— Именно поэтому и отправляю. Пусть там будет кто-то, кто хотя бы сможет его успокоить, если он вдруг захочет что-то учудить.

— Ну смотри, твое дело.

Я открыл папку и начал листать.

— Так, первый кандидат… Газонов Алексей Октябринович.

— Скучный, — прокомментировала Лора, заглядывая через плечо. — Но компетентный.

— Второй… Маргарита, специалист по международному праву…

— О, женщина! Американцы любят, когда в делегациях есть женщины. Политкорректность и всё такое.

— Третий… Федор Дункан.

Я остановился.

— Что? — насторожилась Лора.

— Тут написано «особые навыки: знание двенадцати языков, включая три мёртвых».

— И?

— Кому нужны мёртвые языки на дипломатических переговорах?

Лора задумалась.

— Хороший вопрос. Может, для понтов?

Я отложил его резюме в стопку «возможно» и продолжил.

— Четвёртый… Михаил Юрьевич Лермонтов… Некромант, психолог… Уверен?

— Вот это полезно. Читать людей на переговорах — бесценный навык. — Кивнул Эль.

— Пятый… — я запнулся и перечитал имя. — Борис Борисович Борисов, Кто это вообще?

Лора расхохоталась.

— Его родители точно были затейниками. Три Бориса в одном имени! Это же надо было додуматься!

— Тут написано, что он эксперт по американской культуре.

— С таким именем? Сомневаюсь, что он хоть раз был в Америке. Там бы его просто не смогли выговорить.

Я вздохнул и отложил его резюме в стопку «нет».

— Шестой… Коля Перестукин, бывший элитный военный Северной Империи, участвовал в международных операциях…

— О, а вот это интересно. Военные умеют держать лицо. И добывать информацию.

Я пролистал ещё несколько кандидатур, делая пометки.

— Лора, составь короткий список. Нужны люди, которые смогут не только вести переговоры, но и при необходимости организовать… нестандартные операции. и успокоить Валеру.

— Понимаю. Ищем дипломатов со скрытыми талантами.

— Именно.

Эль оторвался от своих бумаг и посмотрел на меня.

— Миша, ты же понимаешь, что американцы будут следить за каждым членом делегации?

— Понимаю.

— И что любая попытка вытащить Валеру силой закончится международным скандалом?

— Понимаю.

— И всё равно собираешься это сделать?

Я улыбнулся.

— Кто сказал про силу? Я собираюсь действовать умом. Или хитростью. Или тем и другим одновременно.

Лора хмыкнула.

— Обожаю, когда у тебя такие планы. Они обычно заканчиваются взрывами, погонями и международными инцидентами.

— Это было один раз.

— Три раза.

— Ладно, три. Но четвёртый раз точно будет другим.

Эль покачал головой и вернулся к бумагам.

— Передай привет Валере, когда вытащишь. И скажи, что он мне должен за все эти нервы.

— Обязательно.

Я собрал документы и направился к выходу.

Впереди было много работы. Дипломатическая миссия, таинственный портал, о котором мне уже доложил Булат, самозванец Воронцов, готовящееся вторжение Нечто…

— Миша, — окликнула Лора.

— Что?

— Ты когда-нибудь отдыхаешь?

Я задумался.

— Был один раз. В прошлом году. Когда я еще не попал в этот мир. Тогда у меня было много свободного времени.

— Ах да, точно. Ну, в следующий раз попробуй все же найти пару минут отдыха.

Я усмехнулся и вышел из администрации.

Следующий раз… Если он вообще будет.

Секретная лаборатория.

США.

Буслаев лежал на металлическом столе, опутанный проводами и датчиками. Вокруг него суетились люди в белых халатах, периодически что-то записывая в планшеты.

— Показатели стабильны, — произнес один из ученых. — Совместимость девяносто два процента.

— Это хорошо или плохо? — раздался голос из динамика.

Ученый поправил очки и посмотрел на камеру в углу.

— Это… приемлемо, господин президент. Субъект подходит для временного размещения сущности. Однако его магический резерв слишком мал для полноценного слияния.

Буслаев дернулся, но ремни держали крепко.

— Что вы со мной делаете? — прохрипел он. — Я требую адвоката!

— Адвоката? — хмыкнул ученый. — Молодой человек, вы даже не представляете, насколько далеко вы от любой юрисдикции. Хотя, если хотите, могу принести вам конституцию. Почитаете на досуге.

В соседней комнате, за толстым стеклом, президент США наблюдал за процедурой. Рядом стоял его помощник с папкой документов.

— Значит, Буслаев не идеален, — задумчиво произнес президент.

— Нет, сэр. Наш… хозяин настаивает на теле Владимира Кузнецова. Говорит, что этот носитель обладает уникальными характеристиками.

— А Буслаев?

— Запасной вариант. На случай, если с Кузнецовым что-то пойдет не так.

Президент побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Кстати о Кузнецовых. Делегация с Сахалина прибывает со дня на день. Как там подготовка?

— Все по плану, сэр. Отель, транспорт, охрана. Мы даже заказали русскую кухню в ресторан. Правда, повар перепутал борщ с томатным супом, но мы работаем над этим.

Президент поморщился.

— Слушай внимательно. Эти люди не должны пострадать. Ни царапины, ни синяка, ни даже расстройства желудка от вашего «борща». Пока наш хозяин не будет готов стать верховным божеством, мы дружим с Сахалином. Или хотя бы делаем вид.

— Понял, сэр. Нейтралитет и улыбки.

— Именно. И проследи, чтобы Буслаева держали подальше от гостей. Не хватало еще, чтобы кто-то его нашел.

Помощник кивнул и сделал пометку в блокноте.

— Кстати, сэр, а что делать, если Кузнецов-младший захочет осмотреть наши… специальные объекты?

— Покажешь ему музей авиации. Там есть отличная коллекция самолетов времен гражданского восстания полвека назад. Американцы любят хвастаться историей, русские любят смотреть на технику. Все довольны.

— А если он захочет увидеть что-то более… современное?

Президент улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой у помощника всегда бежали мурашки.

— Тогда скажешь, что это засекречено. В конце концов, мы же не варвары какие-то. У нас тоже есть государственные тайны.

Сахалин.

Поместье Кузнецова.

Утро началось с письма.

Точнее с того, что Лора материализовалась прямо над моей головой, чуть ли не положив на мое лицо свою грудь, и радостно объявила:

— Почта пришла! От твоих любимых путешественников!

При виде конверта на туалетном столике я едва не подавился кофе. Сон еще не до конца отпустил меня.

— Каких еще путешественников?

— Айседора и Финиан. Помнишь таких? Ну, те самые, которые с тобой провели большую часть времени? Ну Айседора так точно. Второй просто за компанию. Они потом решили путешествовать по миру в поисках приключений?

— А, эти…

Я распечатал конверт. Почерк был аккуратным, явно писала Дункан. Финиан писал как курица лапой.

'Дорогой Михаил,

Надеемся, это письмо застанет тебя в добром здравии. Мы сейчас в Китае, и с нами произошло нечто удивительное.

На вершине священной горы Хуашань мы встретили… как бы это сказать… огромную говорящую обезьяну. Да, я понимаю, как это звучит. Финиан тоже сначала подумал, что это галлюцинация от горной болезни.

Но обезьяна оказалась вполне реальной. Более того, она утверждает, что знакома с тобой! Назвалась Сунь… Сунь… (Финиан, как там было? Да, точно) Сунь Укун. Или просто «Великий Мудрец, Равный Небу», как он скромно представился.

Когда мы сказали, что знаем царя Сахалина, обезьяна очень обрадовалась и провела нам экскурсию по местному храму. А потом дала мне несколько уроков рукопашного боя. Финиан отказался участвовать после того, как его швырнули в пруд с карпами. Говорит, что это было «непедагогично».

Обезьяна передает тебе привет и просит не забывать о «долге бананов». Мы не поняли, что это значит, но решили передать дословно.