« Кто сказал, что он везде? Только в Сеуле.

« Телек не смотришь? Вылезай из раковины.

« А ЧонСа была в Пусане, кстати…

« Вот это поворот.

« Холь!

« На улице зима, снег в декабре, это нормально!

« ЧонСа с неба! Снег тоже! Чо непонятно?!

« Проснись, конспиролог, ты заигрался.

« А я и не сплю… Давно уже.

« Вот, упёртый самодур.

« Мысля интересная.

«Гламур»

Главный музыкальный проект «ХИТ Интертейнмент». Какие-то они, стрёмные…

(2 декабря 09:33) Бар «Помятая Креветка». Сеул.

Из кухни появилась сердитая тётка, к её зелёному халату добавился белый фартук. Заняв проход, она изучает разбитую миску, по осколкам которой хрустят мои кеды, затем скуластое лицо смотрит в тёмные стёкла.

— Что ты делаешь? — строго обратилась ко мне Соха.

Стою, держу поднос. Идея, недавно мелькнувшая в голове, сейчас кажется не столь шикарной. Кранты, нож сердитой тётки каких-то невероятных размеров! Зная вспыльчивый характер корейцев, мне совсем не до смеха.

— Зачем посуду бьёшь? — Соха грозно нахмурилась и подняла опасную сталь.

— Помогаю, кухня! — нервно улыбаюсь, следя за острым лезвием.

— Это помощь?! — гаркнула Соха. — Лучше вообще никакой!

Если злобная бабка кинется на меня с тесаком…

— Уку? — медленно глотнув, поднимаю поднос.

Швырну в неё посуду! Агась…

— Таким образом начинаешь работу у нас?!

Я продолжаю виновато тянуть губы, отгородившись подносом от тяжкого пыхтения и злобных криков.

— Совсем без мозгов! — наседает Соха. — Что за глупая выходка?

Мозги есть у меня! Слабо морщу нос. Проблема далеко не в этом…

— Почему убираешь со стола?! — прищурилась Соха. — Где моя помощница?

Быстро шагнув вперёд, я скромно пожимаю плечами.

— Не знаешь… Первое тебе предупреждение, а стоимость вычту из заработка. Дай сюда!

Недовольная тётка брякнула опасную сталь к мискам и выдёргивает поднос из рук.

— Морагу-у… — непонятливо тяну. — Как так-то?

Профит! Но Хитман говорил о помощи семье? Обычно такие действия от чистого сердца, то есть бесплатно.

— Деньги? Мне…

— Конечно! Любой труд должен быть оплачен, — Соха кивнула скуластым лицом и повысила голос: — Чего стоишь?! Мигом хватай швабру и совок вон там, в углу! Убери свой беспорядок, а потом сразу ко мне…

Би-и-ип! Сердитую тётку прервал громкий сигнал зуммера.

— Айщ… — шипит Соха, резко отворачиваясь и шагая на кухню, — если хлеб подгорит, стоимость вычту с тебя! Вовек не рассчитаешься.

Ступая обратно, я улыбаюсь молодой официантке.

Растерянная брюнетка замерла между краниками пенных напитков и выставкой бутылок на полках. Её выразительные глаза испуганно смотрят на меня, похоже, страшную хозяйку боятся все.

А мне пофиг! В этом и заключалась пришедшая на ум идея: «Стоит наводить мосты», а не тапками кидать. Я здесь на птичьих правах, могут попросить в любое время. Почему не помочь милой девушке удержать поднос? Ведь она не виновата. Напыщенные дурёхи, проходящие мимо, совсем берега потеряли и лезли напролом, а блондинка уставилась, как придурковатая.

— Моё имя Ангел, — протягиваю ей руку.

— Извини… те…

Стройная брюнетка опустила аккуратную головку с волосами, убранными за ушками. Судя по ответу, английский она понимает, но очень стесняется, переступая башмачками, из которых видны белые носочки. Её изящные пальцы сжимают правую кисть, у фартука торчит немного скрюченный мизинец и безымянный.

— Мы не знакомы, — смутилась официантка.

Необычная милашка. Хм… возможно, перчатку без пальцев тянуть не стоило… Ни шагу назад! Убрав правую руку, я протягиваю левую.

— Никто из нас не идеален.

Стеснительная девушка удивилась ещё больше и подняла взгляд. Напротив сверкают тёмные стёкла, ниже подбадривает лёгкая улыбка, в которой нет даже тени насмешки, только отчаянная уверенность в себе.

— ЧинЛи… — её тонкая ладошка сжала чёрную кожу, другая поддерживает локоток, — Чхве ЧинЛи.

Интересненькое имя! Если перевести с местного языка, то оно означает: «Правда». И действительно, в её приятной внешности есть изюминка, но всё портит недавний испуг. Лишние опасения не к лицу молодой девушке.

— Тао Ангел, — уточняю, осторожно тряхнув изящную кисть, — будем знакомы.

— Нэ, — кивнула ЧинЛи, её аккуратная чёлка скрыла поднятые брови.

Наше рукопожатие закончилось, но приятное тепло осталось на подушечках пальцев: касание девушки оказалось сухим и горячим. Такая реакция говорит о многом! Значит, по характеру она не трусиха, хотя сама может об этом и не знать. Вероятно, причина скованности в местном воспитании.

— Так! — хлопаю перед собой. — Где турбо-веник?

— Тур-бо? — удивилась ЧинЛи.

— Агась, тот самый, на котором Соха летает.

— Сонбэ…

Выжидающе смотрю на задумчивую девушку, пока она хлопает пушистыми ресницами. Мыслительный процесс идёт резво, особенно для корейцев, помешанных на всякого рода статусах и должностях.

— Как ведьма, — прошептала ЧинЛи и тихо прыснула в ладошку. Озорные искорки заплясали в раскосых глазах, на симпатичном лице расцвело удивление от моей экстравагантной выходки.

— Хы-хы, — Класс! Шутку оценили и веселье ей подходит гораздо больше.

Улыбаюсь, шагая в подсобку, где верчу головой. Совок на ручке и швабра притаились в углу. То, что нужно! Захватив подручный инструмент, я тащусь к месту катастрофы, постигшей суповую миску. Интересненько, сколько она стоит? Надеюсь не очень много…

— Ха, — легко усмехаюсь. Чего я парюсь? Налик Хитман подогнал, а остальных долгов выше крыши. Одним меньше или больше! Дурацкая посуда ничего не решает…

— Оставь, — ЧинЛи достала из-под стойки ведро и собирает крупные осколки: — Посуду разбила…

Шу-у-ух! Орудуя шваброй, я сметаю мелкое крошево в совок.

— Не проблема, — весело заявляю, — вместе быстро управимся.

— Нэ! — согласилась ЧинЛи и робко улыбается.

— Только берись осторожно! Смотри не порежься, куски довольно острые.

Присевшая брюнетка розовеет ушками и укладывает битое стекло в ведро, пока я прохожу шваброй у полки, сметая остатки за углом стойки.

— Чего они такие важные?

— Кто? — замерла ЧинЛи.

— Четыре красавицы, убежавшие наверх.

— Находишь их красивыми? — помрачнела ЧинЛи.

— Хэх… — хрипло фыркаю, — неа…

Очередной крупный осколок звякнул в ведре. Стройная официантка поднялась и отряхивает фартук. Брови она хмурит домиком, пока я заканчиваю уборку, высыпая битое стекло в мусор.

— Красавицы, в том смысле, — задорно ей улыбаюсь, — что поступили некрасиво.

— Они важные трейни и скоро дебютируют… — грустно кивнув, ЧинЛи прячет глаза, в которых мелькнула зависть. — Обязательно станут популярными артистами. Президент «ХИТ» очень талантлив, у него есть связи, их ждёт большой успех.

— Они простые задаваки!

— Но… — опешила ЧинЛи.

— Расфуфыренные девицы, которые ничего не достигли, а уже считают себя лучше других.

— Участницы «Гламур» упорно трудятся и…

— Их ждёт провал.

ЧинЛи смотрит на меня с удивлением, а я мотаю головой, качнувшись от очередного проблеска.

«Все любят это…» — отгремела необычная песня. Музыка простая, но исполнительница… Анимированная мультяшка?! Чушь какая! Значит… отправить на «чердак»? А почему неудача…

— Ты в порядке? — волнуется ЧинЛи.

— Забудь! — весело улыбнувшись, отворачиваюсь к проходу и стараюсь меньше сверкать зубами: — Выше голову! На нашей улице будет праздник, обязательно…

— Файтин, — согласилась ЧинЛи.

— Файтин!

Резко кивнув, я задумчиво смотрю на лестницу, куда ускакали испуганные девицы.

— А теперь основной вопрос, — хмыкнув, чешу в затылке: — Кто первый к сердитой хозяйке?