— А ты куда?

— В КИИМ. Разбираться.

— С чем?

— С очередной проблемой, — я залез в машину и опустил стекло. — Знаешь, Надя, иногда мне кажется, что вселенная специально подкидывает мне неприятности. Проверяет на прочность.

— И как, проверка проходит успешно?

— Пока да. Но запас прочности не бесконечен.

Кремль.

Кабинет Петра.

Царь Российской Империи сидел за столом и с улыбкой смотрел на экран, где в режиме реального времени, ему показывали последние секретные сводки.

Только что он прочитал, что США получили одного важного заложника из Сахалина. А ранее сообщалось, что барона Измайлова и его людей хоть и пытались убить, но не смогли. Кто-то вмешался.

Петр откинулся на спинку стула и закинул руки за голову.

— Давайте! — рассмеялся он. — Давайте! Начинайте последний акт!

КИИМ.

Широково.

Здание института встретило меня непривычной тишиной. После всей этой истории с зараженными студентами и преподавателями тут провели серьезную чистку. Половина персонала была на карантине, вторая половина нервно оглядывалась по сторонам.

Меня встретил Антон.

— Спасибо, что пришел.

Мы обменялись рукопожатиями.

— А где остальные? — удивился я.

— Виолетта с Арнольдом и Викой на дежурстве в городе, Леня и Аня в дикой зоне. — он развел руками, — как то так.

Чтож, я сюда пришел не для дружеских встреч, а по делу, и надо решить его как можно быстрее.

— Ты сообщил директору? — спросил я у Антона.

— Да, он ждет тебя в кабинете, как раз там все и расскажет.

Алексей Максимович встретил меня сдержанным кивком и рукопожатием. Мы оба понимали, что дело довольно серьезное, и если так пойдет и дальше, то институту будет очень трудно.

— Михаил давай пройдем за мой стол, — кивнул Горький на массивный письменный стол, на котором с краю стояли два небольших экрана с записями с камер наблюдения.

— Вот, смотри, — Горький запустил воспроизведение. — Это ночь перед исчезновением Фанерова.

На экране Женя сидел в в кресле. К его голове тянулись разные провода и трубки. При этом он был пристегнут по рукам и ногам.

А потом он вздрогнул.

— Стоп, — сказал я. — Отмотайте назад.

Горький отмотал.

На замедленной съёмке было видно, как глаза Фанерова на долю секунды вспыхнули золотым светом.

— Продолжайте.

Затем все ремни, что сдерживали Женю, разом лопнули. Он встал, словно марионетка, и нечеловеческими движениями пошел к выходу. Изображение мелькнуло, и фигура пропала.

— Он не сбежал, — констатировала Лора, появившись рядом. — Его увели.

— То самое божество…

— Похоже на то. Но странное какое-то. Обычно при захвате тела идёт борьба, сопротивление. А тут…

— Тут что? — удивился я. — Разве не тоже самое?

— Тут больше похоже на то, как будто, он сам решил отдать тело этому божеству.

Я задумался. Фанеров всегда казался мне странным. Слишком высокомерным. Слишком уверенный для своего возраста. И эти его повадочки… А предрасположенность?

— Есть ещё кое-что, — директор переключил запись. — Камера на выходе из института.

На экране Женя остановился у ворот. Повернул голову, будто к чему-то прислушиваясь. И произнёс одно слово.

— Что он сказал? — я наклонился ближе.

— Не могу разобрать. Но после этого он пошёл не к выезду из города, а в противоположную сторону. В промышленный район.

— Вы продолжали следить за ним?

Горький развернул карту на соседнем мониторе.

— Здесь, в пяти километрах от института, там одни склады и заброшенные промышленные строения. Туда никто не ходит. Те, кто живут там поблизости, говорят, что там чувствуется странная энергетика… — он помолчал и добавил. — Не верю я в эти слухи. По мне, так простые развалины, которые не успели убрать. А народ с ума сходит.

— Нда… очередные городские легенды, — хмыкнула Лора. — Обожаю такие формулировки. Что конкретно? Призраки? Монстры? Плохой вай-фай?

Я сдержал улыбку.

— Лора, координаты.

— Уже загрузила. Там действительно что-то фонит. Слабый энергетический след, но стабильный.

Поблагодарив директора, я вышел из института.

Пора навестить старого знакомого.

Промышленный район.

Пять километров от КИИМа.

Промзона встретила меня ржавыми заборами и запахом машинного масла.

Когда-то тут кипела жизнь. Заводы работали, грузовики сновали туда-сюда. Сейчас большинство цехов стояли заброшенными. После последнего прорыва из Дикой Зоны многие предприятия так и не восстановились.

— Сигнал стабильный, — сказала Лора, сверяясь с данными Болванчика. — Он в том здании. Бывший литейный цех.

Я перелез через покосившийся забор и направился к указанному строению. Огромные окна были выбиты, крыша местами провалилась. На стенах красовались граффити разной степени художественности.

— Романтичное местечко, — хмыкнула Лора. — Прямо как из фильма ужасов. Сейчас выскочит маньяк с бензопилой.

— Не каркай.

Я вошёл внутрь через проём, где когда-то были ворота.

Цех был огромным. Ржавые станки стояли рядами, покрытые толстым слоем пыли. Под ногами хрустело битое стекло. Где-то капала вода.

И посреди всего этого запустения горел костёр.

Не из дров. Просто столб пламени, висящий в воздухе над бетонным полом.

У костра сидел Фанеров.

— Женя?

Он поднял голову. Глаза горели тем же золотым светом, что и на записи.

— Не совсем, — голос был глубже, старше. — Но можешь называть меня так, если тебе удобнее.

Я остановился в нескольких метрах от него. Ерх приятно вибрировал в руке, готовый к бою.

— Кто ты?

— Страж. Один из последних.

— Страж чего?

Существо в теле Фанерова встало. Движения были плавными, но неестественными, словно кто-то заново учился управлять человеческим телом.

— Равновесия. Мой народ охранял границы между мирами задолго до того, как ваши маги научились зажигать первые искры.

— Зачем ты проснулся именно сейчас? Из-за Нечто?

Страж склонил голову набок. На лице Фанерова появилась странная улыбка.

— Нечто? Нет. Хаос существовал всегда. Он приходил и уходил. Мы, стражи, засыпали на века, просыпались, когда нужно. Но не из-за хаоса.

— Тогда почему?

Золотые глаза уставились прямо на меня. Взгляд был тяжёлым, изучающим.

— Из-за тебя, Михаил Кузнецов.

Я замер.

— Что?

— Ты — причина моего пробуждения. Не Нечто. Не хаос. Ты.

Лора присвистнула рядом.

— Ого. Вот это поворот.

— Не понимаю, — я сделал шаг вперёд. — Почему я?

Страж подошёл к ближайшему станку и провёл рукой по ржавому металлу. Поверхность вспыхнула, и на ней проступили странные символы.

— Твое появление нарушило баланс. Ты, та причина по которой невозможно прочитать будущее. Ты тот, кто внес еще больше хаоса. Когда твои товарищи приходили в этот мир, они не задерживались подолгу и просто изучали. Это простительно. Но ты… Ты остался тут надолго и внес огромное влияние не только на этот мир, но и на божественный.

— А что не так? Я просто хочу спокойно жить, чтобы меня не беспокоили монстры или божества. Если ты скажешь, как это сделать, буду благодарен.

— Когда у тебя появится еще больше сил… — страж помолчал, подбирая слова, — … стражи проснутся. Чтобы помочь. Или чтобы остановить. В зависимости от того, каким он окажется.

— И каким я оказался?

Золотые глаза снова изучали меня. Долго, внимательно.

— Пока не знаю. Поэтому я здесь. Наблюдаю.

— Удобно, — фыркнула Лора. — Древнее божество проснулось специально, чтобы на тебя пялиться. Миша, у тебя определённо талант находить друзей с «жильцами» внутри. Сначала Валера с братом и сестрой, теперь Фанеров со стражем. Может, откроешь приют для одержимых? Назовёшь «Дом с подселением».