Грейсленд, перечитывая бумаги, знал, что казначей был не последней жертвой сорвавшейся с поводка императорской ведьмы. Она цепляла, словно терновый куст, каждого встречного придворного, выворачивала на показ их тайны, слабости и пороки. Едкими замечаниями обжигала и без того болезненные места. И все, встреченные ею, торопились получить аудиенцию у императора, чтобы опередить ураган по имени ведьма Оливия и изложить свою версию событий.

Поток жалоб не иссякал весь день. Вечером император вызвал леди Оливию в свой кабинет и это был единственный разговор, при котором Фредерик присутствовал лично.

Уставший от бесконечных жалоб, вынужденный успокаивать леди Мюриэль, вместо того, чтобы провести встречу с послами, Виктор пребывал в отвратительном расположении духа. В углах губ пролегла жесткая складка, брови, казалось, уже никогда не перестанут хмуриться, а все движения императора были резкими и порывистыми.. Фредерик знал, Виктор с трудом держит себя в руках. В противовес ему ведьма пребывала в приподнятом настроении и, словно получила удовольствие от того переполоха, что устроила ранее.

- Какая муха вас укусила, леди Оливия? Сегодня все и каждый стремятся встретиться со мной с единственной целью – пожаловаться на вас! – император с измученным видом потер глаза и, поставив руки домиком, положил подборок на переплетенные пальцы.

- Возможно, я просто решила говорить правду людям, и не моя вина, что им это не по вкусу, – она пожала плечами, зная, как Виктора раздражает этот жест. Фредерик, сидя в кресле у книжного шкафа, затаил дыхание, вслушиваясь в разговор.

Линия челюсти мужчины напряглась, брови нахмурились еще больше.

- А леди Мюриэль? Что вы сделали с ее руками? – в голосе императора прорезались опасные нотки, свидетельствующие о том, что чаша его терпения практически переполнена.

- Это обычные термические ожоги, ровно такие же, как сейчас у бедняжки Аннет Бюве, – равнодушно ответила она. – Думаю, ваша избранница заслужила немного боли за тот ущерб, что она нанесла своей сопернице. Кстати, если бы вы не поощряли соперничество между девушками, ничего бы этого не произошло, – тон ее голоса сменился на обвиняющий и Фредерик внутренне напрягся, буря была все ближе.

- Аннет пострадала в результате несчастного случая, господин дознаватель провел тщательное расследование инцидента и не нашел в нем никаких следов умысла, - в голосе прибавилось раздражения и нетерпения, стало заметно, что Виктор сдерживается с неимоверным трудом.

- Ваша ищейка схалтурила! – резко возразила она. – Вы либо давно не кидали ему сладкую косточку, либо делали это слишком часто и он обленился. Артефакт сломан нарочно, это не было несчастным случаем. И если это не халтурная работа, то получается, вы сознательно замяли дело.

В голосе ведьмы явно звучал вызов, прямое обвинение в том, что император посодействовал устранению претендентки в невесты. Фредерик хотел было вмешаться, но не успел. Виктор, доведенный до белого каления, вскочил на ноги и грохнул кулаком по столу.

- Довольно! Убирайтесь, я не желаю вас видеть и слышать вас тоже не желаю! – он указал леди Оливии на дверь.

- Император приказывает – ведьма повинуется, – с поклоном отозвалась она и графу показалось, что в зеленых глазах промелькнул удовлетворенный огонек. Девушка вышла за дверь, а хозяин кабинета рухнул без сил в кресло и закрыл лицо рукой.

- Проклятая ведьма, – пробормотал он и добавил, – мне нужно выпить.

Мужчина просидели в кабинете половину ночи и разошлись спать глубоко за полночь. Утром же стало известно об исчезновении императорской ведьмы.

В первые дни Грейсленд никак не мог понять, зачем все это было нужно, но сейчас детали головоломки встали на свои места. План был прост и элегантен, Оливия специально доводила Виктора весь день, чтобы к вечеру он действительно желал избавиться от нее и, будучи в состоянии гнева, совершенно не следил за своими словами. Император действительно отдал ей приказ убраться и она его выполнила!

Вот почему магический контракт никак не отреагировал на исчезновение ведьмы из замка. Магия не разбирается в мотивах и причинах, для все просто: приказ – исполнение. Ведьме велели убираться? Она убралась и император действительно не мог ни слышать ее имя, ни видеть ее.

Грейсленд хохотнул и пару раз хлопнул в ладони.

- Браво, леди Оливия, браво! Вам ловко удалось обыграть меня, но я обязательно найду вас, – мужчина с довольным видом откинулся на спинку кресла и отодвинул от себя недопитую чашку остывшего кофе. Он однозначно заслужил больше пары часов сна.

Как и обещала, Ива неделю, обучала Люсию кулинарным премудростям, хотя сама никогда не была особо искушена в этом деле. В ковене, провинившуюся молодую ведьму, которую готовили к службе во дворце, отправляли на кухню только в качестве наказания, но учитывая, что Ива частенько попадала в немилость верховной ведьме, готовить ей удалось научиться более или менее сносно. Во дворце навыки готовки ей вообще не требовались и постепенно подстерлись из памяти, а потому удавались лишь самые простые и быстрые блюда. Им с Шу этих знаний вполне хватало, а Горм, как оказалось, вообще мог съесть все, что удавалось прожевать. И даже немножечко то, что прожевать было невозможно, о чем свидетельствовала изуродованная кочерга.

Так что во время обучения новой знакомой Иву, как истинную ведьму, спасала поваренная книга, где, как и в случае с зельями, было написано чего, сколько и когда класть в кастрюлю. По истечении недели и бессчетного количества изведенных продуктов, Ива, с легким сердцем, отпустила свою ученицу в свободное плаванье, подарив на прощанье поваренную книгу и взяв с той обещание, не экспериментировать на кухне.

Шу искренне порадовался, что кулинарные курсы, наконец-то, закончились и кухня перестала быть похожа на поле боя и лабораторию свихнувшегося алхимика, где что-то все время булькало, шипело и подозрительно воняло. Девушка подозревала, что ее подопечные заключили пари, выживет Том после кулинарных потуг Люсии или нет, но спрашивать не стала. Каждый развлекается, как может.

Так незаметно прошло время и весна сменилась летом, принесшим с собой не только дневную жару и теплые ночи, но и начало летнего сезона. В город постепенно потянулись слуги из резиденций за садами: повара, лакеи, горничные, егеря и прочая челядь.

Базарная площадь оживилась. Новые лица, свежие новости. Городок за бурлил в предвкушении светских событий, а торговцы в предвкушении потирали ладони и готовились к неплохой прибыли.

Ива с удовольствием поддалась всеобщей оживленности, обсуждая с Еленой предстоящие события нового летнего сезона. Шу с каждым днем становился все мрачнее и ворчливее, напоминая подруге, что вообще-то они скрываются и ей бы не мешало, быть осмотрительнее, а лучше вообще закрыть лавку на время. Девушка ласково гладила зверька и убеждала, что все будет хорошо. Горм, в своей недовольной манере, поддерживал ласку в его мрачных предчувствиях.

-Шу, не переживай, – мягко увещевала она приятеля, – я редко бывала на светских мероприятиях, меня мало кто помнит в лицо. Тем более, что сейчас я далека от образа императорской ведьмы. – Она расправила складки нежно-сиреневого платья, с изящным кружевом по лифу, рукавам и подолу, подарок Люсии в благодарность за обучение. – Ни прически, ни макияжа, ни украшений. Сейчас для придворных я всего лишь безликая травница-простолюдинка. Да и приезжают сюда, лишь замшелые старухи, которые последний раз при дворе были во времена Матильды Вестрен.

-Хотя бы просто постарайся не попадаться никому на глаза, – сдался Шу, – не шляйся по городу и не привлекай к себе внимание. Я прошу тебя!

Девушка чмокнула зверька в нос и пообещала быть осторожной, чем совершенно не убедила своего подопечного.

Очередной день катился к закату и Ива, устроившись за столом в лавке, наслаждалась заслуженным отдыхом. День выдался суматошным. Слухи о том, что в лавке травницы можно приобрести не только целебные растения, но разные, подчас экзотические, добавки для чая. Эта молва, да новизна заведения для прибывающих жителей резиденций, привлекла к порогу Ивы нескончаемый поток посетителей. Весь день девушка что-то взвешивала, что-то смешивала, рассказывала о тех или иных свойствах трав. От непривычного количества посетителей Ива совсем выбилась из сил и чувствовала себя совершенно разбитой.