— А здесь… хе… — пыхтит лохматая особа. — Что?

— Въезд! — недовольно гаркнул постовой.

— Аджоси-и… Быстренько! Мне только спросить…

— Запрещено.

— Я жаловаться!

— Марш к общему входу и там жалуйся!

— Сука!

— Вэ?! — вытаращился постовой, хватаясь за дубинку на поясе: — Сопротивление законной власти!

Для служивого необычная ругань осталась загадкой, но резкую тональность он понял сразу. Что-то явно недоброе! Значит, можно демократизатором по хребту огреть, разминаясь прохладным утром.

— Сенькю! — внезапно исправилась лохматая особа и бегло осматривает строй полицейских с щитами: — Ну ладно, парни, пока!

Шаркнули старые кеды, на ветру хлопнула мешковатая толстовка. Токие ноги взяли старт с места и бегут дальше, огибая информационный стенд с красочными инструкциями, следом летит факел чёрных волос.

— Сука-сука-сука… — затихло яростное пыхтение.

— Теперешние подростки, — чеканит постовой, с подозрением отслеживая мелькание тощей фигурки в просветах решетчатой ограды, — наберут дурных слов в сети, а потом используют, почём зря!

Недовольно высказавшись, служивый ровняет фуражку и возвращается к постаменту под зонтом.

— Сонбэ, а для пешеходов, у светофора горел красный… — ябедничает один из нижних чинов, опираясь на тяжёлый щит.

— Правила дорожного движения нарушает! — сердито ворчит постовой. — Кто воспитывал?! Штрафовать надо!

— Так, попробуй догони… — скептично хмыкнули рядом.

«Ворота в…»

(6 декабря 09:59) В одном из зданий правительства. Квачхон.

Быстро прыгаю по ступенькам лестницы.

Времени осталось впритык! Об этом мне сообщила девушка у стойки информации. Самое гадство заключается в том, что она направила в соседний корпус, до которого бежать почти сотню метров.

Коленки подводят, дыхалка на исходе и бок колет! Где-то с километр мне пришлось нестись от метро, а до этого почти час стоять в тесноте забитого вагона.

— Мы в Жопенции! — тяжко пыхчу.

И здесь меня встретили неласково! Дурацкая тачка нырнула к пешеходному переходу, возникнув непонятно откуда, а затем полицейский встал в позу. Ну, дык! Местная власть как никогда близка к народу, сразу за рядами людей в форме.

А время поджимает! Почему дядьке в фуражке не пустить? Всё равно ворота отделяют парковку для посетителей! Так фигли?! Обязательно нужно отправить дальше! Если ведра на колёсах нет, тогда шуруй ногами к другому входу!

— Такое вот… ксо… социальное… расслоение…

На споры с местной охраной у меня времени не осталось. Плюс этих гавриков тупо больше! Спрятались за щитами и пугливо таращат раскосые зенки.

И мне пришлось снова бежать… хромая из-за отбитой коленки, не замечая онемения усталых конечностей… работая на пределе и ругаясь сквозь стиснутые зубы…

А ещё у лифта дурацкое столпотворение! Поэтому я скачу как сайгак по лестнице и чувствую себя отвратительно, просто не бей лежачего.

— Ха… — дёрнув за ручку двери, врываюсь в светлый коридор: — Где тут фигов кабинет пятьсот четыре?!

Может, там мне дадут присесть!

— И отдохнуть, мальца…

У меня чо, офигеть какие нереальные запросы?!

Би-и-инк… Вдалеке раздался сигнал приехавшего лифта. Из него выходит…

— Оп-пачки, — качнувшись, устало валюсь плечом на стену коридора.

Впереди появился знакомый парень в сером костюме.

Или не он? Ган точно не спал этой ночью, судя по мятому лицу со следами под глазами. Долговязый выглядит словно утопленник! А видеть его в таком состоянии мне однажды довелось.

Пофиг! Сейчас я отдышусь и выскажу ему всё, что кипит внутри. Дурик он, чёртов! Неужели устроил попойку? И мой транспорт проворонил! Значит, вчерашнего соджу мало оказалось…

Следом за парнем входит она. Плавно качнулась великолепная грива каштановых волос, подчёркивая хищную грацию девушки в деловом костюме светлых оттенков.

Настоящая аристократия! Мою решительность сносит ураганом, пока я отмечаю семейное сходство обворожительной красавицы и её младшего брата.

А из лифта валит толпа народу. Широкий коридор полностью заполняют богато одетые клерки с официальными лицами. Идеальной чистотой сверкает дорогая обувь, уверенно ступая по серому ковролину.

— Гхе… — прочистив горло, отчётливо понимаю встречную силу юридической власти.

Сколько их в лифте поместилось? Я оцепенело соображаю, наблюдая приближение строгих костюмов. Наверное грузовой подъехал? И они толкались, как кильки в банке… Корюшки тупые!

— Тао Ангел-сси? — раздался девичий голосок.

— Ась? — резко толкаюсь от стены.

У одного из кабинетов девушка в офисном наряде приветливо мне улыбнулась:

— Пожалуйста, нам сюда…

Во главе важной делегации мрачный парень тормознул. Заметив меня, он сводит густые брови и часто моргает.

Рядом настойчиво требуют:

— Комиссия ждёт!

— Угу… — резко кивнув парню, топаю куда указали.

За высокими дверями среднего размера помещение с современной отделкой и высокими потолками. Центр кабинета занял вытянутый прямоугольник офисных столов, посередине дырку украсили кадки зелёных растений. У дальней стены крупный логотип в виде красно-голубого водоворота и строй флагштоков с разноцветными знамёнами, под ними пять высоких кресел, крайнее из которых пустует.

Впереди девушка огибает длинный стол и ведёт меня мимо узких окон. Указав мне на центральное место с табличкой: «Свидетель», она кивнула аккуратной головкой, после чего сразу удалилась.

Осторожно опускаюсь на тканевую обивку. Передо мной угловая стойка микрофона с красным маячком сверху и плоский экран для видео-презентаций.

Дальше что? Всё сильно отличается от дачи показаний! Где тут потерялась маленькая комнатка и одинокий следователь? Меня терзают смутные сомнения…

А напротив важная делегация из коридора занимает длинный ряд кресел. В самом центре опасная красавица с мрачным парнем, который сам на себя не похож. По бокам от них расселись лощёные клерки в дорогих костюмах. Все места оказались заняты! Даже задние стулья оккупировал персонал, смахивающий на секретарей, обслуживающих толпу юристов.

Тайком смотрю по сторонам. Вокруг пустые кресла и абсолютно никого рядом. Я сижу в одиночестве… всё, как всегда…

Ресницы неконтролируемо моргают. Тёмные стёкла съехали, устав от продолжительного бега с препятствиями.

Нам не привыкать! Кольца вернули Фарэры на законное место, я ровняю осанку и слабо ухмыляюсь в проницательный взор опасной красавицы.

Оценив мою уверенность, она слегка изогнула выразительные губы. Рядом её младший брат хмурит густые брови на помятом лице, пока окружающие адвокаты раскладывают фирменные папки и золотые ручки.

Шмыгнув носом, я отвожу взгляд к комиссии под круглым логотипом. Кто там сидит?

Близкое кресло пустует. Судя по табличке, это место должен занять представитель Министерства юстиции или государственный обвинитель, он же прокурор. За неимением которого, обвинять тут некому.

Хм, почему меня усадили рядом? Как-то не особо уютненько…

Лана, мы не по мою бедную голову собрались! И чего мне переживать? Совершенно незачем.

— Хех… — тихо фыркаю, рассматривая дядьку в сером костюме.

Пожилой клерк не обратил на меня внимания. Склонив голову с боковым пробором, он изучает пухлую стопку документов. Перед ним табличка: «Глава отдела по расследованию авиа и железнодорожных происшествий Республики Корея».

Да и зашибись! Зачем мне интерес главного следователя? Обойдусь…

В центральном кресле слегка улыбается старик в тёмно-синем мундире. У него короткая стрижка, а на груди стальная бляха в форме круга «инь-янь» и планка с кучей орденских ленточек. Высокие погоны сверкают традиционными корейскими символами из серебристых цветков с пятью листьями. Табличка указывает принадлежность статного офицера: «Председатель комиссии, Национальная полиция Республики Корея».