Сдержать свое обещание и не привлекать внимание гостей у Фредерика не получилось, стоило одному из гостей узнать главного дознавателя, как эта новость разлетелась по саду. В итоге графу пришлось отвечать на бесконечные приветствия и вежливые вопросы о его поездке, о делах в столице. Каждый хотел засвидетельствовать свое почтение представителю короны, и у Фредерика закралось подозрение, что Виктор отправил его не только ради возвращения беглянки во дворец, но и в качестве наказания за проволочку в поисках. Так что, покорно выполняя утомительные обязанности, Грейсленд бесконечно пожимал руки, целовал руки, похлопывал по спине, отпускал комплименты, принимал заверения в дружбе, шутил и вежливо смеялся над шутками.

Вильгельм Моро, занимавшийся в принципе тем же, пока жена, словно бабочка, порхала среди гостей, понимающе улыбнулся и отправил к окончательно измученному дознавателю слугу с бокалом вина. Фредерик благодарно кивнул и, взяв предложенный напиток, незаметно отступил под тень деревьев, заметив оживление на помосте с музыкантами. Танцевать у него не было никакого желания.

- Фредерик, вот вы где, – радостно воскликнула Лилиэн, выпорхнув откуда-то из скопища гостей. – Вам непременно нужно познакомиться с одной нашей очаровательной гостьей.

Дознаватель ошеломленно уставился на неуловимую императорскую ведьму, которая так лихо скрывалась у всех под носом, а теперь стояла перед ним в элегантном зеленом платье. На лице девушки мелькнула тень испуга, и она едва заметно вздрогнула и, казалось, была готова пуститься наутек, однако державшая ее за руку Лилиэн не дала такой возможности.

- Ива, это граф Фредерик Грейсленд, – представила Лилиэн главного дознавателя императорской ведьме. – Граф, перед вами, не побоюсь этого слова, хранительница нашего города – травница Ива...

- Орсон, – выдавила из себя Ива, не сводя настороженного взгляда с мужчины. – Рада знакомству, граф Грейсленд, – она вымученно улыбнулась, протянув ему руку.

- Фредерик, зовите меня Фредерик, – произнес он, целуя ледяные пальцы ведьмы. – Я могу звать вас Ива или это будет чересчур сильным отступлением от приличий?

Ива молча кивнула, едва сдерживая истерический смех, и осторожно высвободила пальцы из ладони дознавателя, который, обретя самообладание, ухмыльнулся.

Лилиэн огляделась и, заметив супруга, помахала ему рукой, а затем вежливо улыбнулась и произнесла:

- Что ж, я вас оставлю, кажется, мужу срочно требуется моя помощь.

Фредерик вежливо склонил голову, прощаясь с графиней, а та, слегка коснувшись плеча девушки, шепнула: « Кстати, граф не женат», после чего скрылась в толпе, оставив ведьму и дознавателя наедине.

Суета на помосте для музыкантов закончилась, и небольшой оркестр заиграл нежную, плавную мелодию, словно призывающую пары к танцу. Ива и Фредерик улыбнулись, угадав в этом руку Лилиэн, решившей сыграть роль свахи.

- Вы меня прям сейчас в кандалы закуете? – ворчливо поинтересовалась девушка, глядя на дознавателя исподлобья.

- Завтра, – ответил он, глядя поверх голов танцующих пар куда-то в глубину сада, освещенного разноцветными огнями. – А сегодня давайте потанцуем, леди Оливия. И не хмурьтесь так, пожалуйста, у меня даже нет ни наручников, ни кандалов. Вы позволите? – он протянул ей руку в приглашающем жесте.

- Ива, зовите меня, пожалуйста, Ива, – ответила девушка, вложив ладонь в его и позволив отвести себя к танцующим.

Музыка все играла и играла, завлекая в свои нежные сети ведьму и дознавателя, увлеченных танцем и томной атмосферой вечера. Забыв о своих обязанностях и тревогах, они кружились в танце, не думая о том, что рано или поздно вечер закончится.

Музыка все играет, и кружатся пары, среди которых кружатся прошлый охотник и его добыча, а ныне просто мужчина и женщина, чье общество внезапно оказалось друг другу приятным. Фредерик тихо шутит, а Ива смеется, забыв о прежней настороженности и страхе разоблачения. У нее есть только сейчас, только этот вечер, полный музыки, света и смеха людей вокруг, а у него только таинственно сияющие зеленые глаза ведьмы, в которых искрится веселье.

Укрытая от посторонних глаз, Ива сидела на камне в бухточке, куда Стефан привел ее на пикник. Опустив ноги в теплую морскую воду, наслаждаясь нежными поцелуями волн, ласкающих ступни, и вслушивалась в шепот ветра, запутавшегося в ветвях деревьев за спиной. Она подняла лицо к солнцу и зажмурилась, ощущая ласковое тепло и легкое касание ветра к своей коже. На душе было спокойно, несмотря на вчерашние события. Спокойно, только немного грустно. Грустно прощаться с друзьями, которых она, скорее всего, больше не увидит, с лавкой и маленькой спальней на втором этаже, с простой и понятной жизнью травницы, где не было места интригам, а еще с морем, которое она так толком и не посмотрела.

Шу и Оникс, развалившись на обломках ступеней, нежились на солнце, подставляя его лучам пушистые бока. Вот кот зевнул и, перекатившись на спину, словно случайно толкнул ласку лапой, и тот шлепнулся на песок. Вопреки обыкновению, Шу не стал ворчать или возмущаться, а потянулся, сбросив сонную негу, а затем отправился охотиться на крабов. Никому из друзей не хотелось сейчас ни говорить, ни спорить, хотелось просто молчать, вбирая в себя тепло и спокойствие солнечного дня.

Шорох за спиной заставил девушку обернуться, а увидев пришедших, она улыбнулась, приветливо помахав рукой. Оникс лениво открыл глаза, дернул ушами, отгоняя назойливую пчелу, выбравшую его в качестве места для отдыха, и кивнул новоприбывшим.

Фредерик выпутал из взъерошенных волос несколько маленьких веточек и листьев, оттряхнул штаны от травинок и проворчал:

- Не понимаю, капитан, неужели нельзя пройти через сад вашей бабушки, как цивилизованные люди? Что за детская забава, красться, будто вор, по своим же владениям.

Стефан равнодушно пожал плечами, усаживаясь рядом с Ивой на камень, стянул сапоги, закатал штанины и опустил ноги в воду. Девушка повернула к нему лицо и удивленно спросила:

- Это сад твоей бабушки?

- А он тебе не сказал? – усмехнулся Фредерик и, после некоторых раздумий, присоединился к ведьме и капитану. – Наш капитан отличается скромностью, раз уж не сказал, что леди Виктория Коллинз является его родной бабкой, которая по завещанию отписала ему этот особняк и прилегающие к нему сады. Кстати, почему вы развели такую секретность вокруг этого факта?

Стефан устало вздохнул и поболтал ногами в воде, наблюдая, как расходится рябь, а затем нехотя произнес:

- Мы в ссоре. Она хотела, чтобы ее младший внук стал капитаном на семейном корабле, а он ушел в стражники. Так что я предпочитаю лишний раз не попадаться ей на глаза, чтобы избежать нравоучений.

- Детский сад, – проворчал Оникс со своего места, Шу и Фредерик согласно кивнули, Стефан же спорить не стал, с преувеличенным интересом разглядывая чаек на горизонте.

- Ну, а ты, госпожа императорская ведьма, ничего не хочешь мне объяснить? – Фредерик иронично изогнул бровь, глядя на профиль девушки, освещенный яркими лучами солнца, отчего ее рыжие волосы, заплетенные в простую косу, казались жарким пламенем костра.

- Хочешь или не хочешь, а объясниться ведь придется, – грустно сказала ведьма, теребя торчащую нитку на рукаве. – Я не против службы при дворе, не против исполнения своих обязанностей. Просто в этом нет смысла. Я ничего не делаю, ничего не решаю, от меня нет никакой пользы. Балы, совещания, какие-то бессмысленные встречи, где я просто стою истуканом возле трона или таскаюсь за императором, как комнатная собачка. Сомневаюсь, что Матильда именно такой смысл закладывала в свой контракт, – девушка горько усмехнулась.

- А здесь ты чем занимаешься, кроме лечения разных недугов травами? – без насмешки спросил Фредерик.

- Она спасла город от асванга, – вклинился Шу, дожевывая краба.

- Мы спасли, – поправила его Ива.

Фредерик нахмурился, не понимая, о чем речь, а Ива, заметив его замешательство, принялась рассказывать о прибытии «Верного» и о том, как на его борту оказался асванг, об эпидемии детской болезни, поразившей город, и о том, что послужило ее причиной.