– Посмотрите на Джека! – воскликнула она. – Он сейчас в обморок упадет!

После этого Джек видел много петушиных боев, но именно этот навсегда запечатлелся в его памяти как одно из самых ярких, почти нереальных событий того переходного периода.

Другое воспоминание, совершенно иного рода, было связано со временем, когда мистера Паркера не было дома, а он сам отправился с Деннисом, Маленьким Кофе и двумя другими неграми вниз по реке к Роудс на рыбалку. Миссис Питчер советовала ему не ходить.

– Его честь может вернуться, – предупредила она, – а если он вернется и застанет тебя в отъезде, он сдерет с тебя кожу своим хлыстом для верховой езды.

– Наплевать на его честь! – сказал Джек. – Я не боюсь его чести. А что касается моего отсутствия к его возвращению, так не получится. Он наверняка не вернется из Аннаполиса еще неделю.

Воспоминание, которое следовало за этим, было о долгом, около сорока миль или около того, плавании в открытой лодке под палящим солнцем и резком ветре, о том, как он сидел, слушая, как Деннис и негры тараторят друг с другом на странном английском, который был теперь ему знаком.

Прошло уже довольно много времени после полудня, когда они приблизились к месту ловли рыбы. Деннис время от времени перегибался через леер и вглядывался в воду, пока лодка дрейфовала по ветру. Один из негров стоял наготове, чтобы спустить парус, а другой на носу, чтобы бросить камень, служивший якорем, когда Деннис отдаст приказ.

– Давай! – внезапно крикнул Деннис, и парус упал с грохотом блока и снастей, превратившись в кучу парусины. В то же время негр на носу с громким всплеском бросил камень за борт.

Джек и Маленький Кофе первыми забросили удочки в воду. Джек сидел, наблюдая за мальчиком-негром. Он изо всех сил надеялся, что ему удастся поймать первую рыбу, но в то же время казалось невозможным, что ему это удастся в этом маленьком открытом месте на широком участке воды. Внезапно раздался резкий, дрожащий рывок за крючок, и он тут же стал неистово тянуть мокрую леску, перебирая руками. На мгновение ему показалось, что он упустил рыбу, затем леска снова дернулась, и в следующую секунду он втащил блестящую рыбину в лодку. Она лежала, сверкая, брызгая и хлопая по доскам дна.

– Я поймал первую рыбу, Маленький Кофе! – крикнул он.

– Послушай, – раздраженно сказал Маленький Кофе. – У меня как раз клевала рыба, а ты говоришь и распугиваешь ее.

Джек усмехнулся, и Деннис расхохотался, а Маленький Кофе сердито посмотрел на Джека.

Они ловили рыбу весь день, и только к вечеру подняли якорный камень. Двое негров двинули лодку к берегу. Джек первым спрыгнул с носа лодки на белый песок, усеянный зарослями водорослей и корягами, выброшенными волнами. Крутой песчаный обрыв нависал над водой, и Джек вскарабкался вверх по скользкому песчаному склону, и остановился, оглядываясь вокруг. Небольшая поляна, в пятидесяти или шестидесяти шагах от нее низкий деревянный сарай; за ним окраина девственного леса. Он стоял и оглядывался вокруг, остро сознавая, что это новый мир, и испытывая волнующий восторг от первозданности и необычности всего вокруг.

Это тоже был очень яркий фрагмент воспоминаний о том странном и каком-то отчужденном периоде его жизни.

Джек прожил в Насесте почти месяц, прежде чем заметил какие-то денежные проблемы, которые так беспокоили его хозяина. Впоследствии он узнал, каким свирепым и агрессивным мог стать мистер Паркер в те моменты, когда его больше, чем обычно, донимали кредиторы.

Было около полудня, и Джек был занят приготовлением для хозяина утренней одежды. Накануне вечером в Насесте гостила компания, и мистер Паркер, который засиделся за полночь, только что встал. Он сидел у открытого окна в ночном колпаке и халате и курил длинную трубку, рядом с ним стоял недоеденный завтрак.

Внезапно донесся приближающийся стук копыт, а затем звук открывающихся ворот. Мистер Паркер вытянул шею и осторожно выглянул в окно. Он тут же отложил трубку с табаком и, повернувшись к Джеку, сказал.

– Послушай, – сказал он, непроизвольно понизив голос, – вон человек, которого я не хочу видеть, так что ты просто спустись и скажи ему, что меня нет дома, и что я не вернусь до следующего четверга, ты понял? – Джек кивнул. – Ну, тогда делай, как я тебе сказал, и не дай ему догадаться, что я дома.

В этот момент раздался громкий стук в дверь. Джек сбежал вниз по лестнице, через холл и открыл ее прежде, чем кто-либо из более медлительных негров успел до нее добраться. Снаружи стояли двое мужчин, один из них держал пару лошадей, а другой только что постучал. Человек с лошадьми был похож на слугу. Другой был худощавым, морщинистым, с гладко зачесанными волосами, стянутыми сзади шнурком, в шляпе с полями и длиннополом сером пальто – он был похож на адвоката или ростовщика.

– Ну, мастер, – сказал Джек, – чего вы хотите?

– Я хочу видеть твоего хозяина, – коротко ответил мужчина.

– Кого? – спросил Джек.

– Твоего хозяина.

– Моего хозяина?

– Да что случилось с этим болваном? Где твой хозяин? Почему бы тебе не ответить мне и не сказать, дома ли мистер Паркер?

– А, мистер Паркер! Так это его вы хотите видеть, ну, конечно.

Но, в конце концов, Джеку не пришлось лгать, как велел ему мистер Паркер. Внезапно сверху раздался голос – резкий, пронзительный голос.

– Чего вы хотите, мастер Биндерли? К кому вы пришли?

Мужчина в дверях отступил на шаг или два и посмотрел вверх, и Джек подался вперед и тоже посмотрел вверх. Миссис Питчер высунулась из окна прямо над их головами. На ней был утренний халат и сильно поношенный чепчик, что придавало ей необычайно хмурый, взъерошенный вид.

– Ну, вы знаете, чего я хочу, миссис Питчер, не хуже меня, – сказал мужчина. – Я хочу видеть мистера Ричарда Паркера, и, черт возьми, я увижу его! Вот уже две недели я бегаю за ним и ищу по всей провинции. Вот его обязательства на сумму более тысячи фунтов, которые попали в мои руки, а он не обращает на меня никакого внимания и не отсрочивает свои векселя, и ничего не делает.

Джек стоял в дверях и слушал с большим интересом, а два или три ухмылявшихся негра наблюдали за происходящим с рассеянным детским любопытством.

– Что ж, мастер ростовщик, – сказала женщина, – я не знаю, о чем вы говорите; я только знаю, что вы не найдете здесь мистера Ричарда Паркера, и потому можете спокойно заниматься своими делами.

– О чем вы говорите? – заорал ростовщик. – Если это не мое дело, то что тогда мое дело? – и Джек не мог удержаться от смеха, слыша его вопли.

– Ну, об этом я ничего не знаю и мне никакого дела нет, – пронзительным голосом ответила миссис Питчер. – Я знаю, что мистера Паркера здесь нет и не будет до следующего четверга.

– Я не верю тому, что вы говорите, – грубо ответил мужчина. – Во всяком случае, я войду и подожду – и я буду ждать до следующего четверга, если понадобится. Либо я получу свои деньги, либо получу удовлетворение.

– Нет, и в дом вы не войдете, – воскликнула миссис Питчер, а затем, когда ростовщик сделал движение, собираясь войти, она крикнула: – Закрой дверь, Джек!

Джек захлопнул дверь перед носом ростовщика и задвинул засов.

Мистер Биндерли стучал и колотил в дверь, и Джек слышал, как экономка осыпает его бранью сверху. Самому ему больше нечего было делать, он поднялся по лестнице и высунулся из другого окна, чтобы посмотреть, чем все это кончится.

Экономка сказала:

– Если вы сейчас же не уйдете оттуда, я вылью на вас ведро горячей воды.

После чего мистер Биндерли, похоже, счел за лучшее прекратить стучать. Он вышел на дорогу перед домом и некоторое время стоял там, тихо разговаривая со своим слугой.

– Очень хорошо, миссис Питчер, – сказал он наконец. – Здесь у вас есть власть надо мной, но передайте от меня своему хозяину, что он может скрываться от меня, сколько ему заблагорассудится, но, несмотря ни на что, в провинции Вирджиния должен существовать закон. И это тоже не все, миссис Питчер, скажите своему хозяину, что я не стану обращаться в суд, пока не попробую что-нибудь другое. Сначала я пойду к его брату, полковнику Берчеллу Паркеру, и посмотрю, что он скажет на это. Он самый богатый человек в Вирджинии, и он не имеет права позволить своему брату разорять такого бедняка, как я.