Марфа тут же скосила глаза на Славу.
— Барин сказал — сюрприз должен быть, — осторожно ответила она, не торопясь «вскрывать карты».
— Я пойду, прогуляюсь, — правильно все понял приятель, покинув нас.
Но даже когда он ушел, Марфа не торопилась мне все рассказывать.
— Что, даже от меня тайна? — вскинул я бровь. — А если у нее не выйдет ничего? Ладно, себя опозорит, но ведь и нашу семью тоже. Так может, поделишься, что она там придумала?
— Самовар, — чуть посомневавшись, выдохнула Марфа.
И надо признать, и правда меня удивила.
— Самовар?
— Торт, на самовар похожий, — тут же уточнила кухарка, словно боясь, что я ее неправильно понял.
— А она сможет ему такую форму придать?
— Не ведаю, от того и сомнения меня гложут, — снова тяжко вздохнула баба.
Так-то задумка неплохая. Думаю, и впрямь очень многих она удивит. Но тут все будет зависеть от ее воплощения. И лучше подстраховать эту девицу, что вызвалась торт нам печь. Не знаю, почему отец так верит, что у нее все должно выйти с первого раза… Мои успехи его так впечатлили? Или то, что Марфа смогла тоже торт потом испечь, пусть и не фигурный? Да еще тому же и служанку Уваровых обучила? Тогда стоит объяснить ему принципиальную разницу между обычным тортом, и таким, что эта Аленка выдумала.
— Я поговорю с отцом, чтобы он дал согласие мне помочь и проконтролировать эту твою помощницу.
— Храни вас Бог, господин, — с облегчением выдохнула Марфа. — Уж с вашей помощью точно все получится. Уверена, Сергей Александрович вам не откажет.
Ну, посмотрим. Не скажу, что прямо жажду стоять у печки и следить за работой девушки, но лучше перестраховаться. Заодно проверю — выкинула ли та из головы свою бредовую идею или нет. Лучше заранее такое разузнать, чем она фокус какой при гостях выкинет.
Отец выслушал меня молча, о чем-то задумавшись. Я не выдержал и напрямую его спросил — неужели он так верит в силы Марфы, что отдал ей такое ответственное дело без всякого надзора?
— Она никогда нас не подводила, — его ответ меня удивил.
— Но ведь она и не пекла самостоятельно торты раньше, — заметил я резонно. — А ты к тому же приказал ей не просто торт испечь, а удивить! И чем она сможет удивить, если не мастер в этом деле?
— Да, промашку я дал, — неохотно признал свою неправоту папа. — Тут ты прав. Но раз так беспокоишься, то проследи, что они там настряпают. Только условие — сам не помогай. Пускай все они делают, за тобой лишь контроль. Иначе никогда не научатся торты печь.
— Хорошо, — не стал я с ним спорить.
Когда я опять пошел на кухню, меня перехватил Слава.
— Роман, так ты покажешь мне свою яхту сегодня?
— Сейчас, надо последние указания дать, — кивнул я парню.
И уже затем зашел снова на кухню. Марфа с надеждой посмотрела на меня, и я ей просто кивнул. Та улыбнулась и вернулась к готовке. Но это ладно, не она торт будет печь, как я понял. Потому мне надо с Аленкой поговорить. Вот ее-то пальцем и поманил. Та не торопясь отложила нож, которым резала какую-то траву, вытерла руки и подошла ко мне.
— Звали, барин? — вроде и кротко, но со скрытой дерзостью в голосе спросила она.
— Торт будешь делать под моим присмотром, — не стал я ходить вокруг да около. — И от того, насколько он получится, зависит твое будущее. Имей в виду. И от твоего поведения. Вздумаешь при гостях вот так же, будто дворянка, никуда не спешить, гнев моего отца вызовешь. Или матушки. Догадываешься, что тогда тебя ждет?
Та повела плечом, но кивнула. Никаких намеков или откровенных взглядов на меня она не кидала, что меня порадовало. Вроде усвоила прошлый разговор. А с другой стороны возникла иррациональная обида, что она так не сделала. Вон, Слава говорит, что я «возмужал», а девушке плевать на меня. Затолкав это чувство куда подальше, я покинул кухню. Авось, не будет чудить девка.
Сначала я думал оседлать двух лошадей, да на них добраться до причала, но потом поменял свое решение. Куда их там привязывать, если Слава покататься захочет? А он точно захочет, погода позволяет, да и время есть. Поэтому пришлось идти искать Митрофана, да приказывать ему запрягать бричку. И уже на ней мы отправились в путь.
Когда приближались к причалу, обратил внимание на лесопилку. Работы там шли полным ходом. Я не удержался и приказал свернуть к ней.
— Извини, хочу оценить, сколько уже построили, — сказал я приятелю.
Тот был не против. Ему и самому было интересно, что за стройка у нас идет. И я приятно удивился, когда среди рабочих артели заметил знакомую фигуру Дубова.
— Алексей Юрьевич, рад вас видеть, — поздоровался я с инженером. — Простите, что сам вас не встретил.
— Ничего страшного, — улыбнулся мне в ответ мужчина. — Как видите, все идет по плану. Хорошо, что речку успели сузить в месте установки колеса. Сейчас вот, как видите, мы пока отводной канал сделали, чтобы вода не мешала работам, а как закончим, его закопаем, и проток через колесо уже пойдет.
Я с удовольствием смотрел, как рабочие делают кладку прямо на русле реки, чтобы зимой колесо было «в здании». Как и сказал Дубов, в пяти метрах от основного русла был уже прокопан канал около метра глубиной и полтора в ширину. Он дугой огибал участок работ, а «перед» и «за» ним русло речки перекрыли земляной насыпью. Такие инженерные изыскания, связанные с водой, навели меня на мысль попросить совета у Алексея Юрьевича по поводу строящегося туалета. Может, он подскажет, как лучше сделать сливной бачок?
— Можно отвлечь вас на пару минут?
Прикинув, что пока его непосредственного пригляда за тем, как делают кладку, не нужно, Дубов согласился. Мы прошли с ним в недавно построенное здание мастерской. Тут уже успели даже мебель частично установить. Столы со скамьями я вот увидел. За один из них мы и уселись. Слава остался возле рабочих, наблюдая за процессом стройки. Ему там интереснее, да и мало ли что мы будем обсуждать.
Вкратце я рассказал Алексею Юрьевичу о своей идее с унитазом и возникшей проблеме со сливным бачком.
— Не подскажете, где взять подходящие материалы? — таким вопросом я завершил свой рассказ.
— Признаться, Роман Сергеевич, — начал медленно Дубов, — во мне сейчас борются два чувства. То ли похвалить вас за выдумку, то ли отругать за ее исполнение.
Удивил, так удивил. Я тут же уточнил, с чего так?
— Идея сама по себе хорошая, — начал неторопливо мужчина, подбирая слова. — Вот только… как бы вам сказать… Такое чувство, что вы где-то ее подсмотрели или услышали.
— Почему вы так думаете? — спросил я, впрочем, не отрицая его слова.
— Потому что этот «сливной бачок» в вашем случае — совершенно лишняя деталь!
Я ох. очень удивился его заявлению. И тут же попросил объяснить, почему он так думает.
— Этот бачок — резервуар-отстойник, как я понял, — начал Дубов. — При сливе вода из него тратится конкретно на утилизацию… кхм… продуктов, так скажем, жизнедеятельности. Но зачем он вам, если вы сами сказали, что под крышей расположили точно такой же бачок, только большего размера?
— Чтобы за раз не слить всю воду из бака под крышей, — пожал я плечами, все еще е понимая, к чему ведет инженер.
— Так для этого достаточно поставить обычный кран. Проведите трубу от бака прямо к чаше унитаза, в трубе делаем врезку для крана — и, вуаля, сколько нужно, столько и сливаете!
— Вы сказали, что я где-то подсмотрел подобную идею, — решил я прояснить еще и этот вопрос для себя, а предложение Алексея Юрьевича я обдумаю, когда получу все ответы. — С чего вы взяли?
— Потому что такой бачок, как у вас, имеет смысл делать для большой системы. Вот представьте — есть некий огромный резервуар воды. Чтобы доставить воду от него до вашего сливного бачка, нужны напорные насосы. Они, что естественно, создают довольно высокое давление. И в этом случае, если просто открыть кран из подобной системы, то вода не только смоет все из чаши, но и из-за высокого напора забрызгает и вас, и все окружающее пространство! В этом случае бачок имеет смысл ставить — как некую перемычку. Он ведь закрыт? И благодаря этому какой бы напор не был у воды, она не зальет все вокруг. А потом уже из бачка вода потечет под собственным весом. В вашем случае никакого напора нет, — развел руками инженер. — Вода будет течь из бака под крышей также под собственным весом. Длина трубы небольшая, объем бака — тоже. Так к чему все эти сложности с отдельным бачком?
