— Где транспорт?

— На местах, хён-ним! — кивнул вертлявый.

— Головой отвечаешь.

«Бандосы»

(4 декабря 12:04) Универмаг «Лоте». Сеул.

Амбал в тёмном костюме выходит из перехода. Встречные посетители универмага его сторонятся и уходят к стенам с рекламными плакатами, ведь за плечами бритоголового следует опасная свита в кожанках.

Просторная галерея встретила громкой музыкой. Толпа вновь собралась у сцены, но в этот раз люди удивляют одинаковыми нарядами. Под их верхней одеждой часто мелькают толстовки: чёрные, белые, ярко-оранжевые, без разницы какие, главное наличие капюшона и солнечных очков, скрывших раскосые лица.

От подозрительного сборища отделилась стайка опрятных девушек. У них заметны синие шарфы, некоторые держат в руках бумажные свёртки и нервно изучают бурление непонятного сброда рядом.

Музыка стихла. На сцене появился невысокий кореец в золотистой толстовке с красными штанами. Сверкая звёздами на аляповатом наряде, он встал по центру площадки и голосит в микрофон:

— Дорогие зрители, совсем немного осталось до оглушительной премьеры! Но для начала огромный и невероятный сюрприз! Спешите видеть! Единственные и неповторимые! Би-и-иг! Бэ-э-энг!

Публика загалдела. Люди переглядываются, никто не ожидал выступления одного из ведущих музыкальных коллективов страны.

Но они уже здесь! Стильная пятёрка вышла на сцену.

У гигантской звезды нарядные парни отвернулись, словно они рассматривают золотую декорацию, которая нависла над их головами, сверкая узором лампочек с пушистой бахромой.

Звучит электронное вступление музыкального номера. Центральный из пятёрки медленно тянется, поднимая руки над головой с джентльменским котелком.

— Ночка, такая прекрасная ночка…

После игривого вступления парни берут со стоек микрофоны и технично исполняют танцевальные движения. Отблески золотых софитов разукрасили их яркие одежды, фиолетовые лучи прожекторов сверкают над сценой.

Громкие аплодисменты поддержали ритмичную музыку, зрители хором поют слова песни:

— Биг Бэнг, Биг Бэнг, их не остановить! Окей, окей!

Неподалёку от восторженной толпы собралась банда в кожанках. Хмурые рожи качнулись в такт навязчивой мелодии, и их даже не смущает, что один исполнитель выпендривается чёрной пачкой, надетой поверх штанов, а из пиджака другого торчит белая ткань, смахивая на кусок плиссированной юбки.

— «Биг Бэнг», крутые! — голосит самая вертлявая из кожанок, склонив вытянутое лицо к широкоплечей фигуре в тёмном.

— Плевать хотел, — ответил амбал и хмуро изучает радостную публику: — Нам тут девку не отыскать!

— Сложно всех осмотреть, — перекрикивает громкую акустику вертлявый, — чего одинаково вырядились, младшие страх потеряли!

— Нэ, — согласился амбал, — здесь шарить глухо, перед легавыми засветимся.

На сцене парень в чёрном котелке взял акустическую гитару и бренчит струнами. Звучит мелодичный припев, размахнувшись, он швырнул инструмент. Остальная группа продолжает танцевать, визжат девичьи голоса, публика радуется порче имущества.

— Во, как врезал! — ликует вертлявый, комментируя выступление.

— Дебила кусок, — хмыкнул амбал и презрительно ухмыляется: — Кто так бьёт…

— Хён-ним, это их главный, его Драконом кличут! — немного обиженно скривился вертлявый.

— Слышь, чо! Кончай тупить! Раздели братву, отправь на выходы и пусть там смотрят, чтобы ни одна…

— Найдём, хён-ним! Будьте уверены!

— Чо тогда уставился? Делай!

— Йе, хён-ним! — мотается вертлявый.

— Ша, погодь! — рыкнул амбал. — Где тут выход?

— Прошу сюда, хён-ним!

Грозная банда сопровождает бритоголового к одному из проходов галереи, а со сцены хрипит глубокий тембр блондина в полосатом пиджаке:

— Ночка, такая прекрасная ночка…

Тяжело дыша, парни собрались в центре площадки.

— Спокойной ночи.

Музыкальная композиция завершилась, и галерею наполнил яростный шквал аплодисментов! Громко визжат довольные зрители, не мечтавшие сегодня увидеть популярных артистов.

На сцене аляповатый кореец в золотистой толстовке благодарно кричит:

— Камса хамнида! Они действительно невероятные! Как и весь состав «ЯГ Интертейнмент»! — делая паузу, пока группа парней уходит за его спиной, он похлопал руками и сверкает белозубой улыбкой: — А теперь самая обалденная новинка! Встречайте! Тьма-а-а!

По сцене цокают каблучки. Серебристые лосины очертили стройные ножки, у чёрной толстовки россыпью блестят стразы, на плечах серебрится белый шарф, лицо исполнительницы скрыл накинутый капюшон.

— Здравствуй, тьма, мой старый друг, я прихожу поговорить с тобою вновь…

Знакомый вокал летит из мощной акустики, за ним раздалось цифровое шипение с электронными крещендо, затем бодро качают басы танцевальной композиции.

— В беспокойных снах я брожу в одиночестве…

На сцене тонкая фигурка выгнулась и скинула капюшон. Поправив чёрные очки, миловидная девушка соблазнительно улыбается, длинный шарф красиво летит в воздух, призывно распахнулась толстовка, демонстрируя золотистый топик с привлекательными изгибами.

— Когда мои глаза пронзила вспышка неонового света, которая расколола ночь…

По бокам от девушки возникла подтанцовка, из-под коротких юбок пляшут стройные ножки. В лучах прожекторов у центральной фигурки с отточенной плавностью меняются быстрые перемещения, чёрная толстовка летит к ногам танцующих.

— И в обнажающем свете я вижу десять тысяч людей, может больше…

Музыкальный номер почти закончился, на заднем плане исчезла аккомпанирующая группа. Оставаясь одна, нарядная милашка тряхнула головой и сняла чёрные очки, её белоснежная улыбка сияет со сцены, встречая овации.

— И тронула звук тишины…

Стихли последние слова песни, но реакция публики отсутствует. После недавнего шквала аплодисментов заметен невероятный контраст. Огромная галерея погрузилась в тишину, и без музыки кажется, что шум универмага исчез навсегда.

На просторной сцене девушка стоит одна. Успев перевести дыхание, она застыла перед равнодушием толпы, ведь их недовольное молчание жалит сильнее гневных криков.

Большинство давит эмоциональным напряжением, отдельная группа с синими шарфами тоже не в восторге. Набирает ход явно скоординированная акция выражения безразличия, или самый большой кошмар любого эстрадного исполнителя.

Одинокая девушка начинает дрожать, закрываясь руками и прижимая микрофон к груди. Её взгляд мечется по молчаливым зрителям, пытаясь найти хоть капельку поддержки в море равнодушия, чего там нет. Поэтому ярко одетая милашка клонит стройную осанку и готова крикнуть привычные слова извинения, даже если она не виновата.

Хлоп! Клац. Хлоп! Клац. Хлоп! Клац. Хлоп! Клац…

Громко звучат одинокие аплодисменты. Молчаливая толпа расступилась вокруг единственной фигурки, которая энергично хлопает в ладоши.

— Асса! — поддержал задорный крик, сверкая необычной улыбкой.

(Тем временем) Универмаг «Лоте».

Откинув капюшон, я лохмачу тыковку.

— Ты не из наших?!

— Мы же договаривались!

— У нас сейчас «Чёрный Океан».

— Мы устраиваем показательный протест…

Вокруг меня недовольно упрекают. А мне пофиг!

— Отличное выступление! — громко кричу, сложив кольца рупором, затем продолжаю настойчиво хлопать… оставаясь в одиночестве.

Сообразить из единожды прозвучавшей мелодии настолько шикарный номер и поставить хореографию за короткий срок… Вот что вызывает уважение! Если я хочу добиться успеха на сцене, мне есть чему у них поучиться.

— ЧонСа, — послышалось недоверчивое.