— Отлифно, нуна! — прохрипел Ган.

— Младший братец удумал переть напролом, — ЙуМи шутливо толкнула его в грудь. — Копируешь свою подружку?

— Могло сработать… — Ган выплюнул капу и улыбается: — Не будь ну-ним такой безжалостной!

— Мечтай. Ещё раунд?

— Хватит на сегодня.

Пара фигур в белых кимоно покидают татами и отходят к стенке просторного зала для тренировок. Видны размашистые движения многочисленных бойцов вдалеке и кольцо сопровождения поблизости.

— Сегодня увидишься с Ангел? — уточнила ЙуМи.

— Нэ, нуна, — Ган утвердительно кивнул. Он устало дышит, пока отдирает липучки и стягивает защиту, под которой мокрое от пота кимоно.

Старшая сестра задумалась рядом. Она выглядит свежее некуда, по её выправке заметен немалый опыт многочисленных тренировок.

— Передай лично от меня, — решительно произносит ЙуМи, — мы не имеем отношения к китайцам.

— Что за китайцы? — нахмурился Ган.

— Спроси подружку! Захочет, расскажет.

— Она не…

Красавица отвернулась от парня.

— Дэёп, — приказывает ЙуМи, — аджа!

Сидящий на коленях личный охранник полностью экипирован. Он низко склонился и прыгнул в полный рост, стремясь за ней.

Размазывание по татами ответственных за недавние приключения младшего наследника конгломерата «Лоте» никто не отменял.

«ХИТ Интертейнмент»

Развлекательное агентство средней руки в центре Сеула…

(2 декабря 10:20) Кухня бара «Помятая Креветка». Сеул.

У стальной плиты молодая помощница закончила помешивать содержимое большой кастрюли и виновато говорит:

— Пан Соха сонбэ-э… эта миска у меня разбилась.

На центральном столе хозяйка в зелёном халате и белом фартуке раскатывает тесто. Она пристально осмотрела румяную девушку, которая виновато опустила аккуратную головку.

— Знаю всё, ЧинЛи… — наконец ответила Соха и важно замечает: — Думаешь, на кухне что-то способно от меня укрыться?

— Такое невозможно, сонбэ.

— Хватило духу сознаться, — довольно кивнула скуластым лицом Соха, — поэтому избежала наказания.

Стройная девушка низко поклонилась и благодарит:

— Ка-а-амса хамнида-а!

Затем она спрашивает:

— А как же Ангел?

— Пусть мучается!

Хозяйка хлопает ладонями, поднимая облачко муки.

— Сонбэ-э… — расстроилась ЧинЛи.

— Надумал дерзить и смотрит волком. Сорванец! Никакого воспитания.

— Разве… это он…

— Естественно, — прищурилась Соха. — Голос хриплый, одежда бестолковая! Зачем перчатки, шарф и очки? Выглядит жестянщиком! Насмотрелась на таких, часто они наверх шастают.

— Жестянщик? — удивилась ЧинЛи.

— Те самые, которые на гитарах бренчат и волосами трясут. Ужасная музыка! Патлы накрасили, цепи навешали и скачут дико.

— Сонбэ… наверное металлист?

— А я что сказала?! — рявкнула Соха и ворчит: — Предупреждение хочешь?

У испуганной помощницы отрицательно мотнулась аккуратная головка.

— Знаешь поговорку: «Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка»… — Соха внимательно осмотрела растерянную девушку, после чего ей кричит: — Значит, это и есть тощий парень!

— А-а-а… — согласно протянула ЧинЛи и тихо шепчет: — Вот почему лицо без косметики…

— Что, понравился?

— Кто?!

— Этот наглец! Или о другом размечталась?

— Айгу… — ойкнув, ЧинЛи густо зарделась: — Как можно, сонбэ!

— Правильно! Нормальный жених из такого не выйдет, слишком костлявый!

Но помощница удивительно настойчива:

— Всё-таки, Ангел помог мне…

Не желая слушать, хозяйка её перебивает:

— Добрые поступки имеют последствия! Чем раньше поймёт, тем лучше.

— Тётка Соха! — хрипло донеслось из подсобки.

— Иностранец бестолковый, — ворчит Соха, налегая на деревянную скалку. — Только послушай его! Какие могут быть сомнения?

— Никаких, сонбэ… — задумчиво ответила ЧинЛи.

Хозяйка прекратила раскатывать тесто и отряхивает руки:

— Иду уже!

(Тем временем) Кладовка бара «Помятая Креветка».

Оранжевый комбинезон оказался мне по росту, правда, вширь он болтается тряпкой. Залезть в пластиковый жилет сложности не составило, проблемы возникли с застёгиванием многочисленных липучек, но и тут удалось справиться. Проще всего оказалось с обувью, мягкие башмаки укрыли старые кеды.

— Жизнь заставит, и не так раскорячишься… — вяло признаю, задумчиво осматривая длинные рукава на толстых перчатках.

Меня немного тянет назад. Центр тяжести сместился, это дал о себе знать хвост, стоящий торчком.

— Просто обалдеть, — вырвался жалобный стон в бетонный потолок. — Офигеть, дожили! Скафандр есть, могу путешествовать…

Для глупого прикола всё зашло слишком далеко! Соха решила устроить мне весёлую жизнь, что стало понятно минут десять назад, когда моё сильное удивление вызвало довольный смех хозяйки.

Дурацкая тётка должна была сказать: «Ха-ха, шутка!» и определить нормальную работу. Ан, не-е-ет… Она усмехнулась и ушла, напоследок заявив: «Когда оденешься, зови! И не вздумай идти на мою кухню в таком виде!».

Послать их всех нафиг! Далеко и надолго. Желание яростно молотит в голове, вот только отношения с главным работодателем портить не хочу.

Ладненько, я не креветку изображаю, а провожу рекогносцировку, притворившись местным…

— Жителем морским! — зло пыхчу, вытаскивая руку из-под жилета.

Ещё бесит обнаруженная неприятность! На футболке нашлась большая прореха. Где-то мне удалось сильно зацепиться и разорвать ткань… в Пусане, может быть.

— Дурь, лютая! — застёгиваю молнию комбинезона и тяжко выдыхаю: — Фу-ух-х…

В подсобке жарковато, а раньше живот морозило, теперь понятно отчего. Не хочу пупком светить! Значит, мне нужен магазин со шмотками, не вечно же в застёгнутой толстовке шастать.

— Во-о-от… — тянет Соха за спиной, — этот наряд тебе очень подходит.

Мерзопакостная ведьма! Резко оборачиваюсь и угрожающе пыхчу в скуластое лицо. Какое гадство, да она сияет радостью!

— Чего смотришь, — почти хихикает Соха. — Где шлем потерялся?

Бросаю взгляд к последней части костюма, которая осталась на диване. Треугольная фигня из оранжевой ткани удивляет размером и шариками на палочках. Чтобы надеть головной убор, мне придётся снять Фарэры. Но сомневаюсь я, что старая вредина способна выдержать мой убийственный взор.

— Башка в дверь не лезет… — хмуро отвечаю.

— Ох, не только красиво выглядишь, — язвит Соха, — но и умом отличаешься.

Сжимая челюсти, я стараюсь не обращать внимание на скрип зубов.

— Пошли! — Соха отвернулась к дверце в воротах кладовки.

Мы выходим на широкую улицу. У обочины деревья растеряли листву, уходящие вдаль магазины отмечают объявления на тротуаре, погасли сотни рекламных вывесок. Прохладный воздух куснул за нос и пахнет гарью, знакомый смог мегаполиса.

— Слушай сюда! — важно произнесла Соха и указывает вниз по улице: — Вон там метро, пройдись туда, затем обратно. Потом в другую сторону, к набережной реки, там офисные здания, — оборачиваясь, тётка протягивает мне стопку рекламных листовок. — Встречным предлагаешь акцию: большая скидка на комплексный обед. У остановок людей не пропускай, но молодым и подросткам много не раздавай, от них толку нет. Всё ясно?

— Угу…

— Когда буклеты кончатся, возьми на журнальном столике.

— Угу…

— Шлем не забудь, — хмыкнула Соха. — Голову совсем продует!

— Угу, — косолапо отворачиваюсь и пыхчу сквозь зубы: — Пф-ф…

Закончив инструктаж, хозяйка вернулась в кладовку и хлопает дверью.

Хрясь! Мой торчащий хвост зажат, но я успеваю сделать шаг, почти рухнув вниз.

— Су-ук…

— Йа! — гаркнула Соха.