Прохор щёлкнул фонарём на своём арбалете, луч света вонзился в ближайший проём.
— Ну, крысы, — пробормотал он, поправляя сумку с кристаллами через плечо. — Ничего серьёзного. Гильдия всегда так проверяет новичков? Дешёвый фарс.
Я не ответил, пристально вглядываясь в темноту. Ладонь под перчаткой была чуть влажной. Слишком тихо. Слишком… чисто для заброшенного места. Ни следов бомжей, ни надписей на стенах. Как будто его специально сохранили в таком виде.
— Скорее бы отстреляться и домой, — Прохор шагнул первым под скрипящую арку ворот. — По плану: я подсвечиваю цель и держу фланг, ты их гасишь.
Я кивнул, следуя за ним. Внутри царил полумрак. Наши шаги гулко отдавались под высокими потолками, покрытыми паутиной и копотью. Фонарь выхватывал груды прогнивших ящиков, опрокинутые стеллажи, покрытые толстым слоем пыли.
Они появились из-за груды мусора – три фигурки, размером с крупную собаку
— Твою мать, нежить! — рявкнул Прохор и выстрелил.
Нас ждали не крысы, а скелеты, собранные из костей мелких животных, скреплённые грязной синеватой магией. Они двигались рывками, с сухим шуршанием. Глазницы мерцали тусклым, болезненным светом.
Болт с глухим стуком разнёс грудную клетку первого скелета. Тот рассыпался в кучу костей, магия погасла с шипением. Второго я встретил ударом посоха, заряженным крошечным импульсом из карманного кристалла. Кости треснули, словно сухие прутья, и существо рухнуло. Третьего Прохор добил контрольным в «голову».
Тишина снова воцарилась, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием. Прохор опустил арбалет, по лицу его пробежала ухмылка.
— Легкотня. И это называют «крещением»? Будто детей пугают.
Напряжение у меня внутри сжалось в тугой, холодный узел. Я медленно поворачивался, вглядываясь в темноту за пределами луча фонаря.
— Слишком легко…
Земля под нашими ногами дрогнула, с влажным шорохом, будто ворочалась гигантская гнилая простыня. И из-под груды мусора, из тёмных углов, из провалов в полу начали подниматься они.
Зомби. Полуразложившиеся, с обвисшей кожей землистого цвета, в лохмотьях когда-то рабочей одежды. Их глаза были мутными, а из открытых ртов доносилось булькающее, хриплое дыхание. И их было не три. Не пять. Они поднимались десятками, заполняя пространство между колонн, выползая из-под земли, отрезая путь к отступлению.
— Что за… — голос Прохора сорвался на фальцет. — Что это?!
Первая волна навалилась почти сразу. Часть двинулась прямо на нас, медленно, но неотвратимо, а другие поползли по флангам, пытаясь обойти, окружить.
Я взмахнул посохом, выбросив широкую, ослепляющую вспышку. Несколько передних замерли, зашипели. Прохор выстрелил почти в упор – болт вошёл в глазницу и вышел затылком, но зомби лишь дернул головой и продолжил движение.
—Им башка не нужна! — закричал Прохор, отступая ко мне спиной.
— Продолжай стрелять! Сбивай с ног!
Мы встали в условный круг. Луч фонаря метался, выхватывая из тьмы всё новые и новые лица – искажённые, бездушные. Они наступали волнами. Первую мы отразили – я разрядил кристалл в плотную группу, и разряд, прыгая от тела к телу, уложил штук пять. Прохор методично стрелял в ноги, и поверженные зомби ползли за нами, хватая за сапоги.
Но они поднимались снова. Те, что падали. И из тьмы выходили новые.
— Их… их слишком много! — в голосе Прохора прозвучала паника. Он судорожно рылся в сумке, роняя запасные болты. — Это не крысы! Это западня!
Он уронил арбалет, и его пальцы нащупали на груди гильдейский жетон. Он вырвал его, с силой нажав на центральную вставку.
Жетон вспыхнул алым.
— Группа новичков под угрозой уничтожения! — закричал он, почти рыдая, в устройство. — «Чёрный Ключ»! Требуется срочная поддержка! Срочн…
Его крик оборвался. Массивный, полуразложившийся зомби в робе грузчика вынырнул прямо перед ним и занёс обрубок трубы. Прохор инстинктивно пригнулся, удар пришёлся по плечу, сбив его с ног. Жетон вылетел из пальцев и со звоном покатился по бетону, светясь, как сигнальная ракета.
Я рванулся к нему, отсекая посохом костлявые руки, тянущиеся к лежащему Прохору. В ушах стоял гул – шипение нежити, крик напарника, стук собственного сердца. Мысль пронеслась, холодная и чёткая: это не случайность. Кто-то заранее подготовил ловушку из ритуальной, подлой магии. Некромантия низкого уровня, поставленная на поток.
— Вставай! — я рывком поднял Прохора за шиворот. Он хватался за ушибленное плечо, глаза были полы ужаса. — К стене! Отступаем к входу!
Но путь к входу уже был перекрыт плотной стеной тел. Они сжимали кольцо. Фонарь Прохора разбился при падении, и нас поглотила почти полная тьма, нарушаемая лишь тусклым свечением глаз нежити и алым миганием потерянного жетона где-то в пыли.
Я втолкнул Прохора за спину, в узкий проём между ржавым станком и стеной, и развернулся лицом к надвигающейся тьме. В руке посох казался беспомощно тонким. В кармане оставался один кристалл, уже наполовину истощённый.
Снаружи, сквозь рёв нежити, донёсся новый звук – нарастающий гул мотора. Ответ на сигнал бедствия. Но успеют ли?
Передняя шеренга зомби, словно по команде, сделала шаг вперёд, и я понял, что это только начало.
Костлявые пальцы уже хватали воздух в сантиметре от моего лица, когда с крыши раздался хлопок.
Сухой, резкий, как удар плетью. В левом глазу переднего зомби вспыхнула крошечная голубая точка, и его череп вместе с половиной шеи просто испарился в облачко черноватой пыли. Труп рухнул.
Второй хлопок. У зомби справа, тянувшегося к Прохору, исчезла голова. Тело замерло и повалилось на бок.
Третий выстрел, в плотной стене тел образовалась брешь.
Сверху, с края крыши ближайшего корпуса, спрыгнула тень. Человек приземлился с глухим стуком, слегка согнув колени, и тут же, не выпрямляясь, вскинул к плечу длинную, приземистую конструкцию, больше похожую на инструмент, чем на оружие. Раздался четвёртый хлопок. У зомби, пытавшегося заполнить брешь, разорвало колено. Существо рухнуло, загородив собой проход.
Человек выпрямился и пошёл к нам неспешным, почти раздражённым шагом, игнорируя окружающую нежить. Ему было под сорок, с седеющей щетиной на жёстком лице и короткими, колючими волосами. Шрам рваной чертой рассекал левую бровь. Одежда — потрёпанная полевая форма цвета хаки, без единого знака отличия, только следы грязи и грубых латок. Взгляд, скользнувший по нам, был усталым, холодным и оценивающим, как у ветеринара на скотобойне.
Он методично и расслабленно, вскидывал винтовку — ствол её слабо светился изнутри синим после каждого выстрела — и бил наверняка. Уже не в голову, а в колени, в таз, в позвоночник. Каждый его выстрел калечил, создавая живые баррикады из падающих тел, которые сбивали темп всей атаки. Нежить спотыкалась, падала, и навал захлебнулся.
Он подошёл вплотную, остановившись так, что мы оказались у него за спиной. От него пахло оружейной смазкой, холодным металлом и.. мятной жвачкой.
— Сигнал бедствия от новичков на «крысином» заказе, — его голос был низким, хрипловатым, без единой нотки сочувствия. — Приехал — ан нет, тут вам целый некрополь подсунули. — Он вскинул винтовку, почти не целясь, и хлопком отстрелил руку зомби, пытавшегося схватить его за плечо. — Гильдия подставу подсунула, а мне с мажорами нянчиться. — Игнат Волков, дикий охотник — представился он.
Он повернул голову, бросив на нас беглый, уничижительный взгляд. Его глаза остановились на моём посохе, на дорогом, хоть и потрёпанном, плаще Прохора.
— Доложить ситуацию, — рявкнул он, перезаряжая винтовку быстрым движением руки — какой-то блок с синим кристаллом внутри щёлкнул на место. — Прострелю путь к отходу, и чтобы духу вашего здесь не было. Мне за вас премию не платят.
Прохор, всё ещё держась за плечо, открыл рот, чтобы что-то сказать, но я перебил, голосом намеренно ровным, докладным, как на совещании:
— Аномалия искусственного происхождения. Поведение нежити скоординировано, что исключает естественное зарождение. Источник некротической энергии — вероятно, центр главного корпуса. — Я кивнул в сторону самого высокого здания в глубине комплекса. — Отход — запоздалое решение. Они уже блокируют все видимые выходы. Уход сейчас приведёт к преследованию по открытой местности.
