Видно было, что сестре крайне важно это знать. Какой бы стервой лично мне не казалась Уварова, но с Людой она сумела поладить. И та сейчас искренне боялась, что эта хрупкая связь разорвется. Понял это и сам Леонид Валерьевич.

— Я спрошу ее, — с теплой улыбкой ответил он девочке. — Обещаю, в ближайшие дни она даст свой ответ.

Та лишь кивнула, хотя Уваров ее ничем и не обнадежил. Пожалуй, лишь тем, что Людмила все-таки получит ответ — ради меня Кристина с ней задружилась или нет. И я благодарен ему за это. Неизвестность пугает сильнее любой плохой новости.

Надолго после разговора мужчина не задержался. День клонился к концу, и выезжать сегодня в Дубовку было уже бессмысленно. Поэтому до ночи я коротал время игрой на гитаре. Вспомнилось мое желание спеть песню возлюбленной, когда научусь игре. Так почему бы не приблизить этот момент?

На следующий день после привычной тренировки и завтрака я с Тихоном отправился в город. Вез нас Митрофан на бричке, так как потом я собирался вернуться на яхте.

Первым делом я естественно оставил Тихона в усадьбе у тети, а потом отправился к Дубову. За пару дней после нашего расставания инженер успел подготовить свою часть чертежа по будущей лесопилке. Теперь осталось все это лишь воплотить «в металле» так сказать.

— Как только рабочие поставят фундамент, дайте мне знать, — говорил Алексей Юрьевич. — Тогда уже определимся со сроками, когда я смогу приехать и проконтролировать возведение пильной рамы с водяным колесом.

— Я говорил с Кузьмой Авдеичем, он обещает при хорошей погоде за два дня управиться, — сказал я.

— Тогда в конце недели жду вас, — подвел итог нашему разговору Дубов.

Больше меня ничего в городе не держало, и я пошел в порт. Савва Глебович тоже меня порадовал.

— Балясины сделали из труб, как вы и хотели, — показывал он мне мою яхту. — И цепочки натянули. Да вы и сами видите.

Да я видел. И в целом мне все нравилось. Яхта у меня белого цвета сверху и металлические стойки удачно гармонировали с общим видом судна. Были бы они из дерева, то пришлось бы красить. Да и прочность стояла бы под вопросом. Цепочки же были тонкими, в полпальца толщиной. Но при этом их сумели натянуть так, что они не провисали, и за них вполне можно было схватиться, чтобы не упасть.

— Еще я от себя по спасательному линю на каждый борт добавил, — сказал корабельный мастер. — Вы же говорили, что вам безопасность важна.

Я тут же посмотрел, куда указывал мужик. По бортам ближе к корме на палубе располагались мотки каната. Со слов Саввы Глебовича — по пять метров длиной. Через каждые тридцать сантиметров на них были навязаны узлы, чтобы можно было подтягивать себя, цепляясь за них, а на конце каната была петля. Сами канаты были привязаны к стойкам ограждения.

— А они не свалятся в воду?

— Мы для них небольшие штыри вставили в палубу, видите? Вокруг них лини намотаны.

Поблагодарив мастера, я расплатился с ним и послал в усадьбу пойманного в порту матроса, который согласился передать сообщение для Тихона. Возвращаться к тете я не планировал. Тихон должен был забрать мои вещи и прибыть сюда, а потом мы уже отправимся в Царицын. Как раз к вечеру успеем.

— Впервые на палубу корабля вступаю, — поделился со мной своими впечатлениями парень.

— Смотри, как нужно швартов отвязывать, да паруса поднять мне поможешь, — тут же стал я его инструктировать. — Сейчас учишься, потом уже это на тебе будет.

Парень охотно стал мне помогать. Схватывал он не то чтобы «на лету», но довольно быстро. Видно было, что ему интересно и есть желание обучиться новому делу.

Благодаря Тихону путь я провел в каюте. Даже удалось впервые поваляться на разложенных скамьях и вздремнуть. Вполне комфортно кстати. Ветер не задувает, тряски как в тарантасе нет, и воздух свежий. В порт Царицына мы прибыли в сумерках. А там уже отправились искать съемную комнату. Но найти такую, где бы была отдельная комната для слуг, не удалось, поэтому пришлось отправить парня ночевать обратно на яхту с наказом утром прийти ко мне. А что? Сейчас еще лето, не так-то и холодно на улице, а в яхте он также скамью разложит и с комфортом переночует.

Через час как я заселился, в дверь постучали. Я уж было подумал, что это домовник мне поздний ужин принес, который я заказывал, а оказалось — Екатерина Савельевна меня почтила своим присутствием. Вот только в прошлый раз думал, что ей все домовники города «стучат», и как вижу — мое предположение можно принять за истину.

— Роман Сергеевич, — улыбнулась госпожа Совина, проходя в комнату, — прошу прощения за вторжение. Надеюсь, я вам не сильно помешала?

— Я с дороги и хотел бы отдохнуть, — намекнул я женщине, что задерживаться не стоит.

— Понимаю. На днях Маргарита привезла мне платья, которые вы нарисовали для моих девочек. Признаться — я в восторге! — и судя по ее глазам, даже не соврала. — И мои посетители тоже. Такой ажиотаж!

— Вы зашли выразить свою благодарность? — вскинул я бровь. — Хорошо. Тогда я принимаю ее. Что-то еще?

— Ох, Роман, не будьте столь холодным, — поджала губы Екатерина Савельевна. — Еще я хотела поздравить вас с помолвкой. И сделать вам подарок. Понимаю, что от моих девочек вы откажетесь, поэтому я приготовила для вас кое-что иное.

А вот сейчас она меня заинтересовала. Увидев это, Совина с довольной улыбкой уселась на стул и закинула ногу на ногу. Так как больше стульев здесь не было, а садиться на кровать я не хотел, ведь это означало мою готовность к длительному разговору, я остался стоять. Поняв это, женщина вздохнула и открыла свою дамскую сумочку.

— Прошу, — протянула она мне какое-то украшение.

Подойдя ближе, я понял, что ошибся. Екатерина Савельевна держала в руке серебряные часы на цепочке с откидывающейся крышкой.

— Можете вставить сюда фотографию своей невесты, — сказала она, когда я принял подарок и открыл часы.

С одной стороны был циферблат и стрелки, а с другой — пустое пространство крышки. Да, тут и правда можно вклеить небольшую фотографию.

— Или нарисуете сами, вы же мастер, — добавила она.

— Благодарю, — сухо отозвался я.

— Не будьте таким черствым, — снова улыбнулась женщина. Но все же встала со стула и подошла к двери. — Надеюсь, наше сотрудничество все же продолжится, — оставила она за собой последнее слово и покинула комнату.

Вот и славно! Хоть сейчас никаких новых заказов или просьб не было! А часы в целом ничего, красивые. Только нужно еще научиться их заводить. Батареек в них нет. Сейчас-то они тикают, видимо Екатерина Савельевна заранее об этом позаботилась, но как надолго хватит заряда, я пока не знаю.

Наконец-то я смог остаться один. А буквально после ухода Совиной и домовник заявился с ужином. На меня он посматривал с опаской, когда заметил мой недовольный взгляд. Вот еще одно подтверждение, что он сутенерше первым делом о моем приезде доложил. А ведь в этот раз я совсем в другом доходном доме комнату снял! Неужели она все местные «гостиницы» под себя подмяла? Да даже если просто всех домовников своими соглядатаями сделала, это же какая сила в ее руках! Целая шпионская сеть. Надо быть с ней начеку.

Екатерина Савельевна была очень довольна. Когда вчера к ней пришла Маргарита с новыми платьями, нарисованными Романом, они произвели фурор в ее публичном доме. Первые посетители, что увидели ее девочек в новом виде, чуть ли не накинулись на тех, как дикие волки! Настолько в них пробудилось желание. Что греха таить, и сама Екатерина Савельевна не постеснялась надеть новый наряд и выйти к своему постоянному любовнику в нем, на себе оценив произведенный ошеломительный эффект. Как он был страстен! А ведь женщине стало казаться, будто тот стал к ней охладевать.

К тому же Маргарита во время своего визита поделилась еще одной новостью о Романе. Что лишь добавило настроения женщине. Значит, у юноши теперь в Царицыне появилась невеста. И теперь он точно будет очень часто навещать город. Как минимум до их свадьбы. Единственное, что не понравилось госпоже Совиной — что прошлый визит Романа в город прошел мимо ее внимания. Но теперь она дала всем домовникам в городе задание — оповещать ее незамедлительно о приезде парня.