— По уму, — говорил отец, — теперь долг на его родных ляжет. Супруга его должна теперь выплатить, Дарья Дмитриевна. Но как оно будет — не ведомо. Еще начнет юлить и всячески затягивать выплату.

— Так может, нам самим с ней поговорить по этому поводу? — предложил я. — Заодно посмотрим, что она за человек.

Отец согласно кивнул.

— Но только завтра, — постановил он. — Сейчас пускай спокойно похоронит мужа.

Так, обсуждая неожиданную смерть Белова, мы и добрались до дома.

Маргарита поежилась под каплями моросящего дождя, покинув дилижанс, и быстрым шагом пошла вдоль улицы. В Царицын она приехала, чтобы отдать заказ Анастасии. В город она прибыла не одна, захватив с собой и Пелагею. Но сейчас девушка должна была снять для них комнату до завтра, а женщина как раз успеет посетить Скородубовых, чтобы зря не терять времени. А потом можно и к Екатерине Савельевне зайти, чтобы отдать уже ей заказанные для ее ночных бабочек платья.

В квартире Скородубовых ее не ждали, однако визиту обрадовались. Поздоровавшись с близняшками и их отцом, Маргарита Игоревна прошла в комнату сестер. Когда они расселись, женщина заметила на пальце Анастасии красивое кольцо. Причем не на абы на каком, а на том, куда только обручальное надевают.

— Вас можно поздравить? — тут же проснулось в Маргарите любопытство. — И кто же этот счастливчик?

— Роман, — потупившись, прошептала девушка.

Эта новость вызвала у Угорской целую бурю эмоций. От удивления и недоверия, на того ли Романа она подумала, до досады и легкого огорчения — если она права, то парень теперь вряд ли когда-нибудь окажется в ее постели. И не потому что она не сможет его соблазнить, просто Маргарита не хотела бы ссориться с одной из сестер из-за мужчины. Все же у них очень теплые, даже дружеские отношения.

— Я правильно поняла, что вы имеете в виду Винокурова? — решила уточнить Маргарита.

— Да, — вместо сестры ответила Анна. — Обскакала она меня, а такой скромницей притворялась.

Сказала Аня это вроде и с подначкой, но без злости. Скорее в ее голосе была слышна грусть и легкая зависть. Тут же Маргарита стала расспрашивать — когда это успело пройти сватовство и помолвка. Про платье и потом можно поговорить, а вот такие горячие новости нужно выяснять сразу, пока ими готовы делиться.

Но вот спустя час тема помолвки себя исчерпала, и Маргарита перешла к тому, ради чего и посетила сестер.

— Интересно, — протянула первой Анна, взяв платье. — И в этом ты хотела… что?

Настя поежилась под требовательным взглядом сестры.

— Выйти в свет, — все же ответила она.

— Ну теперь-то тебе точно этого не нужно, — постановила Анна. И тут же пояснила свою мысль. — Привлекать мужское внимание, когда у тебя появился жених — это и репутацию себе непорядочной девушки заработаешь, и Роману такое не понравится.

— Кстати, это он мне сделал эскиз платья, — не преминула вставить слово Маргарита Игоревна, с удовольствием наблюдая за вытянувшимися лицами сестер.

— Тогда я для него его одену, — тут же решительно сказала Настя. — А сейчас давайте примерю?

Против примерки никто не возражал. Всем трем женщинам хотелось посмотреть, как платье будет сидеть на его владелице. Когда Анастасия наконец нарядилась, а было это не просто — все-таки подобный фасон она никогда не надевала и в паре мест слегка запуталась, то Маргарита тут же сбегала за зеркалом. Самым большим, которое стояло в прихожей.

Настя с опаской подошла к нему и застыла. Черная ткань платья подчеркивала ее фигуру, как и облегающий низ, где обычно располагалась юбка. Это было так необычно. Так… возбуждающе! А тут она решилась еще и скинуть верхнюю часть, оголив свою спину.

— В таком срамном платье тебе точно лишь при муже щеголять, — постановила Анна, а у самой девушки глаза горели — ей тоже хотелось примерить платье, и она уже представляла, какими восхищенными взглядами будут провожать ее все мужчины города. В таком она точно никого равнодушным не оставит. И если бы не опаска получить клеймо ветреной или даже слабой на передок девушки, она бы и сама была не прочь надеть подобное платье.

— А у вас в сумке еще какие-то наряды лежат, — вдруг сказала Настя. — Какие-то сорочки? Такие легкие и ажурные.

— Нет, — усмехнулась Маргарита, — это тоже платья, вот только… я бы назвала их «постельными». Это наряды для девочек Екатерины Савельевны. Тоже Роман их нарисовал.

Естественно девушкам тут же захотелось их посмотреть, а может… почему бы и не примерить? В спальне никто ведь посторонний их не увидит. И хочется знать, как в глазах мужчин выглядят ночные бабочки.

— Я первая, — на этот раз вызвалась Анна. — А… как это надевать? — удивленно посмотрела она на Угорскую, когда достала ткань с какими-то разрезами.

Маргарита быстро объяснила суть, после чего девушка скинула всю одежду и довольно быстро натянула тонкую тряпку.

— Как перчатку только на все тело надела, — рассмеялась Настя, смотря на сестру.

А та придирчиво разглядывала себя в зеркало. Платье и правда обтянуло ее фигуру. В районе груди было хорошо видно проступившие соски, а в разрезах по бокам вдоль всего тела взору открывалась молочно-белая кожа.

— И правда, не платье, а сорочка, — сказала Анна, закончив осмотр. — И выглядит уж очень откровенно. Я в нем словно голая. Такого даже в сорочке не чувствуешь. И узко слишком.

— Это размер просто не твой, — заметила Маргарита Игоревна. — Тебе бы на один побольше. А так — нравится?

Анна промолчала, но по ее глазам женщина поняла — нравится. И, кажется, девушка представила, как в таком покажется перед мужчиной. Щечки покраснели, а дыхание у Анны участилось.

— Ладно, — хлопнула в ладоши Угорская. — Мне уже идти пора. Если хотите, — посмотрела она лукаво на девушек, — я и вам потом такие сошью. Думаю, после свадьбы они вам пригодятся, — и она с намеком посмотрела в сторону Насти.

Та тут же зарделась и отвернулась в смущении. Рассмеявшись, женщина дождалась, когда Анна снимет и отдаст ей платье, и стала собираться. Первый показ прошел успешно и у нее появились мысли предложить подобные платья не только Совиной, для которой и сделана первая партия платьев, но и аристократкам, которым не чужды новые веяния в моде.

По возвращению, Евдокия сообщила, что приезжал слуга Уваровых — Кристина хотела снова навестить Люду.

— Ты сказала причину, почему нас не было? — тут же уточнила мама.

— Да, барыня, — кивнула женщина. — Нужно было промолчать? — тут же встрепенулась она.

— Нет, все нормально, — махнула рукой мама, покосившись на Люду.

Я тоже взглянул на сестру. Та молчала, задумавшись о своем. Оно и понятно — теперь «карты вскрыты». Если целью общения Кристины было сблизиться со мной ради последующей женитьбы, то это стало неактуальным. И тогда сейчас сестра потеряла «случайную» подругу. Но если Уварова не прекратит общение с Людой, то это выведет их дружбу на новый уровень доверия. Вот и посмотрим, какие истинные причины были у Кристины.

Я же, как только переоделся, тут же позвал Корнея.

Мужик за время нашего отсутствия никак не изменился. Да и с чего бы? Я тут же спросил его, как идут дела с моим поручением.

— Все парни заняты в полях, — тут же начал доклад он. — Есть трое, что могли бы стать вашими слугами, но они еще весной ушли на заработки в город. Вернутся лишь к сезону свадеб. Самый подходящий — Савелька. Но он на лесопилке работал, пока ее не спалили. Как восстановят — снова туда хочет проситься. Но до того момента может и вашим слугой побыть.

Вот так. Дальше — или своим приказом кого-то переводить из крепостных в личные слуги, или все же Тихона себе брать. Мысли о парне тут же натолкнули меня на еще один вариант — просто купить слугу у другого дворянина. Конечно, это дико звучит — покупать человека, как какую-то скотину. Вот только не для текущего времени. Крестьяне, особенно крепостные, собственность помещиков. Потому их и за людей-то особо не считают, называя обычно «душами». Кажется, и на меня такое отношение начинает перекидываться, раз я допустил мысль о покупке. Стало как-то неуютно. Не хотелось бы стать бесчувственным снобом, что на нижестоящих людей смотрит свысока. Итак Тихон мне «в подарок» достался, что от покупки не сильно то отличается тем фактом, что с ним поступили как с вещью. Но там я руководствовался отнюдь не материальной выгодой, когда требовал передать парня мне. А сейчас… да, пожалуй, тогда и выбора у меня особого нет.