— А другой цвет есть? — недовольно смотрю на кричаще-розовый оттенок.

— Супер мобила! Не выпендривайся, — Ган настойчиво пихнул телефон мне в плечо. — Там местный номер, приезжим такой не купить.

— Но он же розовенький…

— Где ещё найдёшь работодателя, который угостит сладким и хорошего посоветует?

— У меня есть выбор?

— Конечно, нет.

«Корейское мороженое»

Лёгкий вкус сладости и необычная упаковка.

(2 декабря 16:20) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

Ожидание чуда оказалось напрасным. Из заявления парня следует, что крупные финансы задержались, если они вообще когда-либо поступят. Капризная птица удачи махнула хвостиком и улетела, а её место заняла розовая курица «Обломинго».

Семейство Пак решило кормить обещаниями, играя в долгую. Естественно, они не знают, что я хочу налик под организацию масштабного выступления, которое надо готовить здесь и сейчас. Есть способ доходчиво объяснить, что время поджимает? В окончательное исчезновение мигрени поверить сложно, только не с моей удачей.

Отвернувшись от парня, я хмурю брови и задумчиво изучаю вывеску над прозрачной витриной. Перечёркнутая креветка покосилась, но в любой момент способна зажечь, вспыхивая неоновыми огнями. Совсем как я! Вот только делать это на улице, перед редкими прохожими, смысла никакого, подсказал недавний опыт.

Нет, ткнувший в плечо розовым мобильником чудик ошибается, если он думает, что они загнали меня в угол. Всегда есть выбор, просто расплата часто выходит за границы разумного, но здравомыслие и рассудительность, это не про меня…

Размышления оборвал уверенный голос парня:

— Согласно нашему договору, настолько ценному свидетелю желательно вести себя тихо в ближайшие дни.

— Тихо? — дерзко ухмыляюсь. — А ради чего? Сомнительных обещаний, которые легко игнорировать? Возможно, получив желаемое, обо мне решат забыть, это всегда та-а-ак удобно.

— Ангел, сомневаешься в моих словах? — удивился Ган.

— Тебе… — делаю над собой большое усилие, — я доверяю… — замолчав, покачиваю головой: — Но не семье Пак.

Заморозив выплату, его родня станет причиной головной боли.

— Любопытно… — тянет Ган с улыбкой.

— Сделаем так, — двигаюсь ближе к красавчику и опускаю руку ему на плечи, обхватывая локтем за шею: — Будь человеком, одолжи мне беспроцентный кредит на мелкую сумму, а дальнейшие расчёты ведите между собой.

Ласково скалюсь в распахнутые глаза:

— Ну, потом… как-нибудь…

Оценив жемчужную сталь, Ган напрягся:

— Для начала, зачем тебе финансы? — его взгляд дёрнулся от моей неотразимой улыбки. — Прошлый ответ: «У меня грандиозные планы!», звучит крайне расплывчато.

Хм, организация концерта плохо сочетается с пожеланием вести себя тише. Мне надо каким-то образом выкручиваться.

— Не меняй тему, — настойчиво от него требую. — Вариант идеальный! Вы близко в этой башне…

Махнув рукой, я выражаю противоречивое мнение о гигантском небоскрёбе.

— Расплатишься сейчас и не придётся лишний раз мотаться по городу, — плотоядно ему улыбаюсь. — Чего тут думать? Все счастливы и визжат от восторга!

— Не всё так просто, — Ган несколько ошалел от моего внезапного напора и тихо бормочет: — Таких денег не найду…

— Издеваешься?! — угрожающе надвигаюсь и широко раскрываю глаза: — На отсутствие наличности жалуется человек, разъезжающий в лимузине и таскающий за собой банду пижам!

— На шею не дави! — Ган недовольно дёргает плечами. — Мне перекрыли доступ к семейным счетам.

— Используй личные накопления, — упрямо настаиваю, поумерив улыбку.

— Там остатки, уходящие на страховку и социальные выплаты. Мы не мелочь на карманные расходы обсуждаем. Вообще, почему ты думаешь, что охрана мне в радость? Они шагу ступить не дают, тоже своего рода наказание.

— Есть за что?

— Не отрицаю, — признался Ган, — виновен.

— Похоже, сильно накосячил…

— Вместе накосячили! — упрекнул Ган и сердито дуется: — Наши приключения стали последней каплей, можно сказать, из-за тебя страдаю.

Прищурившись, я внимательно оцениваю физиономию парня: сведение густых бровей прикрыла аккуратная чёлка, ниже обвиняют хитрые глаза, под ними заметны синяки, последствия разбитого носа сходят долго.

— Бро, сам напросился! — шутливо усмехаюсь. — Никто не заставлял летать пьяным и гонять меня по Сеулу.

— Ты, просто… нечто…

— Чего, сильно влетело?

— Забыли, — хмыкнул Ган. — Ситуация образуется… со временем.

— А пока дела не наладились, — скептично ворчу, — младший наследник конгломерата «Лоте» оказался банкротом.

— Ангел, какие гарантии нужны?! Пойми, ты с нами или против нас! Других вариантов попросту нет.

Солнце осветило скамейку. Янтарные лучи греют теплом костра под мостом, где парень не оставил в беде, как все остальные. Ган поступил чудаковато и непривычно. Стоит поверить снова? Похоже, на него давить бесполезно.

— Достаточно твоего обещания, — прямо смотрю ему в глаза.

— Окей. После дачи свидетельских показаний сто тысяч американских долларов твои. Обещаю. Теперь довольна?

— Вполне… — отворачиваюсь от парня и верчу розовый мобильник.

С паршивой овцы хоть шерсти клок! А кричащий окрас телефона можно прикрыть. Угольно-чёрная накладка со скрещенными костями и белой черепушкой замечательно оттеняет цвет девичьей неожиданности. Мне осталось такую найти.

— Что на тебя нашло… — Ган ворчливо одёрнул пиджак. — Такое развязное поведение, нас люди видят.

— Сам говорил на шею вешаться, теперь не жалуйся! — улыбаюсь в сторону редких прохожих.

На улице вечереет. Скоро яркое светило опустится за крыши зданий, вспыхнут огни вывесок, а тротуары займут трудолюбивые корейцы, спеша домой.

— Безрассудная, — буркнул Ган.

— Хорош обзываться! — весело отвечаю. — Или тоже начну.

— Никаких манер, кто тебя воспитывал.

— По тонкому льду ходишь.

— Часы стащила, — продолжает бурчать Ган, — нехорошо брать вещи без спросу, точно стоит заняться воспитанием…

— Перед дачей показаний нужна подготовка? — перебиваю недовольного парня.

— Кому? — удивился Ган.

— Ну… мне.

— Понятно, ты не в курсе, как проходят закрытые слушания! Максимум, который спросят, это знакомы ли мы. Скажешь «нет», остальное забота адвокатов. Роль у тебя небольшая, просто веди себя естественно.

— Значит, всё схвачено, беспокоиться не о чем…

— Именно, — уверенно кивнул Ган. — В высоких кабинетах приняты решения, нужных людей назначили, выводы сделали, осталось показать картинку и мелочи утрясти.

— А если вмешаются противники семьи Пак?

— Не твоя забота! Пусть ими занимается служба безопасности, они не зря едят свой рис.

Скептично качаю головой. Почему-то вспомнились события в аэропорту, а там охранники парню не сильно-то помогли.

— Несколько слов гарантируют состояние, которое обычному трейни не заработать в медиакомпании, — Ган лукаво улыбается. — Не слышу визгов счастья!

— Ха-ха… — вяло тяну, — смешно.

— Легко оплатишь курсы вокала, танцев или чего угодно, — подмигнул Ган. — Если нужно, могу рекомендовать отличную музыкальную школу…

— Нафиг школу.

— Бросишь песни и пляски?

— Мне необходима сцена, — упрямо хмурюсь.

— Начало получилось не слишком удачным.

— Опыт полезный, всё получится, главное не опускать руки.

— Какой бред! — воскликнул Ган. — После провала стоит менять сферу деятельности, а у тебя детская фиксация на эстраде. Упрямишься, как ребёнок! Под яркий свет софитов попадают единицы, особенно в нашей стране… — задумчиво осматривая мой оранжевый костюм, он снисходительно замечает: — Без профильного образования, уникальных способностей и гигантских трудозатрат там делать абсолютно нечего.