— Кто-то важный уехал…

Напоследок дёрнув ручку двери, брюнетка отвечает старшей подруге:

— Онни, это наши посетители из «Лоте».

— Откуда знаешь?

— Мне пришлось им трудовую визу оформить.

— Правда?! Разрешение на работу одобряют редко, месяцами нужно ждать.

— Знаю, онни! Из-за них мне пришлось идти к начальству. Пуджан-ним услышал про рабочую визу, сразу очень недовольным стал! Выскочил из кабинета, думала, опять на всех кричать будет! А он увидел настойчивого парня, изменился в лице и громко пукнул…

Молодая брюнетка осеклась, хлопая ресницами, а её старшая подруга согласилась:

— Нэ, такое случается, когда он сильно нервничает.

— Сразу убежал к себе! Со словами: «Делай, как скажут!».

— Омо! Даже так?

— Представляешь?

— Настолько важные посетители…

Девушки покинули укрытие бетонного козырька и идут вслед уехавшему кортежу. У молодой брюнетки цокают модные сапожки, она напоминает старшей:

— Онни, у меня первая неделя в новой должности!

— Бедняжка, недавно приехала в столицу… — заботливая подруга растирает ей поникшую спинку, изображая грустную мордочку.

— Совсем не разбираюсь в выдаче таких документов!

— Почему не позвала меня?

— Ну так… онни занималась пожилой посетительницей.

— Решила правильно! Аджумы вредные, лучше их не злить.

— Пришлось самой бумаги разбирать…

— Справилась! Оформила высококвалифицированного специалиста, пусть работает на благо нации.

— Онни, а подросток может быть профессионалом?

— Трудно сказать.

— Наверное… какой-нибудь… гений…

— Подожди, удостоверение получал настойчивый парень? — удивилась старшая.

Молодая брюнетка отрицательно качнула аккуратную чёлку:

— Ани, мне пришлось его спутника оформлять.

— Сильно молодой?

— Это так подозрительно…

— Цель выдачи рабочей визы назвали?

Сосредоточенно хмурясь, брюнетка замедлила походку, а затем тараторит:

— Специалист по новым компьютерным технологиям и защите компьютерных программ!

Старшая подруга тоже призадумалась:

— Такое бывает, — утверждает она, — сейчас молодые хорошо разбираются во всякой электронике.

— Особенно подростки за границей…

— Какую указали прописку?

— Башня Лоте!

Запрокинув головы, обе смотрят на близкий небоскрёб, чьи выгнутые грани устремились в вечерние облака.

— Всё правильно, — одобряет старшая, — там привлекают различных экспертов, сама недавно одного доктора наук оформляла.

— Онни, а почтенный профессор выглядел словно айдол?

— Как солидный бизнесмен.

— А сегодня был утончённый подросток! Удивительно бледный, в строгом костюме, а ещё имя необычное… иностранное…

Обильно краснея, брюнетка мечтательно улыбается. Её тонкие ладошки обхватили плечи в розовом, словно она хочет согреться.

Старшая подруга лукаво рассмеялась:

— Кто-то влюбился?!

— Ерунда! — за пугливым отказом послышался тихий шёпот: — Просто айдолы такие красавчики…

(Тем временем) В престижном микроавтобусе.

Мы выехали из жилого квартала. Небольшой мост над рекой вывел на широкую магистраль, вокруг стало больше автомобилей, дело близится к вечерним пробкам.

По бокам плывут современные высотки. На зданиях из стекла и бетона сверкают зеленоватые линии с офисными пространствами. Число этажей, конечно, не чета огромной башне позади, но они тоже внушают уважение. Далеко вверху сияют неоновые вывески и логотипы известных фирм, есть не только корейские названия, но и многие зарубежные.

— Тегеранский бульвар, — Ган кивнул за окно.

Заметив моё пристальное внимание, он любезно поясняет:

— Многие считают эту дорогу главной в столице.

— Почему? — старательно верчу головой.

— Вокруг офисы крупнейших южнокорейских фирм и международных корпораций. Самые высокие здания Сеула и дорогие апартаменты. Именно здесь вращается большая часть венчурного капитала страны, поэтому некоторые проводят аналогию с Кремниевой долиной в штатах.

Из окон виды потрясные! Вон светлый отель «Интерконтиненталь» вырос этажей на тридцать, за ним прыгают гигантские ступеньки у квадратной высотки основного производителя электроники с логотипом: «Три Звезды», неподалёку ввысь устремились дуги невероятного здания, чьи плавные обводы вызвали головокружение, а дальше широкий полукруг торгового центра и красная надпись: «Мир Лоте». У дизайнерских строений пестрят толпы людей в модной одежде.

— Что за венчурный капитал? — любопытно интересуюсь у парня.

— Финансовые вложения в инновационные компании и новые технологии, — охотно поясняет Ган, — дело рисковое, но обладает доходностью выше среднего.

— Любой может заработать?

— Когда есть приличная сумма и способность оценивать риски, иначе выбросишь деньги на ветер.

— Угу…

— Нужно иметь чёткое представление о будущих тенденциях и уметь оседлать волну, тогда «бизнес-ангелы» срывают джекпот, получая невероятные состояния на развитии нового дела.

— Надо же, — тихо удивляюсь, — и такие есть…

— Иногда их называют венчурными инвесторами. Часто они вкладывают в готовый проект или идею, тогда выхлоп прибыли значительно больше, как и шансы прогореть.

— Ха, а у «Лоте» здесь всего лишь торговый центр!

Умник не повёлся на провокацию и гордо усмехается:

— Мы всегда рядом. И гораздо выше остальных.

«Тегеран-ро»

В семидесятых годах прошлого века правительство Сеула назвало одну из улиц именем столицы Ирана, отмечая дружественный визит мэра Тегерана. Никто даже представить себе не мог, что из этого выйдет. Теперь это одна из самых оживлённых улиц Южной Кореи, состоящая из трёх с половиной километров современных высоток и самой дорогой недвижимости в стране. Здесь, куда ни посмотри, офисы крупных мировых компаний, финансовых институтов или глобальных сетевых порталов. Есть где развернуться.

(3 декабря 17:05) В престижном микроавтобусе. Сеул.

Кортеж покинул автомагистраль. Вереница автомобилей углубилась в переулок между высотками и следует параллельным курсом к основному проспекту. Зеленоватые ряды офисных кабинетов остались позади, их сменили низкие здания, максимум в четыре этажа.

Удивительное дело, здесь красочной рекламы больше!

Вокруг сияют грозди азиатско-европейских вывесок, привлекая отведать чего-нибудь вкусненького. На обочине стволы деревьев окутали золотистые гирлянды. Раскаты популярной музыки слышны даже сквозь идеальную звукоизоляцию микроавтобуса.

Мы едем по тесной улице. Рядом с водителем нервничает главная пижама. Дэёп поднял рацию и головной джип громко сигналит, распугивая людскую толпу.

Интересненько, как им не холодно? Задумчиво рассматриваю стройняшек в коротких мини, пока их радостная компания шагает на расстоянии вытянутой руки.

У них забавная одежда! Милашки не стесняются показать голые ноги на высоких каблуках, но робко спрятали тонкие плечи за ухоженными волосами и совершенно никаких декольте.

Молодняк собрался отдельными группами. У невысоких зданий болтают стайки нарядных девушек, поблизости галдят модные парни в куртках и пуховиках тёмных оттенков.

Их видок слабо подходит для простого кафе!

— Сейчас-то мы где? — настороженно интересуюсь.

— Каннам-гу, — усмехается Ган. — Изнанка богатейшего района Сеула и самые большие снобы в городе.

Чую, тут мне спокойно поесть не вариант…

— Куда все стоят? — указываю подбородком на очереди в двери соседних заведений, броская реклама которых играет яркими огнями.

— Фэйс-контроль, здесь самые крутые тусовки столицы.

— У меня нет желания клубиться на голодный желудок…

«Опа, ганнам-стайл… Ганнам-стайл!» — мелькнул проблеск с забавной песенкой. Мотнув головой, я вспоминаю полноватого, но крайне вертлявого танцора в солнечных очках.