-Да хоть бобр, лишь бы ты не отчаивалась. Если ты так сильно устала, можем нанять кого-то из местных.

Ива задумалась, крутя в пальцах карандаш, лежавший все это время у нее на коленях, а затем отрицательно помотала головой.

-Где-то там, - она ткнула карандашом в сторону запечатанных ящиков, – Лежит заспиртованная голова шамана племени огров, говорящая между прочим. – Шу открыл было рот чтобы задать вопрос, но девушка его опередила. – Не спрашивай, я понятия не имею, зачем послы огров мне ее подарили. Вроде, по их задумке, он должен наставлять меня в мудрости и традиции их народа, но он в основном сквернословит и ворчит. Как думаешь, что случится, если на нее натолкнется кто-то из местных?

Шу нахмурился, представив, как их нанятая работница сначала будет обложена огрским матом, а потом с воплями помчится жаловаться бургомистру. Картина получилась одновременно комичная и печальная.

-А с собой-то ее, голову эту, зачем взяла? – осторожно поинтересовался ласка. - Неужели решила дать ему шанс наставить тебя на путь огрской мудрости?

-Он слишком много знает, – пожала плечами Ива. – Оставлять его было слишком опасно, так что пришлось прихватить с собой. Ладно, хватит прохлаждаться, пора приниматься за дело.

Ива выпустила Шу из рук, поднялась на ноги и поправив платье, вновь погрузилась в разбор вещей, стараясь вычеркнуть из памяти свою недавнюю вспышку слабости.

Солнце за окном лениво укатилось за кромку моря, окрасив водную гладь последними розовыми лучами. Город постепенно готовился ко сну и редкие прохожие спешили: кто закончить последние дела, кто домой к уютному очагу и позднему ужину. Фонарщик неспеша обходил город, зажигая один за другим магческие фонари, тихо насвистывая привычную песенку. Сын пекаря проводил дочь мельника домой и окрыленный любовью, спешил назад. Рыбаки собирались на ночной лов, целуя на прощанье жен и детей. Закрывали лавки. Базарная площадь стихла, сердце города замедлило свой ритм, вторя мерному, спокойному дыханию жителей.

А за зеленой дверью, меж тем, закончился разбор вещей и новая хозяйка с пушистым помощником с гордо созерцали результаты своих дневных трудов.

Полки и стеллажи были аккуратно заполнены рядами бутыльков, разнокалиберных пузырьков, банок и склянок, подписанных неразборчивым почерком Ивы. Ящики и прочий мусор убраны. Столик у окна застелен ажурной скатертью, а пустая ваза дожидалась свежих цветов. Все было готово к приему посетителей, к началу новой жизни.

Девушка с наслаждением распустила волосы, позволив тяжелым рыжим прядям рассыпаться по спине, пальцами помассировала корни волос и улыбнулась.

-Вот теперь мы точно заслужили отдых и чашку чая, – сообщила она, направляясь в заднюю комнату, где оборудовали кухню. Воровато оглянувшись, Ива приложила к пузатому чайнику ладонь и беззвучно пошевелила губами. Вода внутри посудины забурлила, вскипая. Кивнув сама себе, она сыпанула в чайник пригоршню трав, поставила его на поднос, добавив две чашки, и вышла в лавку, где Шу, подперев мордочку лапой, разглядывал голову огра, медленно плавающую в банке.

-А его мы куда? – ласка постучал когтем по стеклу, на что голова оскалила зубы и беззвучно зарычала, пуская пузыри.

Ива пожала плечами, поставила поднос на стол, кивком пригласив приятеля к столу.

-Уберем куда-нибудь в дальний угол, пусть себе стоит.

Солнце нырнуло в морские воды, скрывшись в их глубине, город погрузился в сон, освещенный мягким светом магических фонарей. Лишь за зеленой дверью девушка с лаской пили чай, а в стеклянной банке плавала и строила страшные рожи голова огра.

Ива обернулась на звук колокольчика, на пороге стояла женщина лет тридцати-сорока с небольшим, нервно сжимавшая в руке корзинку с тюльпанами. Простое платье мятного цвета, русые волосы, собранные в пучок, под простой соломенной шляпкой. Гостья нервничала и настороженно оглядывалась по сторонам, словно сама не зная, зачем пришла, и готовая в любой момент ретироваться за дверь.

- Добро пожаловать, я Ива, травница, - поспешила она представиться с радушной улыбкой. - Спасибо, что выбрали мою лавку. Чем могу помочь?

Женщина окинула взглядом убранство лавки, отметила непривычную глазу чистоту, ряды новых полок, заполненных аккуратными рядами банок и пузырьков. Уже этого было достаточно, чтобы цветочница прониклась симпатией к этому месту и его хозяйке. Оглядев стоящую за стойкой рыжеволосую девушку, она отметила и скромное платье, и простую прическу. Но больше всего взгляд зацепился за искреннюю улыбку, с которой та встречала своего первого посетителя. Расцветая на нежных губах, улыбка зажигала приветливые искорки в зеленых глазах, делая и без того миловидную девушку красивой.

Почему-то именно это искреннее радушие заставило Елену растеряться. Она вновь повесила корзинку на локоть, расправила складки на платье, а затем смущённо пробормотала, опустив глаза:

- Да мне, собственно, ничего и не нужно, из любопытства зашла, - Елена поправила шляпку, - но если я не вовремя...

Женщина вполоборота развернулась к двери и протянула руку к ручке, собираясь уйти, но Ива торопливо замахала руками, призывая остановиться и подождать.

- Любопытство – это прекрасно, – одобрительно сообщила травница, покидая свое место за стойкой, – я и сама, признаться, люблю прогуляться по магазинам, на витрины поглазеть.

Невидимый в полумраке полок Шу едва слышно хихикнул, зная, что как раз «продавать глаза» его подруга терпеть не может и испытывает жуткое раздражение, когда посещает магазины впустую. Исключением из этого может быть разве что книжный, где Ива готова бродить часами, перебирая книги и беседуя с хозяином магазина или продавцом. Правда, в редких случаях она выходила оттуда с пустыми руками, а если и выходила, то максимум через пару дней возвращалась за приглянувшимся экземпляром. Благодаря этой любви к книгам у Ивы скопилась неплохая библиотека, которая, впрочем, осталась по большей части во дворце, это было то немногое, о чем и Ива, и Шу искренне сожалели, когда планировали свой побег. Вторым исключением можно было назвать магазины с зельями или травами, именно эта любовь породила идею создания, в качестве прикрытия и источника дохода, лавки травницы.

- Знаете, даже если вам ничего не нужно из моего товара, я бы не отказалась купить ваш, – призналась Ива, указав на корзинку с цветами. – По пути сюда я набрала сухоцветов, – она кивнула в сторону своего экзотичного, но довольно неказистого букета, – только в них, как будто, нет души, просто чудной пылесборник. Утром я подумала, что было бы неплохо заменить их на живые цветы. А тут вы, так вовремя!

Елена посмотрела на букет на столе, затем на тюльпаны и, немного расслабившись, ответила с улыбкой:

- Конечно, сколько цветков вам нужно, Ива?

- Знаете, я возьму все. В честь открытия, хочется создать атмосферу праздника, да и ваза у меня довольно большая.

Мягко подхватив свою гостью под локоть, Ива повлекла ее к столу, где принялась суетливо высвобождать из вазы свой нелепый букет, а Елена тем временем аккуратно выкладывала на столешницу тюльпаны, придирчиво оценивая каждый.

- Я не спросила, как вас зовут, – опомнилась Ива, отложив в сторону сухоцветы.

- Елена, и можно не обращаться на «вы». Мы местные к такому не приучены, у нас все по-простому. Хоть и город, да в основном живем, как в большой деревне, все друг друга знают и всё друг о друге знают. Многие выросли буквально на глазах, кто вообще поколениями тут живет.

Ива кивнула, радуясь, что в первый день удалось завести такое приятное знакомство. Затем взяла в руки вазу и направилась в сторону кухни.

- Может, чаю? – обернувшись, предложила она.

- А как же торговля? – удивилась Елена.

- Как видишь, торговля сегодня не идет. Не думаю, что в первый же день народ толпами повалит, я же все-таки пришлая, чужачка, – грустно проговорила она, а затем, легко тряхнув головой, словно прогоняя этим жестом грустные мысли, спросила: «Ну так как насчет чая?»