– Я знаю, что вы хотите сказать, – угрюмо сказал пиратский капитан. – Вы хотите сказать, что я пьян. Может, я и пьян, но достаточно трезв, чтобы понимать, на что иду. – Говоря это, он шарил в кармане камзола и наконец достал короткоствольный даг-дракон, пистолет с широким медным дулом. – Я тверд, как скала, – сказал он, – и я могу снять нагар со свечи, не погасив ее. – Говоря это, он направил пистолет на свечу, прищурив один глаз. Джексон, сидевший напротив, мгновенно пригнулся, скрывшись под краем стола.
– Стойте, капитан! – крикнул он приглушенным голосом. – Осторожнее! Так можно и покалечить кого-нибудь.
Капитан Тич несколько секунд целился из пистолета в мертвой тишине. Мистер Найт напряженно ждал выстрела, но его не последовало – Тич снял курок со взвода и сунул пистолет обратно в карман.
– Ну, ну, капитан, – сказал Джексон, – больше так не шутите. – Он пригладил волосы ладонью, принужденно улыбаясь.
– Послушайте, капитан, – сказал мистер Найт, – вы, в самом деле, не должны так себя вести. Если мы хотим говорить о деле, то надо говорить серьезно, а не играть с пистолетами, чтобы не застрелить кого-нибудь, прежде чем мы начнем то, что нам предстоит. Наш друг капитан Джексон отплывает завтра утром, если позволят ветер и погода, и вот письмо, которое он должен отнести мистеру Паркеру. Он знает, о чем мы говорим, и обязуется доставить письмо за пять фунтов.
– Чертов сукин сын! – заорал Черная Борода, повернувшись к Джексону. – Ты просишь пять фунтов за то, чтобы отвезти клочок бумаги в Вирджинию? – Мгновение-другое он сердито смотрел на балтиморца, пока тот неловко не рассмеялся. – Вы называете себя честным человеком, верно? Да, конечно, честный человек ограбит вора и скажет, что не он первым начал. Дайте мне взглянуть на письмо, – сказал он, протягивая руку к мистеру Найту.
Мистер Найт отдал ему письмо, и капитан пиратов придвинул к себе свечу и медленно и неторопливо прочитал его.
– Что ж, – сказал он, складывая бумагу, – думаю, этого достаточно.
– Доверьтесь капитану, он скажет, что к чему, – сказал Хэндс, вынимая трубку изо рта. – Он… он может читать бу… ук-вы не хуже любого из вас. – Он некоторое время неуверенно глядел в чашку трубки, затем сунул в нее палец.
– Попридержи язык, Хэндс, – сказал капитан Тич. – Ты пьян и не в состоянии разговаривать.
– Короче, капитан, – сказал Джексон, – я доставлю письмо за пять фунтов и ни на фартинг меньше. Ведь я рискую, делая это, потому как я честный человек – честный, и никто еще не называл меня обманщиком. И если я рискую потерять свою честность, имея дело с пиратами, осмелюсь так выразиться, то пять фунтов – это немного за такую услугу.
Капитан Тич некоторое время смотрел на него, не отвечая.
– Вот, капитан, – сказал он наконец, – налейте-ка себе. – Он подтолкнул бутылку и стакан через стол к своему посетителю. – Наполните свой стакан, мистер секретарь. Каналья! – Он опять посмотрел на Джексона. – Вы хуже любого из нас, если играете в порядочного и честного человека и грабите пиратов.
– Ну, капитан, – сказал мистер Найт, – кажется, я не расположен сегодня пить.
– Ей-богу, вы должны выпить, – сказал капитан Тич, хмуро глядя на него, и мистер Найт неохотно наполнил свой стакан.
Но секретарь внимательно следил за капитаном пиратов и вскоре, как и ожидал, увидел, что тот снова начал шарить по карманам, в которых носил пистолеты. Затем ему показалось, что он увидел отблеск света на стволе. Прав он был или нет, но рисковать не хотелось, он также предпочел ничего не говорить о том, что видел, опасаясь, что может спровоцировать какую-нибудь пьяную выходку и навлечь гнев пирата на себя.
– Подождите немного, – сказал мистер Найт, – хочу только подняться на палубу, я скоро спущусь. – И он протиснулся к выходу вдоль скамьи.
Капитан Тич мрачно наблюдал, пока тот выходил из каюты. Когда ноги секретаря исчезли, Черная Борода еще некоторое время сидел, уставившись в открытый люк. Затем он повернулся и сердито посмотрел на остальных. Хэндс пытался объяснить капитану Джексону, что он сам когда-то был честным человеком.
– Да, сэр, – говорил он, – я бы не хотел больше иметь ничего общего с такими чертовыми негодяями, как эти, но ч-ч-ч…то должен делать честный человек для себя, а?
– Не знаю, – сказал капитан Джексон. – А куда делся мистер Найт?
Хэндс огляделся, как будто впервые заметив, что его здесь нет.
– Ну, я не знаю, – сказал он. – Мистер Найт, где мистер Найт?
Пока штурман говорил, Черная Борода слегка наклонился вперед и внезапно задул свечу, оставив каюту в кромешной тьме. В следующее мгновение из-под стола донесся двойной оглушительный звук выстрела и мгновенным эхом раздался крик Хэндса.
– О Господи! Я ранен!
Капитан Джексон некоторое время сидел, ошеломленный внезапностью того, что произошло. Затем отчаянно вскочил со скамьи, на которой сидел, и с топотом выбежал на палубу.
– В чем дело? – воскликнул мистер Найт, обернувшись на звук пистолетных выстрелов. – Что случилось?
– О! – задыхаясь, произнес капитан Джексон. – Это не человек, а дьявол! Он задул свечу и пальнул из пистолетов под столом. Он застрелил Хэндса.
Они на мгновение замерли, прислушиваясь – внизу царила полная тишина, нарушаемая только беспрестанными стонами.
– Эй, принесите фонарь, – крикнул мистер Найт. – В каюте кого-то застрелили.
Люди с лодки перелезли через борт шлюпа, один из них принес с собой фонарь.
Капитан Джексон взял у него фонарь, подошел к открытому люку и некоторое время стоял, глядя вниз, в зияющую темноту.
– Идите, – сказал мистер Найт. – Что вы не идете? Он разрядил оба своих пистолета, и теперь ему больше нечем стрелять.
– Конечно, – сказал капитан Джексон, – не хочется спускаться в яму с таким человеком. Кто знает, что он сделает?
– Он больше не может причинить вреда, – настаивал мистер Найт. – Он расстрелял свои пистолеты, и больше ничего не случится.
– О-о-ох! – простонал раненый из темноты.
После долгих колебаний капитан Джексон медленно и неохотно спустился вниз. Мистер Найт подождал мгновение и, поскольку ничего не произошло, последовал за ним, а следом и двое матросов, поднявшихся на борт.
Тесное помещение пропиталось едким запахом порохового дыма. При свете фонаря они увидели, что капитан Тич сидит на том же месте, где сидел весь вечер, мрачный и угрюмый. Один из разряженных пистолетов лежал на столе рядом с ним, а другой он, должно быть, сунул обратно в карман. Хэндс наклонился вперед, его лицо тоже лежало на столе, оно было мертвенно-бледным, на лбу выступили капли пота.
– О! – простонал он. – О-ох! – Он держал ногу обеими руками под столом.
– Куда ты ранен? – спросил мистер Найт.
– О! – простонал Хэндс. – У меня прострелено колено.
– Послушайте, капитан, – сказал мистер Найт, – на сегодня вы причинили достаточно вреда. Что там у вас на уме? Замышляете еще какое-нибудь зло?
Капитан Черная Борода пристально посмотрел на него, мотая головой из стороны в сторону, как разъяренный бык.
– Как я могу причинить еще какое-нибудь зло? – сказал он. – Разве вы не видите, что оба пистолета разряжены? А будь еще один, я бы не поклялся, что не вышибу из вас дух.
– Давай посмотрим, куда ты ранен, – сказал капитан Джексон Хэндсу. – Можешь хоть как-то идти?
– Нет, – простонал Хэндс. – А-а-ах! – пронзительно закричал он дрожащим голосом, когда капитан Джексон взял его за руку и попытался сдвинуть с места. – Оставьте меня в покое, оставьте меня в покое!
– Тебе надо как-то выбраться отсюда, – сказал капитан Джексон. – Идите сюда, Джейк… Нед! – крикнул он двум матросам, стоявшим у подножия трапа. – Помогите-ка мне его поднять!
Шаркая ногами и волоча стонущего Хэндса, они наконец вытащили его из-за стола. Кровь стекала с его колена, и чулок пропитался ею. Капитан Тич мрачно наблюдал за происходящим, не двигаясь с места и ничего не говоря.
– Зачем вы стреляли в этого человека? – спросил мистер Найт, стоя над раненым Хэндсом, который теперь сидел на полу, держась обеими руками за раздробленную ногу, раскачиваясь взад-вперед и постанывая.
