— Доверяю тебе этот вопрос тебе, — кивнул я. — Не подведи меня, Старейшина.
Провожая взглядом стремительно отдаляющийся росчерк пламени, которым тот обратился, я молча скривил губы в саркастической усмешке. Лети-лети, старик… Самая хитрая жаба на болоте временно покинула нас, пусть и ненадолго. Надо бы воспользоваться этим временем с умом. Те османские бедолаги вкупе с парящими вокруг схватки, к которой летел могучий волшебник, надолго его не задержат. Что серьезное испытание для моих людей, то для старика — испытание на десяток мгновений, не более. Так что нужно поспешить…
Нет, я не боюсь Шуйского. Даже если он вдруг обезумеет и рискнет напасть на меня, то все его артефакты его не помогут ему выстоять — я полновесный, из числа лучших Великий Маг, а он, сколь бы крутым не казался, таковым является лишь для Магов Заклятий. Лучший по таланту и навыкам девятый ранг в любом случае могущественнее лучшего восьмого с половиной, тут не о чем думать. Но мне требовалось кое-что сделать так, чтобы он ничего не заподозрил…
Новый статус и полная власть над Регалиями Рода давала мне многое… Например, мне не составляло никакого труда ощутить, где сейчас находиться мой двоюродный брат, бывший совсем недавно Наследником Рода. Стоило только подумать об этом и направить желание вкупе с импульсом силы в венец, как я тут же получил ответ на свой вопрос — Володя Шуйский, мрачный, злой и подавленный, готовился к предстоящему бою в рядах даже не дружины, а гвардии Рода. Видимо, парень в курсе, какая судьба постигла его отца, раз уж в Роду сменился князь.
— Отправляйся к нему. Твоя задача — защищать парня, любой ценой, — велел я телепатически своей слуге. — Помогай ему и его отряду, в случае надобности, в сражении, но в первую очередь позаботься о том, чтобы он выжил. Не справишься… Лучше тебе не знать, полукровка, что я с тобой сделаю в случае провала. Поняла?
— Да, господин, — поспешно ответила та, обрабатывая пакет информации о цели и её местонахождении.
— Отправляйся к гвардии, Тень, — велел я вслух.
Под удивленными взглядами князей и главнокомандующего моя тень отделилась от меня и стремительно рванула в город. Уловка простая, но учитывая обстоятельства большего и не требовалось. Если Федору кто и скажет о произошедшем, то вряд-ли он разберется в том, что именно я задумал. А даже если разберется… Что ж, всех сильнейших Шуйских, а именно троицу имеющихся у Рода Высших и Ярославу, тайно отправить позаботиться о бывшем наследнике он не сможет — у тех есть свои дела и задачи, и в случае чего я смогу узнать, кто чем был занят во время битвы. Он это понимает, и я это понимаю — ну а ребят поплоше, вроде группы Старших Магистров или даже Архимагов… Удачи им совладать с магией полусуккубы, способной в случае нужды утянуть их в мир Тьмы и прикончить. Эта особа даже мне в свое время проблем доставить сумела, а уж с чародеями ниже своего ранга способна справиться и не прибегая к подобным козырям. Жаль, конечно, что приходится направлять в столь важном сражении её силу на то, чтобы она поработала нянькой бывшего наследника, но тут уж ничего не попишешь. Если уж сам Леонид мне недоступен, то уж с его сыном я пообщаться просто обязан. Да и вообще…
Я дал слово не преследовать его семью. С одной стороны — если я сейчас закрою глаза на возможную попытку Федора Шуйского подчистить хвосты, формально я сдержу слово. Никто не сможет меня упрекнуть в том, что я его нарушил — речи о том, чтобы сдувать пылинки с его детей не шло. Но я не мелочный малолетка, из-за детских обид способный позволить себе закрыть глаза на своего двоюродного брата, каким бы он ни был. Плюс я тогда был бы косвенно виноват в его гибели — зная о всех рисках, закрыть глаза и сделать вид, что меня это не касается было бы свинством. Да, никто не узнает, некому будет упрекнуть, но я-то знать буду, верно?
Семена взаимного недоверия между мной и Федором посеяны. Как бы и чем бы это в итоге не кончилось, но игра началась. Мы не можем навредить друг другу прямо по целому ряду причин — но однажды этот узел придется не развязать, так спалить к чертям жаром боевой магии. Тут уж как пойдет… Видимо, своим предсмертным разговором со мной дядя нарушил планы Федора, похерил какие-то договоренности. Что ж… Я не питаю на его счет никаких иллюзий, но это тот редкий случай, когда сын уж точно не отвечает за отца.
А дальше мне осталось наблюдать за событиями на поле боя. Федор действовал четко и наверняка — один мощный удар волной бирюзового пламени смел всю мелочь. Второй удар пробил защиту противника Темного, после чего меч старого чародея просто смахнул тому голову с плеч. Быстро, просто, эффективно и без использования хоть одного Заклятия. Слишком огромной была разница в силах, таланте, опыте и всем прочем между двумя чародеями. Оставшиеся Высший и джинн бросились в бегство в тот же миг, как увидели судьбу своего товарища, вот только далеко не ушли.
Огромная, сотканная из пламени Жар-Птица — одно из Заклятий Федора, первое, слабейшее по идее, с жутким клекотом устремилось за этой парочкой. Они, разумеется, попытались защититься, Маг даже Заклятие использовал, вот только это им ничем не помогло. Мгновение — и все семеро сорвались с места, улепетывая в сторону города, ибо из лагеря поднималась могучая волна магии — кто-то из сильнейших чародеев врага, причем явно не в одиночку, уже приготовился дать могучим врагам достойный ответ. Вот только не успел — те не приняли боя, благоразумно удрав.
А големы, тем временем, все двигались и двигались вперед. Неостановимыми, равнодушными к боли и смерти колоннами. Несмотря на все усилия, приложенные нашими магами, несмотря на бреши в огораживающих лагерь стенах, потери, понесенные османами, были каплей в море. Единственное, что выделилось, что было сколь-либо чувствительным для гигантского воинства — это убийство двух Магов Заклятий и Высшего. Остальные наши так отличиться не смогли… Вернее, враги не рискнули так за ними гнаться, особенно те, кто увидели сольное выступление Федора Шуйского. Побоялись, видимо, что это тоже часть нашего замысла, выманить таким образом побольше высших чародеев и перебить истинной элитой нашей армии — князьями и Главами Великих Родов.
В общем, к моменту, когда големы достигли проломов, туда уже начинали стягиваться войска осман. Подтянулась артиллерия из глубин лагеря — не осадные орудия, не эти чудовища, от попадания которых и чародею восьмого ранга может летально поплохеть, а полевая артиллерия.
Показались и рядовые маги. Битва закипела, вспыхнула вокруг проломов, куда с упорством истинных фаталистов рвались бездушные магические машины — рвались и гибли сотнями, тысячами…
Большинство погибало, не сумев даже добраться до врага. Но те, которые умудрялись, из задних рядов, прикрываемые основной массой собратьев, не пытались устроить рукопашную врагу.
Одна вспышка, другая, третья… Десять, двадцать, тридцать — добегающие големы просто подрывали себя, активируя заранее навешанные на них зачарованные снаряды шестого и седьмого рангов. И благодаря этой тактике сухопутных брандеров схватка, наконец, начала сдвигаться вглубь вражеского лагеря — а следом за големами уже спешили линейные части, уже летели по воздуху боевые суда империи, разворачивались в отдалении кирасиры, гусары и легкая казачья конница, неприменимая в штурме, но обладающая изрядной ударной мощью в поле… Или в суматохе лагеря, где сидя на магическом животном низшему чародею в латах было так удобно рубить и поливать чарами пехоту врага.
Но их час ещё не пробил. Полки и дивизии конницы пойдут позже, а пока, выходя из ворот города, они строились под прикрытием бесчисленных барьеров — и полковых артефактов, и своих собственных, и тех, что ставили отряды боевых магов. Сейчас же вперед шла царица полей — её величество пехота.
Пока бесчисленные големы загоняли обратно войска врага, устроив бой в самом лагере, пехота шла потоками, выходя из тех же порталов, из которых до того вышли големы. С начала боя миновало уже около получаса — а он лишь входил в начальную фазу… И судя по тому, что я наблюдал, сейчас настал весьма сложный и тонкий момент.
