— Что-то ещё? — услужливо спросил Усатик.

Наверное, не стоит всё-таки ему говорить о том, что он умнее, чем хочет казаться, решил Динозавр. Не сейчас. Точно не сейчас. Когда-нибудь потом. Надо сперва продумать вопрос, и только после этого спрашивать.

— Да нет, пожалуй, ничего, — ответил Динозавр. — Иди. А я подожду Нефилу.

— Подожди, Карин. Ты хочешь сказать, что они сами разрушили город? — спросил Ит. — Они целенаправленно разрушали Москву? Верно? Это действительно не война?

— Именно так, — Карин вздохнул. — Меня здесь в тот период не было, я работал в другом подразделении, поэтому лично не видел, что именно тут происходило. Зато другие видели. Да, они действительно целенаправленно разрушили город. У них на это ушло десять лет. Немалый срок.

— Но для чего? — нахмурился Скрипач.

— Паранойя, — ответил Карин. — По крайней мере, выглядело это, как самая что ни на есть настоящая паранойя. У меня есть записи и считки за тот период. Хотите посмотреть?

— Ты нас очень обяжешь, — кивнул Ит. — Это считки местных? Или наблюдателей?

— Наблюдателей. Тогда на планету ещё приходили наши переговорщики, заходили агенты, учёные, пытались понять, что именно там происходит. А происходило… безумие там происходило. Самое настоящее.

— Карин, а ты уверен, что это была именно паранойя, а не какое-то вмешательство извне? — спросил Ит. — Ты сказал, что они охотились за кем-то, пытались кого-то уничтожить. Мы правильно тебя поняли?

— Давайте я попробую объяснить по порядку, — предложил Карин. — Вы пока что скажите Элин, чтобы она начинала работу с зондом, а я попытаюсь объяснить ситуацию того времени так, как я её вижу.

— Хорошо, — кивнул Ит. — Элин, будь добра, закончи работу с зондом.

Только бы Скрипач не заржал, подумал он, а то уж очень серьезно сейчас всё это выглядит. И Элин, сохраняющая безмятежную беспристрастность, и Скрипач, который делает вид, что сосредоточен на работе. Более бестолкового занятия, чем проверка зонда, было просто невозможно себе представить. Но что поделать.

— Так вот, для начала давайте разберемся с моментом возможного вторжения, — начал Карин. — Его не было. На планете не было никаких сторонних форм жизни. Ну, кроме наших сотрудников. Общий генетический слепок мира был зафиксирован, постоянно обновлялся, и никаких изменений в нём не появлялось ни разу. Вы агенты, пусть и в прошлом, и великолепно понимаете, для чего нужны формы маскировки, биологическая защита, метаморфозы, и…

— Карин, ты сам себе противоречишь, — возразил Ит. — Если есть то, чем пользуются агенты, чтобы не выдать себя, и не появиться в генетическом слепке мира, то что может помешать каким-то существам воспользоваться этими методами?

— Время, — ёмко ответил Карин. — И не только время, разумеется. Это сумасшествие прошло волной по всей планете, начавшись на американских континентах, и закончившись в Азии. И это были не точечные всплески, это было явление массовое, глобальное. Для того чтобы такое устроить, нужен примерно миллиард агентов в метаморфозах и в полной защите. Или глобальная проекция, которая распространялась бы на всю планету, или весьма большое количество аналога «хрустальной пыли», или как её там правильно, но… мы были здесь. Не лично я, повторю, но больше двух тысяч сотрудников Официальной службы, плюс тысяча с лишним — из Молота. Понимаете? Не существует невидимого оборудования, которое могло быть использовано подобным образом, но даже если бы оно и было, остается главный вопрос.

— А именно — зачем это могло кому-то понадобиться, с какой целью, — закончил за него Ит.

— Вот именно, — покивал Карин. — Происходившее было напрочь лишено смысла и логики.

— А что именно происходило? — спросил Ит.

— Стали поступать, причём в массовом порядке, сообщения о каких-то монстрах, которые прятались в домах и в системах городов, и нападали на людей. Описания этих монстров разнились, но практически всегда в них присутствовали общие детали. Например, щупальца в верхней части тела. Высокая скорость передвижения. Скрытность. Агрессия, ничем не мотивированная.

— И туда, вниз, кого-то послали, верно? — прозорливо спросил Скрипач.

— Послали? Посылали все десять лет, — Карин вздохнул. — И…

— Они никого не нашли, — закончил за него Ит.

— Да. Никого не нашли. Только местных, убитых местными, — Карин тяжело вздохнул. — Приходит, к примеру, очередное сообщение — там-то и там-то был убит монстр, который до этого разорвал на части женщину. От нас идут двое агентов, врач, и аналитик. Мы находим растерзанное тело женщины, и неподалеку — расстрелянного местного мужчину. И ничего больше. Причем убил эту женщину действительно этот мужчина, подтверждается всё очень легко. Вот только никаким чудищем он не был, а был очередным сумасшедшим, но не более того.

— Ты сказал — растерзанное тело? — уточнил Ит. — Не пояснишь?

— В состоянии аффекта с телом можно сотворить и не такое, — пожал плечам Карин. — Жестокие убийства, да, всё верно. Но это были убийства, совершенные людьми, а не нападения неведомых несуществующих чудовищ.

— Но они продолжали говорить именно про чудовищ, верно? — спросил Скрипач.

— Ну да, — согласился Карин. — Они упорно продолжали утверждать, что нападают неведомые монстры, страшные, как из местных фильмов ужасов, и очень агрессивные.

— И люди начали уничтожать города, — сказал Ит.

— Так и есть, — подтвердил Карин. — Потому что именно города они сочли средоточием этих самых монстров. Из сельских поселений такие сообщения тоже приходили, но на порядок реже.

Ит и Скрипач переглянулись. Тлен? Разумеется. Что же ещё. Стопроцентное совпадение. Но пока что лучше послушать, что ещё расскажет Карин.

— И вы что-то попытались предпринять? — спросил Ит.

— Служба в тот период пробовала это остановить, но безрезультатно, — Карин вывел визуал, и воздух вокруг него запестрел световыми пятнами — отчёты, числом не меньше тысячи. — Местные были настолько единодушны, что не помогли даже действия их собственных властей, которых они до того беспрекословно слушались. Они останавливали работы, замораживали стройки, и гнали всю технику в города, методично ровняя их с землей. Оружия на тот момент существовало предостаточно, но оружие сумели удержать армии. Простым людям оно не досталось.

— И очень хорошо, — покачал головой Скрипач. — Представляю, что бы они натворили, получи к нему доступ.

— Они справились без оружия, — Карин поморщился. — Зонд готов?

— Готов, — откликнулась Элин. — Жду ваших распоряжений.

— Отлично, — одобрил Карин. — В общем, последствия того, что они сотворили, были катастрофическими, как вы можете догадаться. После гибели городов стало рассыпаться всё — логистика, инфраструктуры, институты, в том числе и власти, международные отношения… если до тех событий Сод ещё как-то балансировал, пусть и на грани, после этой тихой войны он стремительно стал деградировать, и сейчас находится уже далеко от точки невозврата, а приближается к точке окончания процесса.

— Карин, слушай, а ведь это интересно, — начал Скрипач задумчиво. — Они, если вдуматься, проявили высшую степень непокорности, и это не смотря на не просто промытые мозги, а на мозги измененные, причем тотально. Как это возможно?

— Меня это тоже удивило, — подтвердил Карин. — А ещё меня удивило то, что после окончания этого процесса они снова добровольно перешли в подчинение, но при этом…

— Они начали убивать детей, — тихо произнес Ит.

— Да, это так, — покивал Карин. — Мне кажется, они видят в этих детях потенциальных монстров. Я не знаю, да и никто не знает. После того эпизода мы остановили исследования, и отозвали миссии. Риск при нахождении на планете превышал возможную пользу, думаю, вы это тоже понимаете.

— Да, конечно, — согласился Ит. — Более чем странная история.

— Странная и трагическая, — согласился Карин. — У нас, кстати, существует версия, что люди стали жертвой массовой галлюцинации, и при этом они индуцировали друг друга. Официальная не нашла отклонений в физиологической части, но работа измененного мозга вызывает вопросы по сей день. К тому же, как вы можете догадаться, каждый случай будет сугубо индивидуален, а в наши паны не входило проводить миллионы частных исследований, и расследовать каждый случай. Разумеется, была сделана выборка, но в ситуации Сода даже эта выборка не может являться стопроцентной гарантией правильности любых предположений.