С уважением, Айседора и Финиан.

p.s. Финиан до сих пор пахнет рыбой.'

Я перечитал письмо дважды.

— Лора, у меня есть долг бананов?

— Понятия не имею. Но если ты задолжал обезьяне бананы, это многое объясняет в твоей жизни.

— Например?

— Например, почему к тебе постоянно липнут странные существа. Может, ты пахнешь фруктами?

— А почему Ася такая вежливая? Что-то не помню, чтобы она так… деликатно писала?

— Горный воздух немного пьянит, — развела руками Лора.

Я решил не развивать эту тему.

— Ладно, напомни мне потом разобраться с этим. Сейчас у нас дела поважнее.

— Делегация в США?

— Именно. Надо выбрать, кого отправлять. И еще Надя говорила, что Наталья просила срочно заехать в лабораторию.

— О, наконец-то нормальные проблемы. А то я уже соскучилась по божествам и заговорам.

— Не накаркай, — вздохнул я, вылезая из кровати.

Лаборатория Натальи.

Два часа спустя.

Наталья встретила нас у входа. Рядом с ней стоял Унур, который выглядел так, будто не спал несколько дней. Впрочем, для него это было нормальное состояние.

Наталья сразу перешла к делу:

— Михаил, спасибо, что приехали. У нас важное открытие.

— Надеюсь, хорошее? — уточнил я.

— Интересное. Пойдемте, покажу.

Мы прошли в главный зал лаборатории. На огромном экране отображалась карта северной части острова с множеством красных точек.

— Мы запустили тестовую разведывательную подводную лодку, — начала объяснять Наталья. — Небольшую, автономную. Хотели проверить подводные течения и рельеф дна.

— И что нашли?

— Пещеры, — вступил Унур в разговор. — Много пещер. Целая система подводных туннелей, которых нет ни на одной карте. Помнится, вы как раз говорили о чем-то подобном ранее?

Надя, стоявшая рядом со мной, нахмурилась.

— Насколько большая система? — спросил я.

— Мы пока не знаем. Лодка прошла около трех километров вглубь и потеряла связь. Сигнал просто пропал.

— Что-то заблокировало его? — предположил я.

— Возможно. Или там такая порода, которая глушит радиоволны. В любом случае, нам нужно больше данных.

Наталья повернулась ко мне.

— Михаил, я хотела попросить одолжить Болванчика. Его детальки могут пройти там, где застряла лодка. У них автономное питание, так что потеря связи не критична.

— Хм…

Я задумался. С одной стороны, идея разумная. С другой, неизвестные пещеры под островом это всегда потенциальная проблема, которых у меня и так предостаточно.

— Лора, что думаешь?

— Думаю, что там может быть что угодно. От залежей полезных ископаемых до логова очередного монстра. Учитывая нашу везучесть, ставлю на монстра.

— Оптимистично, — сказал я, и нервная улыбка сама вылезла у меня на лице.

— Я реалист.

Я кивнул Наталье.

— Хорошо, я дам Болванчика. Но сначала хочу согласовать это с Элем и Романовым. Мало ли что там внизу? Если это что-то опасное, нужна группа прикрытия.

— Разумно, — согласилась Наталья. — Когда сможете обсудить?

— Сегодня. Я как раз еду к Петру Петровичу.

Лора посмотрела на часы.

— Тогда поторопись. У нас еще утверждение делегации в США.

— Знаю-знаю. Уже еду.

Выходя из лаборатории, я услышал, как Унур спрашивает Наталью:

— А что, если там действительно монстр?

— Тогда у нас будет отличный материал для исследований, — с придыханием заявила она.

— Ты пугаешь меня своим энтузиазмом.

— Это называется научный интерес, Унур. Привыкай.

Особняк Романовых.

Тот же день.

Петр Петрович стоял у окна и смотрел на заснеженный сад. В гостиной было тепло и уютно, камин потрескивал, создавая атмосферу домашнего спокойствия. Которого, конечно же, не было и в помине.

Голос Кати вывел Романова из размышлений:

— Отец, ты опять задумался?

Он обернулся. В комнате собрались все трое: Катя, Анастасия и Павел. Редкое зрелище в последнее время.

— Просто размышляю, — улыбнулся он. — Как дела в Новом Городе?

Катя вздохнула.

— Не спрашивай… Мы только закончили планировку восточного района, как выяснилось, что западный нужно переделывать. Архитекторы спорят с инженерами, инженеры спорят с магами, маги спорят между собой. Иногда мне кажется, что проще построить город в одиночку.

— Но ты справляешься?

— Справляюсь. Но сейчас мне нужно бежать, иначе они опять что-нибудь снесут без моего ведома. Прости, папа.

Она чмокнула отца в щеку и выбежала из комнаты. Настя покачала головой.

— Она работает слишком много.

— А ты? — приподнял бровь отец.

— Я работаю ровно столько, сколько нужно. Кстати, мы с Трофимом договорились о программе подготовки постоянной армии Сахалина. Разрабатываем учебный план, расписание тренировок, систему званий.

— Звучит серьезно, — кивнул он.

— Это и есть серьезно. Нам нужны профессиональные военные, а не ополченцы с вилами. При всем уважении к ополченцам, конечно.

— Конечно, — кивнул Петр. — Хотя, судя по тому, что я видел, солдаты Сахалина уже намного превосходят почти любую армию в мире.

Настя встала.

— Мне тоже пора. Трофим ждет с отчетом по физподготовке. Увидимся вечером, папа.

Она ушла, и в комнате остались только Петр Петрович и Павел.

— А ты куда собрался? — спросил отец, заметив, что сын тоже поднимается.

— Хочу навестить Нахимовых. Давно не виделись с адмиралом.

— Передай ему привет от меня. И княгине тоже.

— Обязательно.

Павел направился к двери, но остановился на пороге.

— Папа… Ты точно в порядке?

— Да, сынок. Просто много думаю в последнее время.

— О дедушке?

Петр Петрович помолчал.

— И о нем тоже.

Павел кивнул и вышел.

Когда дверь закрылась, Петр снова повернулся к окну. На подоконнике сидел рыжий кот Васька и умывался лапой.

— Они ушли, — произнес кот, не прекращая умываться.

— Я заметил.

— Ты так и не сказал им об условиях Петра Первого.

Романов сжал кулаки.

— И не скажу.

Кот перестал умываться и посмотрел на хозяина желтыми глазами.

— Твой отец хочет увидеть внуков. Он готов отпустить Екатерину в обмен на визит.

— Я знаю, чего он хочет. Но я не могу рисковать жизнями детей. Даже ради матери.

— Она тоже твоя семья.

— И они тоже! — Петр Петрович резко обернулся. — Ты думаешь, мне легко? Думаешь, я не хочу увидеть мать? Но я знаю своего отца. Если я отправлю к нему детей, он может их не вернуть. Использует как заложников. Или того хуже…

Кот спрыгнул с подоконника и потерся о ноги хозяина.

— Я же не настаиваю. Решение за тобой.

— Решение уже принято. Риск слишком велик. Я не могу…

В дверь постучали. Петр Петрович быстро взял себя в руки.

— Войдите!

Дверь открылась, и в комнату вошел Михаил.

— Петр Петрович, добрый день. Я слышал голоса… Вы с кем-то разговаривали?

Романов бросил взгляд на кота, который невинно вылизывал лапу, словно никогда в жизни не произносил ни слова.

— Нет. Просто рассуждал вслух. Привычка последних лет.

— А, понимаю. У меня тоже такое бывает. Правда, обычно голоса в голове мне отвечают, — улыбнулся Михаил.

— Проходите, Михаил. Чаю?

— Не откажусь. У меня к вам несколько вопросов.

По дороге в Администрацию.

Машина плавно катила по заснеженным улицам. Мы с Петром были на заднем сидении. За рулем был Данила, который насвистывал какую-то мелодию и периодически поглядывал в зеркало заднего вида.

— Так ты хочешь исследовать пещеры под островом? — удивился Петр.

— Да, что-то мне не нравятся эти пустоты, — кивнул я.

— Чтож, не буду возражать, — кивнул Романов, — я их даже не находил. Но будь осторожен.

— Хорошо.

Некоторое время мы ехали молча, погруженные в свои мысли.