— Дэёп, ждите снаружи! — приказал Ган, укладывая растрёпанную чёлку.

Личный охранник насторожился и говорит:

— Сопровождение непрерывное.

— Дела семьи! — решительно отмахнулся Ган. — Не стоит поднимать шум, мы никуда не денемся. Окей?

— Зайду за вами, — находит выход Дэёп.

— Поспешим, — Ган схватил тонкое запястье и энергично шагает к зданию, прикрываясь зонтом.

— Зачем украшение… — слабо бормочет Ангел, поспевая следом.

— Тебе идёт, — улыбнулся парень.

За стеклянными дверями полная корзина зонтов. На полу тёмный ковёр устремился в просторный зал с десятком офисных столов, за которыми девушки-операционистки разбирают просьбы многочисленных посетителей.

— Крэ, — осматривается Ган, — юрист должен быть у зоны ожидания…

— Аньён хасэё, — здоровается невзрачный клерк, поднимаясь с деревянной скамейки. — Вы приехали вовремя, скоро будет свободное окно, — он низко склонился, держа обеими руками пакет с документами.

— Спасибо, — кивнул Ган и забирает бумаги: — Успеем сделать фотографии.

— Пожалуйста, — клерк указал в угол помещения, — местное фотоателье к вашим услугам.

"Да он прикалывается…" — решил парень, стремясь к неприглядной будке.

— Выражение серьёзное и без радости, — строго напутствует Ган, устраивая бледную особу перед автоматикой фотокамеры. — Хотя… — он сунулся в тесную каморку и весело объявил: — Совместное фото!

— Высокий и не лезешь в рамки, — улыбается Ангел, видя тусклое отражение.

"Непонятно, — задумчиво клонит голову парень, — хвалит или ругает?"

Часто сверкает вспышка, тихо жужжат внутренности фото-будки.

— Кто бы говорил, просто ты мелкая! — усмехнулся Ган.

Забрав фотографии, необычная парочка вернулась в светлый зал, где почти сразу прозвучал мелодичный сигнал.

"Как по нотам…" — думает парень, уверенно шагая к одному из офисных столов с нужным номером.

Молодая девица стрельнула глазками на высокого красавца в пальто из верблюжьей шерсти, который устроился напротив. Затем она присмотрелась к бледной особе в строгом костюме, отметив важный значок на лацкане пиджака.

Щёчки миловидной девушки начинают розоветь…

«Совместная фотография»

(3 декабря 16:05) У здания общественного центра. Сеул.

За то время, пока мы оформляли документы, мелкий дождь кончился. Среди облаков выглянуло ласковое солнышко. Я поднимаю лицо к его закатному теплу и шагаю по улице вместе с улыбчивым парнем.

— Ха, так смотрела, почти облизывалась! — весело смеюсь, подначивая красавчика: — Оказывается, рядом похититель девичьих сердец!

— Вообще-то, она смотрела на тебя! — усмехнулся Ган.

— Ась? — оторопело торможу. Чудик снова прикалывается…

У микроавтобуса призывно открыта боковая дверь, мы с парнем недолго переглядываемся. Он вспомнил повадки джентльменов:

— Дамы вперёд…

— Мне понравилось место у входа, — независимо поджимаю губы, вскинув брови.

— Окей! — Ган легко согласился и шагнул первым.

Следом упав в объятия мягкого кресла, я вынимаю новенькое удостоверение.

На карточке свежий пластик залил мою фотографию: выражение лица придурковато-ошарашенное, каким оно часто выходит у подобных снимков, а может, это весёлый парень отвлекал.

Справа штрих-код и непонятная графа с цифровой последовательностью.

Имя: Тао Ангел.

Страна: Япония.

Пол: М…

— Чойта? — прыгнув в кресле, таращусь на парня: — Откуда здесь Мэ?!

Показываю ему удостоверение и тыкаю в нужную графу:

— Где тут Жо?! То есть, Фэ?

— Действительно… — присмотрелся Ган.

— Ж-ж-жопа… какая… — недовольно чешу тыковку.

Я точно не «М», то есть «Мэн», или мужик, если по-простому. У меня тушка не той системы!

— Кх-х… — хрипло давит смех Ган.

Это всё из-за него! Удружил, чудик…

— Едрить, колотить! — жмурюсь в удостоверение.

Как такое случилось, уму непостижимо! Правильно говорят: «Поспешишь — людей насмешишь»…

— Побудешь в ином статусе! — веселится Ган и тыкает пальцами из соседнего кресла: — Образ вполне подходит твоим манерам!

— Просто… обалдеть…

— Ха-а… — он умерил радость, когда наткнулся на мой пристальный взгляд.

Маловато будет! Избавлюсь от дурацких линз, чтобы взором до костей пробирать! Таких… сяких… ух-х…

— Да как так-то! — недовольно шмыгаю носом.

— Исправить «АйДи» не успеваем, — заявил Ган. — Общественный центр закрылся.

— Ксо!

Ладненько, если подумать, мои шансы на получение рабочей визы составляют ноль целых ноль десятых, а тут вот она, ещё тёпленькая. Местная аристократия умеет решать вопросы.

— Забыли, — прячу карточку в карман штанов.

— Точняк! — беспечно отмахнулся Ган. — И вообще, кого волнует это небольшое упущение? Все смотрят на фотографию, которая отлично получилась.

— Спасибо… — улыбаюсь парню.

— Без шуток, классно выглядишь!

— Я не про фотку, — робко возразив, опускаю взгляд: — Было приятно сходить туда… вместе…

— Не вопрос, мелкая…

Скинув пиджак, я тащу с шеи серебристый кулон.

— Оставь, — Ган быстро наклонился и придерживает моё запястье: — Конечно, если цепочка понравилась…

Любуюсь сверканием изящного украшения. Красота-то какая! Ещё бы серёжки…

Цацка дурацкая! Мотаю головой и чувствую горячие щёки, похоже, я теряю контроль.

Серебристый кулон упал на чёрную водолазку. Я судорожно трясу карманы пиджака. Результатом поисков стал гладкий акрил.

— Пф-ф… — фыркаю с облегчением и цепляю тонкую дужку поверх красивой цепочки.

Стальные петли шуршат по серебристым звеньям, Фарэры устроились на груди.

Рядом парень следит за моими метаниями:

— Всё в порядке?

Успокаивающе ему киваю и улыбаюсь:

— Уверен?

— В чём?

— Цепочка. Наверное дорогая, если носишь.

— Не моя, — смутился Ган. — На время одолжил.

— Тем более! Значит, придётся вернуть?

— Слишком поздно, — отрезал Ган.

— Тогда я потом отдам! — твёрдо обещаю.

— Окей, мелкая…

Парень равнодушно отвернулся к окну, где алые облака укрыли закатное солнце.

— Дэёп! — зову главную пижаму. Ёпрст, местные имена такие забавные!

Рослый охранник повернулся ко мне и вздрогнул. Его брови поднялись к ниспадающим волосам, а раскосое лицо вытянулось, словно он увидел привидение.

— Камса хамнида, — звонко благодарю, протянув ему пиджак.

— Йе… — замешкался Дэёп и быстро кивнул, обеими руками забирая одежду.

Мне стоит утеплиться! Из баула достаю свитер крупной вязки и чудом сохраняю хвостик на затылке, сунув лохматую голову в шерстяную горловину.

Следом я отряхиваю поношенную толстовку.

Что-то глухо бренчит внизу.

— Ёлки-палки, — тянусь к ручкам скакалки на бархатном велюре.

Громкий стук заинтересовал хмурого парня:

— Надо же, моему подарку нашлось применение? — его красивое лицо разгладилось, снова возникла лёгкая улыбка.

— В свободное время занимаюсь… — скручиваю резинку скакалки и бодро объясняю: — Получается так себе, зато помогает быть в тонусе.

— Перекусить хочешь? — прямо смотрят карие глаза.

— Угу, — согласно киваю.

— Есть пожелания?

— Обязательно! — воскликнув, запальчиво перечисляю: — Место должно быть рядом! И пусть там не спрашивают про цивильный костюм!

Аккуратно свернув толстовку, я устраиваю поношенную ткань на коленях.

— Окей, — шире улыбнулся Ган и громко зовёт: — Дэёп, едем в первый пёничом.

(Пёничом [편의점] — Круглосуточный магазин.)

(Тем временем) У здания общественного центра.

Под бетонным козырьком задержалась пара девушек. Молодая брюнетка в розовом пуховике закрывает дверь основного входа. Рядом невысокая спутница проводила взглядом солидные автомобили, затем она поправила ремешок модной сумочки, цвет которой отлично сочетается с её кремовым пальто и говорит: