Полиция скоро будет, постараюсь свести ваше общение к минимуму — тебя ведь даже в главной зале не было, но дождаться их всё же придётся.

Ирма кивнула, не спеша брать чашку.

— Отчего она умерла?

Дэвид дёрнул плечом, было видно, что он не хотел разговаривать на эту тему, но что-то внутри, уважение или чувство вины, заставило его ответить:

— У неё на животе огромная рана. Чуть ниже рёбер.

— И что, никто не видел, кто её ударил? Или выстрелил?

— Скорее ударил чем-то острым и, — он помедлил, но продолжил, — провернул лезвие, расширив рану.

— Но там же было столько людей! Она должна была закричать, хоть что-то! — от волнения девушка подалась вперёд.

— Должна была, — спокойно ответил мужчина, — но почему-то не сделала. Просто упала. Рядом никого не было. Все повернулись на звук падения, никаких криков.

— Но это странно.

— Даже очень, — кивнул Дэвид.

Повисла напряжённая тишина. Мужчина пригубил чай. Действие, скорее, для того, чтобы хоть что-то делать, чем искреннее желание напитка.

— Надо было брать виски.

— Терпеть его не могу.

Она вымучено улыбнулась и уставилась на свои колени. Вскоре к дому подъехало несколько машин, Дэвид молча отправился их встречать. Шаги десятков людей заполнили тишину дома, то тут, то там хлопали двери, однако Ирму никто не беспокоил. Каждый шорох заставлял подскакивать, напряжение внутри нарастало, но она обещала ждать в комнате. Когда девушка уже готова была нарушить обещание, дверь открылась и в комнату вошёл мужчина без формы, но с таким лицом, что сразу становилось понятно: перед ней служитель закона. Дэвид появился следом.