– Знаешь, – внезапно сказала молодая леди, нарушая молчание, – мне кажется невозможным, что я действительно снова увижу своего отца, и, может быть, скоро. Я пытаюсь почувствовать, что это так, но не могу. Интересно, что они все скажут и сделают! О, я не могу дождаться! Интересно, сколько еще до Вирджинии?

– Я не знаю, – сказал Джек, – но это не может быть очень далеко. Думаю, что те песчаные холмы впереди, должно быть, находятся на мысе Генри. Я видел их только вечером, когда мы везли вас в Бат на шлюпе Черной Бороды, но холмы кажутся мне похожими на мыс Генри. И, видите ли, там берег уходит вглубь. Но не могу сказать, то ли это просто изгиб берега, то ли залив.

– Мой отец никогда не забудет, что ты сделал, – сказала она, глядя прямо на него.

– Правда? – спросил Джек.

– Никогда не забудет.

Ее слова доставили Джеку мгновенное удовольствие. Раньше он не думал о награде, которую должен был получить. Конечно, должна быть какая-то награда, какая-то значительная награда. Возможно, именно тогда он впервые осознал, что совершил – что увез дочь полковника Паркера невредимой от пиратов, вырвав из пасти смерти! Да, это было великое дело, и снова он ощутил приступ восторга. Будущее внезапно стало очень светлым. Казалось, это проливало другой свет на все то страшное, что произошло, и оно превратилось во что-то другое. Это больше не были мрачные ужасы – это были великие события, ведущие к большому успеху.

После полудня они, подгоняемые ветром, обогнули высокие песчаные холмы мыса. Когда бухта медленно открылась перед ними, они увидели, что в поле зрения появились три паруса. Один из них, вдалеке, по-видимому, принадлежавший шхуне, спускался по заливу, как будто собираясь обойти мыс с юга.

– Посмотри на корабль! – воскликнула молодая леди. – Он направляется сюда. Как ты думаешь, мы могли бы остановить его и уговорить капитана отвезти нас в Вирджинию?

– Не знаю, – сказал Джек. – Вряд ли он остановится ради меня, но я попробую, если вы хотите.

Он повернул руль ялика так, чтобы плыть поперек курса, по которому, казалось, плыло далекое судно. Они молча наблюдали за тем, как медленно, мало-помалу, оно подходило все ближе и ближе.

– Нужно чем-нибудь помахать, – сказал Джек, – чтобы там увидели нас. Не думаю, что он обратит внимание на нас, если мы не подадим ему какой-нибудь сигнал.

– Мой красный шарф подойдет? – спросила молодая леди. – Постой, я достану его.

Она передала ярко-красный шарф Джеку, который привязал его к концу весла. Шхуна была теперь примерно в трех четвертях мили от них. Джек встал в лодке и начал размахивать шарфом на лопасти весла, крича при этом. Судя по курсу шхуны, она должна была пройти мимо них примерно на расстоянии полумили.

– Я не думаю, что он все-таки остановится ради нас, – сказал Джек. – Поверните румпель немного влево. Да, вот так. Теперь держите его ровно, а я помашу еще раз. – Пока он говорил, стало видно, что те, кто был на борту шхуны, поднимают фок и грот, и она поворачивает. – Они собираются остановиться ради нас! – закричал он.

Шхуна прошла чуть стороной, прежде чем ее паруса развернулись, а затем, описав большой полукруг, устремилась к ним. Джек отложил весло и, снова взявшись за румпель, повернул ялик по ветру и остановился, ожидая, когда шхуна приблизится. Она подошла к ним на расстояние ярдов тридцати-сорока, а затем, развернулась навстречу ветру, остановилась, покачиваясь взад и вперед в такт равномерному колебанию донной волны. Шхуна оказалась очень близко. Там была группа лиц, сгрудившихся впереди, смотревших на них через неспокойную воду, и еще одна маленькая группа – трое мужчин и женщина – стояла у открытого трапа. Крупный, грубоватый мужчина с красным лицом и небольшой бородкой, окликнул их. На нем были мешковатые бриджи, завязанные на коленях, и засаленный красный жилет.

– Эй, на лодке! – крикнул он. – Что это за лодка?

Джек встал во весь рост в ялике.

– Мы приплыли из Северной Каролины! – крикнул он в ответ. – Мы едва убежали от пиратов.

– Это мисс Элеонора Паркер? – тут же крикнул другой.

– Да! – сказал Джек.

На борту шхуны мгновенно поднялась суматоха, и капитан крикнул:

– Плывите сюда на своей лодке!

Джек сел и вставил весла в уключины. Несколькими быстрыми взмахами он развернул нос лодки, а затем поплыл к шхуне. Примерно через минуту он был совсем рядом. Мужчины и женщина стояли на палубе и смотрели на него сверху вниз. Шесть или восемь человек из команды тоже стояли у леера, пристально глядя на них. Джек разглядел на шхуне три или четыре бочонка табака и большой груз древесины.

– Это ты увез юную леди? – спросил капитан Джека. – Ты очень молод для этого, если действительно ты это сделал.

– Я не один увез ее, – сказал Джек. – Один из пиратов помог нам сбежать. Но Черная Борода догнал нас в заливе Карритак, и прежде чем мы смогли уйти, человека, который помогал нам, убили. Он умер прошлой ночью.

– Так, – сказал капитан. – Значит, в конце концов, это Черная Борода похитил молодую леди, верно? – Затем добавил: – Полковник Паркер сейчас в Норфолке. Я поплыву с вами обратно и в придачу отбуксирую ялик, если юная леди пообещает, что ее отец заплатит мне за это пять фунтов.

– Пять фунтов! – воскликнул Джек. – Ну, это большие деньги, капитан, за такую мелочь.

– Что ж, это лучшее, что я могу сделать. Это может отнять у меня дня три или больше, и я не пойду на это за меньшую сумму.

– О, это не имеет значения, – тихо сказала молодая леди Джеку. – Я обещаю ему, что папа заплатит пять фунтов.

Джек понимал, что капитан пользуется ее желанием поскорее вернуться, как и то, что она не позволит ему торговаться в такой момент.

– Она говорит, что ее отец заплатит, капитан, – сказал он, – но вы заставляете ее пообещать большие деньги.

Капитан шхуны не ответил на последнее замечание Джека.

– Эй, Китчен, – сказал он помощнику, – помоги ее светлости подняться на борт. Да пошевеливайся!

Моряк спрыгнул в шлюпку (он был босиком), и они с Джеком помогли молодой леди подняться на верхнюю палубу. Джек немедленно последовал за ней, а помощник остался, занятый закреплением ялика.

– Вот, Молли, – сказал капитан женщине, которая была его женой, – отведи юную леди в мою каюту и устрой ее поудобнее.

Джек стоял, оглядываясь вокруг, как во сне. Команда и человек, которого капитан впоследствии назвал мистером Джексоном (которого Джек посчитал пассажиром), стояли и смотрели на него. Шхуна была обычным каботажным судном. Палубы ее были замусорены и грязны, капитан и команда грубоваты и простоваты.

– Сюда, мастер, – кивнул капитан Джеку и спустился в каюту следом.

Там было тесно и жарко, пахло затхлостью и духотой. Молодая леди сидела за столом, в то время как жена капитана хлопотала во внутренней каюте. Она оставила дверь открытой, и Джек, с того места, где сидел, мог видеть, как она заправляет смятую постель на койке. Через открытую дверь он также видел матросский сундучок, какую-то развешанную одежду, карту и часы. Шхуна снова тронулась в путь, и он слышал шлепанье босых ног по палубе над головой, скрип рей, а затем журчание воды у борта.

– Когда вы покинули Бат? – спросил капитан.

– В среду рано утром, – сказал Джек.

Теперь, когда все было кончено, он чувствовал себя вялым и сильно подавленным после волнения, которое помогало ему держаться. Его руки, с которых кожа была содрана веслом, снова начали болезненно пульсировать и гореть, он уже и забыл, сколь велика была эта боль. Он смотрел на них, отщипывая отставшую кожу. Теперь, когда Дреда не стало, никого не волновало, как сильно болят у него руки, и от этой глупой мысли у него перехватило горло.

– В среду! Да ведь сейчас только воскресенье. Ты хочешь сказать, что проплыл весь путь от Бата за пять дней на этом ялике?

– Сегодня воскресенье? – спросил Джек. – Ну, да, так и есть.

– Сколько времени потребуется, чтобы добраться до Норфолка? – спросила молодая леди.