- Какой он у тебя все-таки умный, – проворковала она. Шу украдкой закатил глаза и качнул головой. – Так что там с Ленни? – напомнила Елена подруге.

- Ты шутишь что ли? Мне не с ним придется на свидания ходить, а с Хелен, уж больно она на парнишку давит. – Ива засмеялась. – Он при виде меня двух слов связать не может, всё «это самое» и «это самое».

- Это точно, Хелен своих мальчишек крепко держит. Ну, кроме старшего, тот как-то сам все решать привык, а вот Ленни... Он самый мягкий из троих. Поперек матери слова сказать не может. Не то что капитан Стефан. – Елена хитро прищурилась, вглядываясь в лицо сидящей напротив девушки.

Откуда-то из глубины кладовой раздался странный хруст, за которым послышался звон битого стекла. Собеседницы переглянулись, Шу отвлекся от козинака и навострил уши, прислушиваясь. Ива поспешно поднялась на ноги, жестом остановив подругу, собравшуюся пойти с ней вместе.

- Я давно подозревала, что дальняя полка подгнила, – пояснила она, – видимо, так оно и было. Пойду посмотрю на масштаб разрушений, заодно чайник поставлю. – Девушка скрылась в кухне. – А что Стефан? – прокричала она оттуда.

-

Ну, все говорят, что он оказал тебе знаки симпатии. Даже Марту приструнил, правда, когда он ее выпустит, боюсь, она еще злее станет. – Громко продолжила рассказывать Елена. Ответа на это не последовало, видимо, дверь кладовой закрылась, и подруга ее не слышит, пришла к выводу цветочница. Немного подумав, она поднялась со своего места и пошла следом за ней. «Хоть чайник поставлю, пока она убирается», - подумала Елена и пошла на кухню.

- А еще говорят, что наш аптекарь Ферст с Мартой роман крутил, а после проверки, которую тебе по его просьбе бургомистр устроил, она его бросила. И что ты думаешь? Запил! – Торжественно ответила на свой же вопрос женщина, наливая воду в чайник. – Он, конечно, тот еще...

- Говнюк, – пробасили откуда-то из угла, Елена вздрогнула и огляделась, но, не увидев никого постороннего в комнате, решила, что это закрытая дверь кладовой искажает голос подруги.

- Ну да, – растерянно согласилась женщина, поставив чайник на плиту. – Грубо, но, по сути, верно. Хотя, с другой стороны, может, он не так уж и виноват. – Размышляла она вслух, щелкнув ручкой плиты, под чайником разгорелся веселый огонек. – Может, ему Марта просто голову задурила, сейчас он одумается и станет нормальным человеком?

- Тварь, – безапелляционно произнес тот же голос, заставив Елену нахмуриться и усомниться в том, что она ведет беседу с подругой. Да и звук, как будто бы, идет не со стороны кладовой.

- Не думаю, что он настолько уж пропащий. Одинокий просто, – Елена пожала плечами и оглядела кухню. Если в лавке Старого Хью она бывала не один раз, то на кухню сапожник никого и никогда не приглашал. Помня состояние основного помещения до того, как его привела в порядок Ива, женщина сомневалась, что тут был образцовый порядок. Чистые шкафчики, полочки с аккуратно подписанными банками специй, отскобленная добела столешница, воздушные занавески на единственном окне. Травница в привычной манере навела идеальный порядок, из которого выбивалось лишь ведро, прикрытое разделочной доской, возле печи.

Снедаемая любопытством Елена подошла к ведру и сняла с него доску. Увидела содержимое и замерла, не веря своим глазам, из недр ведра на нее таращилась голова. «Муляж какой-то?», – подумала она, но тут голова моргнула и растянула рот в подобии улыбки, выставив длинные клыки.

- Здрас-с-сти, – сообщила голова, явно пытаясь проявить дружелюбие. Елена отшатнулась, наступила на подол юбки каблуком и шлепнулась на пол. Не в силах больше сдерживать нахлынувший ужас, женщина завизжала, отползая подальше от своей страшной находки.

- Вот срань, – мрачно сообщил Горм, страстно жалея, что к голове не прилагаются руки, которыми можно было бы заткнуть уши, терзаемые женским криком.

Ива опрометью выскочила из кладовой, забыв о разбитых банках и обвалившейся полке, и метнулась к кричащей подруге.

- Голова! Там голова! – Елена панически тыкала пальцем в сторону ведра, сжимаясь в комок. – Она говорит! Живая голова, как такое возможно? – женщина в отчаянии посмотрела на опустившуюся с ней рядом Иву.

Девушка погладила испуганную подругу по плечу, а потом мягко попыталась обнять, но та оттолкнула ее руку и резко встала.

- Это какое-то колдовство! Темное колдовство! Я... Я не желаю, не могу тут оставаться, – Елена бросилась прочь из кузни, и Ива поспешила следом.

- Пожалуйста! Пожалуйста, подожди! – крикнула в спину уходящей подруге травница. – Я могу все объяснить!

- О, это будет сложно объяснить, – насмешливо бросил Шу, сидя на спинке стула, расположенного ближе всего к двери. Елена вскрикнула и отшатнулась, а ласка тем временем метнулся к выходу и, повиснув на защелке, повернул ее, запирая дверь. – Ну вот и все, теперь мы тебя съедим! – зловеще сообщил он.

- Шу, прекрати! Она и так напугана! – рявкнула Ива на приятеля, а затем, выставив ладони перед собой в успокаивающем жесте, медленно подошла к съежившейся женщине. – Елена, послушай, тебе нечего бояться. Просто у моих домочадцев дурные манеры и отвратительное чувство юмора.

- У тебя голова говорящая в ведре! – Елена обвиняюще ткнула пальцем в сторону кухни.

- Это Горм, он шаман племени огров, – как можно обыденнее ответила Ива, хотя сама пока не могла понять, нормально ли для огров дарить живую голову кому-то или нет. – Он абсолютно безвреден.

- Если не совать ему пальцы в рот, – вставил Шу свои три медяка, чем заслужил гневный взгляд подруги. – А еще Горм отличный собеседник, если хочется послушать брань.

Елена обернулась к Шу, примостившемуся на ручке входной двери, и, скрестив руки на груди, произнесла:

- Говорящая голова огра, говорящая ласка. Кто ты такая, Ива? – В голосе звучали гневные и требовательные нотки, от пережитого страха не осталось и следа. Женщина была полна решимости выяснить правду раз и навсегда, даже несмотря на то, что это могло разрушить их с Ивой дружбу. Елена сама неоднократно говорила своим детям и племянникам, что на вранье ничего хорошего не построишь, и сама привыкла не отступать от этой истины.

Ива замерла, терзаемая сомнениями. С одной стороны, сказать правду сейчас означало покончить со всеми тайнами и недомолвками, существовавшими в их с Еленой общении. Девушка не могла рассказать подруге о своей жизни, поделиться какими-то историями из прошлого, постоянно приходилось увиливать и уклоняться от вопросов, обходиться отговорками. С другой стороны, рассказать правду означало подвергнуть опасности не только их с Шу, но и Елену с семьей. Ива очень сомневалась, что в случае, если ее найдут, главный дознаватель оставит без внимания тех, кто знал правду о личности «травницы Ивы». Скорее всего, этих людей ждет тюрьма за укрывательство или что-то подобное, никто не позволит потенциальным свидетелям разгуливать без присмотра, тем более, что корона решила сохранить побег ведьмы в тайне.

Видя сомнения девушки, Шу незаметно мотнул головой, надеясь, что это поможет ей принять верное решение. Верное решение ничего не рассказывать. Пауза затягивалась, Елена тяжело вздохнула и, устало уронив руки, собралась уходить. Ива сглотнула ставшую вязкой слюну и облизнула внезапно пересохшие губы.

- Я ведьма, – призналась она, решив ограничиться хотя бы небольшим количеством правды. – Просто из-за того, что не могу сейчас колдовать, решила заняться другим, более или менее знакомым и близким ремеслом. И я действительно жила в столице долгое время, но пришлось оттуда срочно уехать из-за... – Она замялась, подбирая слова, – из-за слишком пристального и навязчивого внимания одного мужчины. Влиятельного мужчины, – добавила она после некоторых размышлений, – думаю, он будет меня искать или уже ищет. Большего я тебе рассказать не могу, не хочу ставить под угрозу тебя и твою семью. Этот человек способен доставить серьезные неприятности любому, если решит, что это поможет вернуть меня под его контроль.