Петр Первый сел на камень напротив сына. Катерина стояла рядом, молча наблюдая за происходящим. Я отошел чуть в сторону, давая им пространство, но продолжал слушать.

— Итак, — начал царь. — Мы собрались тут для того, чтобы решить, где будет Катя. Верно?

— Верно, — ответил Петр. — Мне кажется, маме будет куда лучше рядом с сыном, а не рядом с тираном, готовым на все, — он немного помолчал и добавил: — Она будет в безопасности.

— Благородно, — хмыкнул Романов. — Что ж, я готов её отдать.

Я едва не поперхнулся воздухом. Лора тоже замерла с выражением абсолютного непонимания на лице.

— Он серьезно? — прошептала она, выпучив глаза.

Младший Романов тоже выглядел ошарашенным.

— Отец, ты же понимаешь, что это значит? — наконец произнес он.

— Разумеется, понимаю, — спокойно кивнул царь. — Я не впал в старческий маразм.

— Странно. А по твоим последним указам не скажешь.

Романов только приподнял бровь и слегка ухмыльнулся.

— Дерзишь?

— Не забывай, что перед тобой уже не мальчишка. Мне не на много меньше лет, чем тебе. Выбирай выражения.

Катерина едва заметно улыбнулась, но тут же вернула лицу непроницаемое выражение.

— Зачем ты это делаешь? — спросил наконец младший Петр.

— У меня свои причины, — ответил царь. — Но не сейчас. Через неделю. У меня есть дела, которые необходимо завершить.

— Какие дела? — насторожился я.

Царь бросил на меня взгляд, в котором читалось легкое раздражение из-за того, что я вообще вмешался в их разговор.

— Не твоего ума дело, Кузнецов. Это касается только меня.

— Миша, не лезь, — тихо сказала Лора. — Пусть договариваются.

— И что ты хочешь взамен? — спросил Петр Петрович.

— Увидеть внуков, — просто ответил царь.

Воздух словно загустел. Романов-младший побледнел, его кулаки сжались и их окутал легкий багрянец.

— Нет, — сквозь зубы процедил он.

— Почему? — царь приподнял бровь. — Они моя кровь. Я имею право. Сколько я ждал внуков? Достаточно, чтобы с ними повидаться!

— Ты знаешь почему, — голос сына стал жестче. — Я не позволю тебе приближаться к ним.

— Боишься, что я причиню им вред? — хмыкнул царь.

— Да. С таким послужным списком это вполне обоснованное опасение.

— Я примерный дедушка, — возразил Петр Первый с притворной обидой. — Спроси кого угодно.

— Спросил бы, да некого. Ты всех пережил.

Царь хмыкнул.

— Разумно. Я бы тоже не доверял себе на твоем месте. Хотя, кто знает? Может, дед я куда лучше, чем отец? — он хлопнул ладонями по коленям и встал. — Что ж, даю тебе время подумать. Неделя. Решай.

Он отряхнул песок с одежды и протянул руку Катерине.

— Идем, дорогая. Нам пора.

Царица посмотрела на сына, потом на мужа. Её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но промолчала. Взяла руку Петра и пошла рядом с ним, иногда оглядываясь.

Мы смотрели, как они удаляются к ожидающему их транспорту. Гвардейцы выстроились в две шеренги. Через несколько минут кортеж тронулся, поднимая клубы песка.

— Что это было? — первым нарушил молчание Петр Петрович.

— Понятия не имею, — честно признался я. — Лора?

— Анализирую, — она нахмурилась. — Но пока не вижу логики. Он просто так отдает жену? Без борьбы? Это не похоже на Петра Первого. Особенно учитывая то, с какой маниакальной целеустремленностью он ее защищал в Кремле.

— Может, ловушка? — предположил Петр.

— Возможно. Но какая? Он мог атаковать нас прямо здесь. Мог потребовать что угодно. А вместо этого просит увидеть внуков и дает неделю на раздумья.

Я потер виски. Головоломка не складывалась.

— Петр понимает, что как только у нас будет Катерина, у нас будет и его смерть. Это слишком большой риск. Он что-то задумал, — сказал я. — Эти его «дела», которые надо завершить за неделю. Что он планирует?

— Миша, у меня недостаточно данных, — развела руками Лора. — Могу только предполагать.

— Тогда давай предполагать.

— Ого, ты разрешаешь мне фантазировать? Запиши дату, это исторический момент.

— Что-то не припомню, чтобы я тебе что-то запрещал, — фыркнул я в ответ. — Может, это ты обленилась?

— Ладно, ладно. Первое: он действительно хочет передать Катерину сыну. Возможно, готовится к чему-то опасному и не хочет подвергать её риску. Второе: это часть более сложного плана, и мы пока не видим всей картины. Третье…

— Третье?

— Он хочет умереть, — тихо сказала Лора. — И хочет уладить дела до конца.

Звучало это как полный бред. Зачем ему проворачивать такой странный ход конем?

— Может, он просто хочет пощекотать себе нервишки, и проверить Катерину, отдаст ли она иглу, или нет?

— Все может быть… Вопрос только в том, как?

Мы вернулись в тень пирамид. Солнце клонилось к закату, окрашивая песок в золотые и оранжевые тона. Я присел на обломок древней колонны и задумался.

— Лора, меня беспокоит другое.

— Что именно?

— Нападение. Визирь явно действовал не по собственной инициативе. Глава правительства не станет устраивать покушение на иностранного монарха без веской причины.

— Согласна, — кивнула она. — Я как раз анализировала этот вопрос. Египет не имеет прямых конфликтов с Российской Империей. Торговые отношения стабильные. Караваны поставляют маголит стабильно. Политических разногласий нет. Да они вообще почти по разные стороны метеоритного пояса.

— Тогда зачем?

— Кто-то его надоумил, — Лора вывела голограмму с картой мира. — Вопрос в том, кто и почему.

— Можешь проверить связи визиря? Контакты за последние месяцы?

Как хорошо, что у него был с собой мобильный. Взломать его было делом пары секунд.

— Уже проверяю. Но мне нужен доступ к местным сетям. Это займет время.

— Сколько?

— Час максимум. Хоть их защита полное говно, но у них вся информация как будто стянута в одну кучу. Я ночью уже подключалась к местной сети, я не знаю, как они вообще до кого-то дозваниваются. Видимо, пирамиды единственное, что они умеют строить, — ухмыльнулась Лора. — Но для меня это не особо большая проблема.

— Тогда почему час?

— Как почему? Мы в пустыне. Вам еще надо добраться до гостиницы. А там я подключусь уже напрямую к телефонным сетям.

— Что ж, раз у нас нет больше зацепок, кроме правительства, давай узнаем напрямую.

Я достал телефон и набрал номер администрации Сахалина. После нескольких гудков ответил знакомый голос:

— Газонов слушает.

— Алексей Октябринович, это Михаил. У меня к вам просьба.

— Конечно, Михаил. Что нужно? — радостно ответил тот.

— Свяжитесь с египетским правительством. Мне нужна неофициальная встреча с правителем Египта. Как можно скорее.

На том конце повисла пауза.

— С фараоном? — уточнил Газонов.

— С королем. Они давно не используют титул фараона, — прочитал я небольшую заметку от Лоры из местного журнала.

— Понял. Попробую договориться. Перезвоню, как будет информация.

— Спасибо.

Я отключился и посмотрел на Петра.

— Нам нужно переночевать где-то в городе. Уже нет смысла скрываться, так что можно пожить на широкую ногу. К тому же, местный обменный курс весьма приятный!

— Согласен, — кивнул он. — Знаю несколько хороших гостиниц в Каире.

— Вот и славненько, — я встал и отряхнул штаны.

— Отель «Мена Хаус», — сказал Петр, немного почесав бороду. — Пять звезд, в центре города, вид на пирамиды. Один из лучших в Египте.

— И один из самых дорогих? — с улыбкой спросил я.

— Обижаешь, — улыбнулся Романов в ответ.

— Миша, ты царь. Тебе по статусу положено жить в дорогих отелях. Иначе что люди подумают? — добавила Лора.

— Что я экономный?

— Что ты жадный. А это разные вещи.

Отель «Мена Хаус».

Вечер.

Номер оказался просторным и роскошным. Высокие потолки, мраморный пол, окна от пола до потолка с видом на освещенные пирамиды. Романов устроился в соседнем номере.