Не забыла я и монстра, который выкристаллизовался из стаи ворон и вчера вечером уже заглядывал в дверь дядиной спальни.
«Я не собираюсь становиться сиротой без боя», – вот что пару часов назад сказала я доктору.
Мне больше не стоило подвергать ни Гильберта ДиРейна, ни свою лучшую подругу опасности. Для этого всего лишь нужно было отдать медальон тому, кто являлся его исконным хозяином.
Я прекрасно понимала, что эти игры вокруг вернувшейся Бездны – не для меня. Ведь я – всего лишь сирота… Хорошо, больше не сирота, а первокурсница Академии Драконов, но меня запросто перемелет в жерновах игр сильнейших.
– Шани, мы почти приехали! А ты всю дорогу ловила ворон, – раздался голос Рикара.
– Не правда, ворон не было, – отозвалась я, потому что внимательно искала глазами стаю.
Но она как пропала вчера, так больше не появлялась на горизонте.
– Образно выражаясь, – усмехнулся он. – Сегодня ты сама не своя.
– Ее дядю ранили грабители, – пояснила Лина. – Так что оставь уже Шани в покое!
– С дядей все хорошо, – отозвалась я. – Просто я… немного задумалась.
Но повод избегать вопросов был неплохим, от меня все и правда отстали, а возле массивных ворот Людской Академии нас уже встречали.
Пожилой, но крайне любезный привратник, одетый в синюю форменную одежду, с большим удовольствием подавал руку девушкам, не забывая здороваться и говорить каждой, что подобный прекрасный цветок несомненно украсит своей красотой Людскую Академию…
Я узнала его голос, а потом увидела и лицо, спрятанное под надвинутую на лоб шляпу.
За привратника выдавал себя мой дед – бывший адмирал и нынешний самый разыскиваемый пират в Арвене, Черный Дрейк Веллард.
Ну что же, ради того, чтобы получить медальон, дед рискнул и выполнил мое условие, которое я передала ему через Лукаса: он должен был явиться за куском печати Бездны лично. Но я не ожидала, что он станет выдавать себя за привратника.
С другой стороны, от пиратов можно было ожидать чего угодно.
Уже скоро дед протянул руку, помогая Лине выбраться из кареты. Заодно наговорил ей столько любезностей, что ее щеки зарделись, а Джерет нахмурился – мне казалось, что тот имел виды на мою подругу.
Рикар хотел было пропустить меня вперед, но я покачала головой, сказав, что хочу выйти из кареты последней. Он не стал возражать – друзья помнили, что я пережила сильное потрясение, и с пониманием относились к моим прихотям.
– Еще одна великолепная красавица Драконьей Академии, – с удовольствием произнес дед, протягивая мне руку.
Я тотчас же вложила свою ладонь в его, а в ней был мамин медальон – вещь, принадлежавшая роду Веллардов, которую я возвращала исконному владельцу.
Дед кивнул, кулон ловко перекочевал в другую его руку, тогда как он сам продолжил сыпать любезности в мой адрес.
– Надеюсь, настоящий привратник жив, – негромко сказала я, ступив на подножку кареты.
– Еще как, юная леди! Еще как! – с энтузиазмом воскликнул дед, а потом быстро склонился к моему уху. – Белая беседка за третьим прудом. Буду ждать тебя там через час. Нужно поговорить.
После чего отправился к следующей карете.
А я… Нет, я не стала смотреть ему вслед, решив не выказывать интереса к «обычному» привратнику, чтобы не привлекать к деду лишнего внимания. Вместо этого догнала друзей, и уже скоро мы прошли под аркой, на которой были высечены слова мудреца, гласившие, что путь к Богам лежит через знания и магию.
Сперва мы думали подождать Йоргена, но тот героически держал осаду от девиц, и ему было не до нас.
Зато «до нас» оказалось Лукасу Равенмору – правда, уже без двух красавиц. Он поджидал именно меня, а друзей моих спровадил, сказав, что нам нужно поговорить наедине.
И я согласилась – потому что не отказалась бы узнать, что понадобилось от меня деду, ведь медальон я ему уже отдала.
Уже скоро мы с Лукасом шли по дорожке, окруженной кустами алых и белых роз, направляясь к массивному каменному строению, над которым реял иллюзорный герб Людской Академии Керна.
До главного корпуса еще было далеко, а вокруг царила настоящая красота: лепестки роз, подсвеченные магией, сияли на солнце и отражались в воде ближайшего пруда, где плавали белоснежные, похожие на фарфоровые, кувшинки.
– Кстати, где твои девицы? – очнувшись, спросила я у Лукаса. – Ты что, их утопил? – и кивнула на пруд.
Пусть вокруг было до невозможности красиво, но я была порядком расстроена. Впервые осталась без маминого амулета и прекрасно понимала, что лишилась его уже навсегда.
– Знал, что это будет хорошая мысль, – отозвался Лукас. – Вызвать у тебя ревность.
– Вот еще! – подала я голос. – Мне совершенно все равно, какие девицы тебя окружают. Развлекайся как твоей душе вздумается.
Какое‑то время мы шли молча. Я уже собиралась поинтересоваться насчет деда, но Лукас снова заговорил:
– Не понимаю, – качнул он головой, и его голос прозвучал недовольно, – что тебе во мне не нравится? Скажи мне, Шани! Что мне сделать, чтобы ты сменила гнев на милость?
– Оставить меня в покое, – честно сказала ему.
– Нет, такое мне не подходит, – усмехнулся он. – Видишь ли, с момента, как я тебя увидел, я потерял покой. Это произошло еще на Найрене, – пояснил он. – Ты тогда бежала по каменному двору, а меня, кажется, вели в цитадель. То ли на казнь, то ли на допрос, уже не помню. Зато я отлично помню, как не мог оторвать от тебя глаз.
– Надо же, – растерянно произнесла я, и Лукас кивнул.
– Потом я много раз пытался выкинуть тебя из головы. Занять ее другой или другими, но со мной такое не сработало.
– Попытайся еще раз, – посоветовала я. – Лукас, если ты хочешь, чтобы я тебя пожалела…
– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, Шанайя Веллард! – произнес он совершенно будничным тоном, затем сорвал алое соцветие с куста розы и протянул его мне. – Думаю, это будет отличная сделка, от которой выиграют все ее стороны.
– О чем ты вообще говоришь? – ахнула я.
Покачала головой, уставившись на цветок, не стала его брать. Заодно почувствовала, как к щекам приливает горячая кровь, из‑за чего они, подозреваю, вспыхнули пунцовым цветом.
На Найрене мне много чего предлагали – от смешного до крайне возмутительного, – и все я отвергала без колебаний.
Но брак… Нет, такого со мной еще не было!
Впрочем, из уст Лукаса это больше звучало как деловая сделка.
– О том, что мой отец наконец‑таки отстанет от меня со своими нравоучениями, посчитав, что я образумился, – невозмутимо продолжил он. – Он примет тебя, Шани, как племянницу Гильберта ДиРейна, который, я знаю, собирается дать тебе свое имя. Но тебе оно не понадобится, потому что у тебя уже будет мое.
– Лукас, немедленно прекрати! – не выдержала я.
Но тот не собирался меня слушать.
– Я уже сказал об этом твоему деду. Как видишь, он даже меня не убил, – оскалился он. – Наоборот, немного подумав, согласился, что это наилучшее решение и отличный выход из нашей ситуации. Я не только за тобой присмотрю, но всегда смогу защитить. Заодно я ничего не имею против того, что ты – наполовину Веллард. Ты сможешь видеться со своим дедом столько, сколько захочешь, и тебе не нужно будет перебираться для этого в Карассу. Одно из имений Равенморов как раз недалеко. А если тебя вдруг потянет в море…
– Думаешь, грабить и топить корабли? – не удержалась я от ехидного вопроса.
Лукас кивнул.
– Такое тоже не исключено, Шанайя! Это ведь у тебя в крови.
Как бы ни так, подумала я, но вслух произнесла другое:
– И тогда мой дражайший супруг составит мне компанию.
Лукас снова кивнул.
– Черный Дрейк сможет выделить нам неплохую флотилию. Думаю, часть Карассы с энтузиазмом встанет под флаги внучки бывшего адмирала, а заодно и правой его руки. То есть меня. К тому же скоро ты призовешь своего дракона, и это будет отличное нам подспорье.
– Да ты, погляжу, все продумал! – усмехнулась я.
Лукас в очередной раз кивнул, а потом добавил, что Дрейку Велларду, стоило только осмыслить предложение, оно понравилось настолько, что дед готов сегодня же нас благословить.
