- Давать по столовой ложке не менее пяти раз в день, – пояснила она, лекарь в ответ серьезно кивнул, убирая эликсир в саквояж.

- А оплата? – спросил он, опуская руку в карман камзола, Ива в ответ лишь махнула рукой.

- Как-нибудь потом с этим разберемся, – откликнулась она, наблюдая за суетливыми сборами лекаря.

- Что ж, тогда я пойду. Обязательно забегу к вам с новостями.

- Буду ждать. Держите меня в курсе, – попросила она.

Елена поднялась со своего места и, изъявив желание составить компанию господину Мосу, тоже засобиралась на выход, чмокнув на прощанье подругу в щеку.

Проводив гостей, Ива с задумчивым видом принялась наводить порядок, расставляя по местам травы и посуду. Шу и Горм подозрительно молчали, наблюдая со своего места за подругой. Закончив с уборкой, Ива вернулась за стол и взяла в руки чашку с остывшим чаем, рассеянно сделала глоток и пристально посмотрела на своих приятелей.

- Ну, что скажете?

- Мне это не нравится, – признался Шу и повернулся к огру, хмуро взиравшему на сидящую за столом девушку.

- Мутная хрень, – пробасил он.

- Вот и я так думаю, – согласилась она, постучав пальцами по чайному боку. – Как бы это не оказалось первым тревожным звоночком.

Глубоко вздохнув, Ива придвинула к себе отложенный в сторону «Бестиарий» и вновь погрузилась в чтение.

Сладко потянувшись, Вивьен с ленцой приоткрыла глаза, затем перекатилась на бок и подперла голову ладонью, наблюдая за своим компаньоном, который, устроившись на подоконнике, наблюдал за чем-то на улице.

Оникс раздраженно дернул хвостом и, почувствовав, что за ним наблюдают, обернулся, всем своим видом выражая неудовольствие.

- Помнится, мы говорили о скрытности и незаметности, – сварливо произнес он, не сводя желтых глаз с женщины в постели.

Вивьен капризно надула губки, убрав за ухо смоляную прядь длинных, растрёпанных после сна волос. От этого простого движения ворот ночной сорочки съехал, обнажив белое округлое плечо, однако женщина не обратила на это внимания, продолжая выслушивать кошачью отповедь.

- Ты привлекаешь к нам слишком много внимания! Ещё утро, а к постоялому двору уже толпы мужиков прутся, кто с цветами, а кто просто поглазеть. А твоя выходка с близнецами? Одного было бы достаточно для нас обоих, но нет, тебе подавай двоих. Зачем, скажи на милость? – кошачьи глаза гневно засверкали.

Женщина хихикнула и перекатилась на живот, свесив с кровати длинные руки. Воспоминания о мальчишках-близнецах до сих пор пробуждали ощущение сытого удовлетворения, жаль, зануда Оникс не позволил закончить начатое. В голову пришла мысль вернуться к этим милым крошкам и...

- Вивьен! – рыкнул Оникс, спрыгнув с подоконника, и приблизился к задумавшейся женщине. – Какие бы мысли не пришли в твою голову, забудь, этому не бывать.

- Какой же ты зануда и ханжа, – вздохнула Ви и, сев в постели, спустила на пол босые ноги. – Можно подумать, ты не питался от тех крошек. – Подняв руки, она потянулась, разминая скованные мышцы.

Кот дернул ухом и уселся напротив своей спутницы, не сводя с нее немигающего взгляда. Вивьен была права, он действительно не удержался и подпитался от близнецов, но взял всего немного, предпочитая не привлекать внимания и охотиться на мелкую живность, до тех пор, пока они не покинут этот небольшой город и не окажутся в столице, где их проделки не будут так бросаться в глаза.

- О тебе и твоих ночных проделках говорит весь город, – холодно сообщил он, запрыгивая в кресло.

- Прям о моих проделках? – уточнила она, скинув ночную сорочку и надевая платье из тёмно-бордового бархата через голову.

- О внезапной и странной болезни близнецов, – нехотя уточнил Оникс, отведя взгляд в сторону, провокационная манера спутницы его изрядно раздражала.

- Откуда знаешь? – она обернулась через плечо, затягивая шнуровку на груди.

- Я спустился вниз и послушал, что говорят люди.

Вивьен затянула платье и, взяв расческу в руку, принялась приводить в порядок волосы, заинтересованно глядя на своего хвостатого собеседника. Кот тяжело вздохнул и продолжил свой рассказ.

- Люди только и говорят о твоей сногсшибательной внешности, да о странной болезни близнецов. Последнее, что я слышал, лекарь обратился к нашей новой знакомой за помощью, и, вроде как, пацанам немного полегчало. По крайней мере, прогноз у лекаря вполне оптимистичный.

Женщина задумчиво провела расческой по длинной пряди, ощутив укол гнева от того, что кто-то сумел обратить сделанное ею. Постучав расческой по раскрытой ладони, она твердо решила снова наведаться к близнецам, и уже никакой Оникс не остановит ее от завершения начатого. Глаза женщины хищно сощурились, а черты лица заострились, выдавая ее мысли.

Оникс выгнул спину, прижав уши к голове, и утробно зарычал, Ви, не глядя, бросила в него расческу, прерывая концерт.

- Не истери, – приказала она. – Сейчас спустимся вниз, и я велю принести тебе яиц, надеюсь, после этого твое настроение улучшится.

- Я думаю, нам надо уезжать отсюда и отправляться в столицу, где мы сможем затеряться, – Оникс пригладил шерсть и обвил лапы хвостом.

- А я думаю, что нам нужно остаться здесь и обзавестись полезными знакомствами. – Она взялась за дверную ручку и бросила через плечо. – И, может быть, даже навестить ту рыжую малышку, что спасает моих жертв.

- Вивьен, это плохо кончится, – предостерег Оникс, но женщина, не оборачиваясь, скрылась за дверью.

Тяжело вздохнув и проклиная колдуна, привязавшего его к этой безрассудной вампирше, баянг Оникс поспешил следом за Вивьен, чтобы получить причитающуюся ему порцию пищи.

После того памятного вечера с зельем, Лилиэн Моро страдала от утренней тошноты. Страдала и тихо улыбалась, старательно скрывая ото всех свое недомогание. Покорно склоняясь над фаянсовым тазиком для умывания, она мечтала, что через некоторое время возьмет на руки дочурку или сынишку, скрашивая этими мыслями неприятные утренние минуты. Позднее, она, стоя перед зеркалом, поглаживала ладонью гладкую кожу живота и тихо нашептывала нерожденному малышу о том, как сильно его любит и ждет.

Граф Моро, словно что-то чувствуя, а может, просто заметив, как зеленеет супруга от запаха рыбы, стал внимательным и чрезмерно заботливым.

Казалось, даже ягуар, поддавшись всеобщему благодушию, перестал пакостить и обрел спокойствие. Прекратив уничтожать розы, он переключил свое внимание на огромный джутовый шар, приобретенный графом, и с упоением гонял его по обустроенному в саду вольеру.

Спустившись к завтраку в малую гостиную, Лилиэн со счастливой улыбкой протянула руки к мужу, который, заключив ее в объятия, нежно поцеловал ее в макушку. Женщина сладко зажмурилась, краем уха услышав, как из распахнутого окна донесся довольный рык их питомца. Этот звук вызвал у супругов улыбку, расцветшую на их губах одновременно.

- Какие планы на день, дорогая? – поинтересовался Вильгельм, пододвигая супруге стул.

- Хочу выбраться в город и навестить травницу Иву, – с таинственной улыбкой ответила она, расправляя на коленях вышитую льняную салфетку.

Граф хмыкнул, вспомнив, как они со смехом признались друг другу в использовании зелья, пузырьки с остатками которого были выставлены в витрину с семейными реликвиями рода Моро, что занимала почетное место в парадной гостиной.

- Передавайте ей от меня привет, – откликнулся мужчина, усаживаясь за стол. – Надеюсь, ты не за очередным возбуждающим зельем идешь? – усмехнулся он. – Мы вроде и без него неплохо справляемся, – он многозначительно посмотрел на жену, покрывшуюся нежным румянцем.

- Нет, – она покачала головой, аккуратно разрезая пышный омлет на кусочки. – Я думала приобрести у нее травяной чай, если ты не против.

- Скупи хоть всю лавку, я слова не скажу, – пообещал он, откусив кусочек тоста.

Так за мирной беседой, прерываемой изредка смехом и шумом резвящегося ягуара за окном, прошел завтрак. Заботливо заправив за ухо прядь, выбившуюся из сложной прически супруги, и поцеловав ее в губы, граф Моро пообещал вернуться к ужину и отбыл по делам. Лилиэн, с трепетом в груди, который испытывала в самом начале их романа, помахала ему рукой на прощанье и отправилась собираться на прогулку, продолжая лелеять в душе планы о том, как она расскажет мужу долгожданную новость.