В зале гости разделились на группы. Родители разговорились с Леонидом Валерьевичем, заняв диван. Кристина с Валентиной вовсю щебетали со Славой, уместившись в креслах, а Людмила о чем-то шушукалась с Леной Уваровой, пока близнецы играли в салочки с Викой. Все при деле, только мне осталось к кому-нибудь присоединиться. Жаль, что Насти с Аней еще нет. Что ж они задерживаются-то?

Слава тем временем уже вовсю пытался флиртовать с Кристиной, и девушке его попытки нравились. То комплимент ее внешности сделает, то платью. Да и смотрел он больше на нее, чем на Валю. Поэтому когда я подошел к их компании, Валентина была рада, а то стала чувствовать себя «третьей лишней». Вот только с моим появлением уже Кристина на меня переключилась. Стала спрашивать, продолжаю ли я писать картины, поинтересовалась насчет моей невесты — давно ли мы знакомы, с чего начались наши отношения. Вроде все невинно, но при этом она словно забыла про Славу, что конечно приятелю не понравилось. И он стал уже в мою сторону ревниво поглядывать.

— А почему ее еще нет? — спросила Кристина. — Вы поссорились?

— Нет, она еще в пути. Сами видите, какая погода, а дорога из Царицына до нас не близкая.

— Но Вячеслав же успел? — сделала удивленные глаза девушка.

— Вам, дамам, простительно опаздывать, — скупо улыбнулся я.

Тут подошла Евдокия и сообщила о прибытии нового гостя.

— А вот и она, — выдохнул я облегченно.

Однако рано радовался. За дверью стояла княгиня Белова. Вот уж кого мы совсем не ждали!

— Здравствуйте, — степенно кивнула женщина. — Прошу прощения, что столь внезапно, — посмотрела она в первую очередь на моего отца. — Хочу поздравить вас с рождением в этот день вашей прекрасной дочери. Мы соседи, и мне хотелось бы наладить отношениями между нашими семьями. Смею лишь надеяться, что вы дадите мне такой шанс.

— Проходите, — кивнул ей отец.

Подарок за ней занес кучер Беловых и тут же передал Евдокие. Пока что она его унесет, но когда начнем все вручать подарки, вот тогда-то его снова и вынесут на всеобщее обозрение. Я лишь успел заметить, что это что-то не особо большое по размеру.

Появление Беловой не то чтобы внесло напряжение в уютную атмосферу праздника, но некая скованность поначалу чувствовалась. Однако Дарья Дмитриевна вела себя безукоризненно вежливо, говорила мало, и в целом было видно, что она действительно не настроена на конфликт. Вот все единодушно и решили, что прогонять ее не стоит. Конкретно с княгиней у нас разногласий нет, так почему бы и правда не наладить общение?

Вскоре атмосфера праздника вернулась. Близнецы слегка расшалились, и пришлось мне их успокаивать, как старшему брату, перенаправив энергию Ивана с Игорем на создание цветов для сестры и присутствующих дам. Пока Кристина пыталась завладеть моим вниманием, Валентина ловко переключила Славу на себя. И парень перестал хмуриться, и сама девушка уже не была словно в стороне от разговора. Да и Кристина хоть и говорила лишь со мной, но держала себя в рамках приличий, никаких двусмысленных фраз не делала, да и откровенных поз не принимала. Что меня радовало. Лишь одно беспокоило — где же сестры Скородубовы?

Дарья Дмитриевна была довольна. Ее идея прийти на праздник к Винокуровым дала свои плоды. Не прогнали сразу, а сейчас и вовсе волком на нее никто не смотрит, общаются спокойно, даже доброжелательно. Как хорошо, что они смогли не переносить свое отношение к ее покойному мужу на нее! Да, долг ей не простят, тут у женщины иллюзий не было. Но может, получится хотя бы получить отсрочку? Или хотя бы узнать, можно ли отдать долг не деньгами, а чем-то иным?

И вообще княгиня поняла, как ей не хватало вот такого простого общения с равными. И по статусу, и по возрасту. Пусть все присутствующие младше нее, но не настолько, чтобы это оказалось пропастью в разговоре.

Попутно Белова внимательно изучала всех гостей своих соседей. Вот Уваровы пришли в полном составе, что говорит о крайне тесных отношениях между этими двумя семьями. У старшего сына Винокуровых еще и друг явился, что странно. Но видимо близкий, другого на день рождения и не позвали бы. К тому же этот молодой человек чуть ли не в рот Роману заглядывает. Может, Дарье так лишь кажется, но за свои годы она успела изучить, как люди ведут себя при общении с равными, и с теми, кого ставят выше себя. И этот Вячеслав точно поставил Романа выше себя по положению, хотя такой же сын помещика. И даже по возрасту старше Романа. Если бы ей это не сказали, она бы могла подумать, что наоборот — это Вячеслав младше Винокурова. Еще из разговора княгиня поняла, что ожидается невеста Романа, но почему-то задерживается. Ждали по факту только ее. Слуги уже накрыли на стол, о чем Сергей Александрович получил от них доклад. Если в ближайшие полчаса эта невеста не явится, придется сесть и начать торжество без нее.

«Что же за девица такая там, что позволяет себе настолько опаздывать? — думала Дарья Дмитриевна. — Неужели она настолько выше по положению Винокуровых, что может позволить себе такое?»

Но в остальном общение протекало неспешно и без негативных ноток. А потом Сергей Александрович все же дал отмашку проходить к столу.

После остановки на землях Свечиных, Тихон уже далеко от берега не уходил. Хоть и было опасно, и яхта почти постоянно теперь была бортом к волнам, от чего качаться стала сильнее, но заблудиться снова ему не хотелось совершенно. Даже пришлось парус немного приспустить, чтобы при очередном порыве ветра, который мог совпасть с ударом волны, судно не опрокинуло. Из-за этого скорость их упала в разы. Иногда даже парню казалось, что они стоят на месте, так как берег, который он теперь не терял из вида, почти не двигался.

Когда впереди показались знакомые очертания главной деревни барина, парень облегченно выдохнул. Почти добрались! Дворянки почти не покидали каюты, а если выходили, то лишь для того, чтобы кинуть взгляд на берег, да поторопить Тихона. Как будто ему самому не охота поскорее оказаться под крышей и в тепле!

— А здесь пристать не можешь? — спросила его одна из барышень, когда Тихон сообщил им приятную новость.

— Тута причала нет, — развел он руками.

— А нам потом под дождем идти неизвестно сколько времени? — сварливо спросила девушка.

— Как пристанем к берегу, я сбегаю до деревни и позову помощь, — обнадежил ее парень.

Та лишь фыркнула. На большее моральных сил у нее не осталось. Приятное в иных обстоятельствах плавание превратилось для девушек в сущий ад и обе дали себе зарок — никогда больше не выходить в море под дождем!

— Кажется, нас встречают, — крикнул Тихон в каюту, когда заметил причал и огонек.

Он не ошибся. Вскоре можно было различить и мужика, что покинул бричку с факелом в руках и сейчас бежал к причалу. Тихон направил яхту туда же. Вот только у берега волна словно стала сильнее. Опустить бы парус, но тогда к причалу и вовсе не подойти будет. Дрожащими и уставшими пальцами парень ворочал непослушное рулевое весло. То выскальзывало, его норовило дернуть в сторону. Яхта раскачивалась на ветру, а волны лишь усиливали качку. Девицы, что сидели почти все время пути в каюте, вышли на палубу — так им не терпелось оказаться на суше. Повезло, что у яхты было ограждение, за которое они и держались. Иначе бы обеих уже давно снесло в воду. Саму палубу иногда заливало волнами, и поверхность была скользкая.

И вот, когда Тихон уже подвел яхту к причалу, и оставалось лишь накинуть швартов на кнехт, на судно накатила особенно сильная волна. Яхту прибило к деревянной конструкции. От удара девицы не сумели удержаться на ногах и свалились за борт. Одна — на настил причала, а вторая — прямо в воду, где причал заканчивался. Подбежавший с факелом мужик, в котором Тихон признал их конюха Митрофана, тут же кинулся в воду вытаскивать барыню. А сам парень сосредоточился на швартовке. Ведь если он сейчас побежит к девушкам, то яхту унесет в море, или и вовсе — начнет мотать от причала обратно и бить бортом в деревянный настил. Тогда судну конец. За яхту парень переживал больше, чем за аристократок, которые за время пути своим поведением успели его изрядно достать. Голодный, промокший, замерзший и уставший — Тихон видел перед собой лишь одну цель, пришвартовать эту проклятую яхту, да отправиться домой.