- Подлец! – возмущенно воскликнула Елена, всплеснув руками.

- Подонок! – радостно поддакнул Горм из своего ведра, рявкнув во всю глотку так, что его было слышно из кухни.

- Правильно мыслит головастик, – улыбнулась цветочница и, подойдя к девушке, обняла ту за плечи. – Ничего, ничего, мы этому мужику тебя не отдадим, пусть только сунется. – Она погрозила кулаком невидимому обидчику Ивы. – Никто не узнает о том, что ты мне сказала. Только головастика и хвостатого спрячь, вот про них точно никто знать не должен.

Травница с серьезным видом кивнула, мимоходом подумав, что хранить голову Горма в ведре на кухне было плохой идеей. Однако, нет худа без добра, и тайн стало чуточку меньше. По крайней мере, теперь не придется скрывать своих компаньонов от подруги, а Шу сможет перестать изображать из себя животное в ее присутствии.

Елена еще немного поругала неизвестного мужика, посмевшего испортить жизнь «такой замечательной девушки», а затем, спохватившись, что обещала отнести люпины в резиденцию Моро, чмокнула девушку в щеку и убежала.

Ива с облегчением выдохнула, пыл, с которым подруга ругала императора, ставшего в ее представлении навязчивым ухажером, начал вызывать неловкость, но лучше уж такая версия, чем правда.

- Вот бы Виктор удивился, узнав, какими эпитетами его кроет простой народ, – захохотал Шу, взобравшись на плечо подруги.

- Лучше бы ему этого никогда не узнать, – усмехнулась она и наконец открыла лавку, начиная новый рабочий день.

П

После ухода Елены травница вернулась к повседневным делам: проверила запасы трав, составив список тех, чьи запасы нужно пополнить; выбросила те травы, чей срок годности уже истек. Шу сновал между полок, принюхиваясь к банкам и по запаху определяя состояние их содержимого.

Горма они решили временно поселить на одной из полок в книжном шкафу, огр наотрез отказался оставаться в ведре на кухне и пригрозил поднимать крик при любом звуке колокольчика. Ива в ответ на эту угрозу пожала плечами и сообщила, что в таком случае просто лишит его дара речи и станет использовать его в качестве подпорки для двери в туалет. Огр сменил тон на умоляющий и, сведя бровки домиком, прогудел:

- В ведре скучно. Одиноко. Нет тела. Нет друзей. Нет новостей. Совсем один, – он картинно шмыгнул носом, потом как-то странно сморщился, закряхтел и, с явным усилием, выдавил из одного глаза крупную слезу. Та задрожала в уголке огрского глаза и медленно скатилась по зеленой щеке.

- Актер! Талантище! – восхищенно воскликнул Шу, аплодируя. – Ива, ты должна придумать, как нам использовать это дарование для извлечения прибыли. Может, правда, выставим его у порога и пусть покупателей привлекает?

- Этот шантажист скорее к нам стражу привлечет, чем покупателей, – засмеялась девушка, водружая голову на полку. – Запомни, Горм, ты экзотическое чучело, поэтому ни слова и ни звука. Иначе, – она многозначительно замолчала.

- Угу, – мрачно буркнул огр. – Я молчу и наблюдаю.

Так, придя к соглашению, они продолжили свое занятие до следующего посетителя. В момент, когда бронзовый колокольчик своим радостным звоном оповестил о появлении нового гостя, Ива перебирала пучки полыни, аккуратно занося в блокнот оставшееся количество. Шу, сидя на полке, с интересом пробовал на зуб кусочек дубовой коры, которая показалась ему особо подозрительной.

- Тетушка ведьма, помоги! – в отчаянии закричал девичий голосок за спиной травницы.

«Ведьма... Нас раскрыли!» – в ужасе подумал Шу, замерев с надкушенным куском коры в лапах.

«Тетушка? Мне всего двадцать пять!» – ошеломленно пронеслось в голове у Ивы, и травница обернулась на голос.

В дверях лавки стояла девушка, немногим младше самой Ивы, соломенные волосы, заплетенные в тугую толстую косу, аккуратный курносый носик, губы вишенкой. Простое серое в голубой цветочек платье, явно сшитое своими руками, с большой любовью и умением, не соответствовало моде, но выгодно подчеркивало фигурку гостьи, придавая ей какой-то романтический образ. Девушка была очаровательна, даже красива, если бы не полные слез серые глаза, обрамленные пушистыми ресницами.

Слезинки дрожали на кончиках ресниц, а затем медленно скатились по пухленьким фарфоровым щечкам, прочертив по ним мокрые дорожки. Девушка судорожно всхлипнула, прижала ладошку ко рту и разразилась горькими слезами.

- Тетушка ведьма, – сквозь всхлипы и шмыгание носом промямлила вошедшая, – помоги-и-и-и-и мне. Помоги-и-и-и-и мне, пожалуйста-а-а-а-а! – Слова то сливались в невнятное бормотание, то перемежались завыванием, грозившим перерасти в полноценный вой.

Ива, выйдя из ступора, небрежно сунула пучок полыни обратно на полку и быстро кивнула в сторону кухни, Шу спрыгнул со своего места и помчался ставить чайник, без успокаивающего отвара тут было не обойтись. Горм от громких звуков сморщился и что-то тихо и недовольно пробормотал себе под нос, а затем навострил уши, пытаясь разобрать бессвязную речь незнакомки.

Травница взяла рыдающую девушку за плечи и слегка встряхнула, пытаясь привести в чувство или хотя бы привести в чувство. В ответ та лишь громче зарыдала, окончательно утратив над собой контроль.

- Прости меня, пожалуйста, – негромко произнесла Ива и, размахнувшись, влепила бьющейся в истерике девушке звонкую пощечину. Рыдания оборвались на самой высокой ноте, девица застыла с раскрытым ртом и растерянно хлопая глазами, а затем приложила дрожащую ладошку к пылающей алым щеке. Травница, воспользовавшись затишьем и шоком своей гостьи, обняла ее за плечи и буквально поволокла к чайному столу. Практически силой усадив незнакомку на стул, Ива торопливо метнулась на кухню, откуда ей призывно махал лапой Шу, намекая, что чайник вскипел. Подхватив мимоходом баночку со сбором, что с вечера смешала для сестры Елены, хозяйка лавки скрылась за дверью кухни, оставив ее приоткрытой.

- Сыпь ей побольше успокаивающего сбора, а то у нас с Гормом мозг через уши вытечет от ее воя, – посоветовал Шу, почесав лапой ухо. – У меня очень тонкий слух, а у нашего головастика вообще рук нет, даже уши заткнуть нечем. Сыпь больше, не жадничай!

- Ага, больше, – проворчала Ива, насыпая сбор в фарфоровый заварник и заливая его кипятком, пар с успокаивающим травяным ароматом облачком вырвался из горлышка заварника, – чтобы она у меня прям за столом уснула? Пусть хоть объяснит, в чем проблема для начала. – Травница потянулась к шкафу, чтобы достать кружки.

Поставив все необходимое на поднос, Ива вернулась в лавку. Девушка за столом продолжала беззвучно плакать, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, прижимая к покрасневшей щеке ладонь. Травница ощутила укол совести и опустила поднос на стол.

- Вот, выпей, это поможет тебе успокоиться и ты сможешь, наконец-то, объяснить, что у тебя случилось.

Донышко кружки тихонько стукнулось о накрытую скатертью столешницу, когда хозяйка поставила посуду перед своей незваной гостьей. Уютно зажурчал отвар, тонкой струйкой вытекая из носика заварника, успокаивающий травяной аромат вновь вырвался на свободу и призрачным парком закружил между лицами девушек. Атмосфера тишины, уюта и покоя мягко накрыла лавку, окружив хозяйку и гостью невесомым облаком, отгородив от суеты города за окном. Поставив заварник обратно на поднос, Ива села напротив незнакомки и настойчиво пододвинула кружку, заполненную отваром, девушке.

- Пей, давай, там одни травы, вреда никакого не будет, – уверенно произнесла она и сделала небольшой глоток из своей кружки.

Девушка растерянно покрутила посуду в руках, провела пальцем по ручке, повторяя ее изгибы, а затем, обхватив кружку обеими ладонями, поднесла ее к лицу, вдыхая аромат. Лицо ее слегка разгладилось, веки чуть опустились, казалось, что девушку накрыла невесомая дымка спокойствия, она осторожно отпила горячий напиток.

- Лучше? – спросила Ива, наблюдая за незнакомкой, та в ответ молча кивнула. – Теперь рассказывай, с чего слезы льешь?