- Тетушка ведьма, – начала она, но хозяйка жестом прервала ее.

- Никакая я не ведьма и уж тем более не тетушка. Меня зовут Ива, я травница. И ты не намного меня младше, – в голосе промелькнули ворчливые нотки, Шу, незаметно забравшийся на колени подруги, хмыкнул.

Гостья кивнула, но у травницы возникло ощущение, что ей не удалось переубедить свою собеседницу и та еще не раз назовет ее «тетушкой ведьмой». Девушка вновь вдохнула запах отвара и вновь сделала небольшой глоток из кружки.

- Тёт...- запнулась посетительница и, спохватившись, исправилась: – Госпожа Ива, помогите мне! Он меня разлюбил, он меня бросил! – Всхлипнула она, Шу завозился у травницы на коленях, предчувствуя, что плотину снова прорвет. Девушка поставила кружку на стол, продолжая сжимать ее с такой силой, словно это была ее единственная опора, без которой ее унесет бурный поток эмоций и чувств.

- Ты отвар пей, пожалуйста, – Ива протянула руку и ободряюще коснулась ладони девушки, она в ответ молча кивнула и вновь отпила отвар. После нескольких глотков плечи ее расслабились и опустились, дыхание выровнялось. – Итак, начнем с простого, как твое имя?

- Люсия, – она шмыгнула носом и утерла тыльной стороной ладони глаза, – я помощница швеи, у нас магазин через дорогу. – Ива кивнула, побуждая продолжить рассказ. – Несколько месяцев назад за мной стал ухаживать один молодой человек, он работает на пристани. Я сначала не приняла его знаки внимания всерьез, думала: «Ну, подумаешь, цветы дарит и до дома провожает». Да и хозяйка у меня строгая, легкомысленные романы не одобряет, а место мне терять никак нельзя, я в будущем тоже хочу открыть свое ателье, – в голосе мелькнули гордые нотки, и Ива невольно улыбнулась. – Так он и ходил за мной с месяц, как привязанный.

- Передержала, вот и бросил, – глубокомысленно, с видом знатока, прошептал Шу, – нельзя так долго мужика мариновать, свалит. – Ива накрыла маленького философа ладонью, не желая еще и Люсии объяснять, почему зверек разговаривает.

- А что было дальше? – поинтересовалась Ива, подперев щеку ладонью.

- Ну, а потом как-то оно само завертелось, – смущенно призналась помощница швеи. – Начали мы встречаться, на свидания ходить. Он мне подарки дарить стал, безделушки всякие. Все было так хорошо, – слова прозвучали плаксиво, Люсия шмыгнула носом, а Ива торопливо долила ей в кружку отвар, опасаясь, как бы рыдания не начались по второму кругу. – Когда я окончательно убедилась, что все серьезно с его стороны, то решила пригласить его в гости. Вы не подумайте, – торопливо добавила она, – ничего такого, просто ужин.

Шу, скрытый ладонью подруги и углом скатерти, многозначительно хмыкнул, Ива покосилась в сторону книжной полки, где Горм, не произнося ни звука, одними губами сказал что-то явно неприличное в адрес гостьи. «Хоть не вслух, и на том спасибо», – с облегчением подумала травница.

- В назначенный день Том, так его зовут, пришел ко мне. Я как раз приготовила рагу, он говорил, что это его любимое блюдо. Специально для него готовила, весь вечер убила! – с обидой воскликнула она. – Он съел несколько ложек, затем как-то изменился в лице, помрачнел. Стал как-то отвечать односложно, потом резко собрался и ушел. Теперь... теперь он как будто избегает меня!

Ива нахмурилась, бросила взгляд на Шу, высунувшего мордочку между ее пальцев, на огра, задумчиво разглядывающего гостью, похоже, даже у этих двоих не было версий произошедшего.

- И все? Просто ушел? – Люсия кивнула. – Хорошо, в смысле, плохо, но причем здесь я? – осторожно спросила Ива.

Глаза девушки загорелись каким-то судорожным, азартным огнем, она порывисто схватила удивленную травницу за руку и, сжимая холодными пальцами ее ладонь, с жаром проговорила:

- Мне нужно приворотное зелье, чтобы его вернуть!

Ива оторопело уставилась на свою собеседницу, казалось, даже у огрской головы отвисла челюсть от такого заявления. Осторожно высвободив свою руку из хватки Люсии, травница взяла в ладони кружку и сделала глоток, чтобы выиграть время для ответа.

Знакомые ведьмы, без всяких угрызений совести, раздавали приворотные зелья, как горячие пирожки, всем желающим. Правда, многие делали его эффект кратковременным, где-то на пару месяцев, такая вот небольшая сделка с совестью ради прибыли. Ива же, в бытность свою императорской ведьмой, такое зелье не готовила ни разу, в ее обязанности, наоборот, входило распознавать такие виды воздействия на императора и нейтрализовывать их. Она вообще считала приворотное зелье, даже с временным действием, бесчестным способом добиться чьей-то любви. Или, скорее, создать искусственную замену настоящим чувствам, замену, которая в конечном счете сделает всех несчастными. Всех, кроме ведьмы, заработавшей на зелье.

-

Нет, – твердо ответила Ива, – я не ведьма и никаких приворотных зелий делать не буду. А тебе советую выкинуть эту идею из головы, – строго добавила она. – Ничего хорошего из опаивания любимого человека не выйдет. Это обман чистой воды.

Люсия замерла, словно Ива вновь влепила пощечину, судорожно всхлипнула и вновь разразилась рыданиями, уткнувшись лицом в ладони.

- Да свари ты ей это зелье, – проворчал Шу, зажимая уши лапами, – иначе мы утонем в ее слезах.

Ива стряхнула приятеля с колен и встала, обошла стол и ласково погладила рыдающую девушку по сгорбленным плечам, чувствуя, как под ее ладонью вздрагивает все тело Люсии.

- Зелье я варить не стану, но помочь попробую.

- Правда? – она отняла ладони от лица, с надеждой глядя на травницу, Ива в ответ кивнула.

- Я попробую поговорить с ним, может, удастся выяснить, что тогда случилось. Где его мне найти, этого Тома?

- На пристани. Они с другими парнями чинят корабли, когда те приходят в нашу гавань.

- Хорошо, – сказала Ива, – теперь возвращайся к работе или иди домой, а я займусь твоей бедой.

Люсия нехотя поднялась со стула и вновь взяла травницу за руку, с надеждой заглядывая в глаза. Казалось, ей наконец-то удалось взять себя в руки, или это просто подействовал успокаивающий сбор.

- Вы правда мне поможете?

- Правда, правда, – уверила ее травница, провожая до двери. – Я дам знать, как что-то узнаю.

Когда за посетительницей закрылась дверь, Иве показалось, что даже бронзовый колокольчик прозвучал с каким-то облегчением. Девушка привалилась спиной к дверному косяку и устало закрыла глаза. Голова отчаянно гудела, и хотелось прилечь. Вроде бы и разговор занял не так уж много времени, но она чувствовала себя так, словно разгружала мешки с мукой и при этом ее еще и били.

- Ива, когда ты либо избавишься от своей жалости ко всему человечеству, или хотя бы задушишь в темном углу свою совесть? – громко поинтересовался Шу, восседая на полке рядом с Гором и между делом умывая мордочку лапой. – Дала бы ей какое-нибудь укрепляющее зелье, потом сказала бы, что он ее совсем не любит, поэтому оно и не сработало. В итоге все в плюсе: мужику чуток здоровья добавила, девица получила бы желаемое, а мы немного денежек. Или на крайний случай выставила бы ее за дверь. Нет же, мы битый час слушали этот вой, а теперь ты попрешься в гавань в поисках какого-то Тома! – Ласка гневно расхаживал по полке, а Горм одобрительно моргал в такт его рассуждениям.

- Дура, – с явным неудовольствием заключил огр и скривился. – Пока подарки не дарил, было не всерьез, а теперь: «Верни его, тетенька ведьма, верни его», – тоненьким голоском передразнила Люсию голова на полке, жеманно хлопая глазами. – Тьфу, дрянь. – Это была самая длинная и связная тирада, произнесенная им за все время.

- Вот! Вот! Слышишь? – Шу указал обеими лапами на Горма. – Даже он со мной согласен.

- Так, хватит, – Ива оборвала поток возмущений и открыла неприметный шкаф рядом с дверью, – я обещала хотя бы поговорить с Томом, значит, поговорю! – твердо сказала она, накинув на плечи легкую шаль.

Переехав в Мирный, Ива долгое время не могла понять, почему женщины здесь, вместо привычных столице пелерин и плащей, предпочитали накидывать на плечи шали или яркие платки из плотной ткани. Сначала она никак не могла приноровиться к этому элементу одежды, считая его нелепым и бесполезным. Углы постоянно сползали с плеч, а если их завязать, то получался некрасивый крупный узел на груди. Спустя некоторое время Ива освоила аксессуар, признав его полезность и функциональность. В дни, когда морская сырость неприятно липла к одежде и волосам, а прохладный ветер пронизывал до костей, шаль можно было накинуть на плечи, уютно завернувшись в теплую ткань, или набросить на голову, спасаясь от мелкой мороси. В более погожие дни, как сегодня, шаль приятно обнимала плечи, не давая шаловливому морскому ветру пробежать прохладными пальцами по позвоночнику, вызывая мурашки.