И она не пропала (насчет себя я пока что не могла утверждать с уверенностью), потому что стоило мне выйти в коридор, как довольно скоро в дальнем его конце я заметила приближающихся лакея со служанкой – маленькой и хрупкой, – которая несла стопку одежды.

Они были далеко, и я не могла разглядеть, друзья это или враги, поэтому юркнула обратно в комнату. На всякий случай попыталась спрятаться, а заодно подготовилась к магическому бою, решив не позволить им поднять тревогу.

Возвращаться в свою темницу без сопротивления я не собиралась.

Но уже скоро я развеяла сложившееся было заклинание и кинулась навстречу подруге, потому что ко мне явились на выручку.

Оказалось, Лина того лакея все‑таки отыскала и обо всем ему рассказала. Заодно она успела переодеться в форменное платье (он это организовал) и принесла такое же для меня, вместе с белым передником и чепчиком.

‑ Позже будете обниматься. Поскорее переодевайтесь, после чего я постараюсь вывести вас наружу, – недовольным голосом заявил лакей.

Представляться наотрез он отказался, сказав, что чем меньше я знаю, тем для всех только лучше. Как и совершенно не захотел узнавать, кто я такая и в какие неприятности угодила.

Переодевшись, я быстро засунула свое платье в пространственный карман, чтобы никто не догадался, что на мне теперь другая одежда. Надвинула чепчик на лоб, после чего мы с Линой поспешили за нашим спасителем.

‑ Есть один способ покинуть дворец, – произнес он, когда мы вышли в коридор: две служанки и лакей. – Но вы должны беспрекословно меня слушаться.

Мы тут же повернули в противоположную сторону от той, откуда они с Линой ранее явились, потому что впереди показалась стража.

Подчиняясь его жесту, мы прибавили шаг. Спешили за лакеем, едва не срываясь на бег, вскоре потеряв всяческое представление, где мы находимся, потому что наш проводник выбирал полутемные коридоры и пустые галереи.

В одном из переходов, с нишами, в которых стояли вазы с цветами, нам навстречу вышли трое гвардейцев. Именно тогда лакей толкнул вазу локтем, из‑за чего та накренилась, а затем упала и разбилась на мелкие кусочки.

По его молчаливому приказу мы с Линой тотчас же кинулись собирать осколки и поднимать цветы.

‑ Как можно быть такими раззявами?! – накинулся он на нас с упреками в тот момент, когда мимо проходила стража. – Вот же криворукие! А ну‑ка, пошевеливайтесь! Я немедленно доложу об этом господину…

Какому именно господину он доложит, я так и не узнала, а осколки мы с Линой быстро сунули за постамент вместе с цветами. Потому что стоило гвардейцам пройти мимо, как мы снова кинулись за лакеем.

Вскоре очутились на черной лестнице, затем спустились двумя этажами ниже, оказавшись в хозяйственном крыле, где для большей конспирации Лине выдали метелку, а мне пустую корзину.

После чего лакей повел нас дальше, по дороге предупредив, что для всех мы новые помощницы младшего повара, Грета и Дорис, которые заблудились во дворце, а он по доброте душевной ведет нас на кухню.

По дороге он перекинулся парой слов со знакомым. Мы с Линой таращили на того глаза и всеми силами изображали, что мы в полуобмороке от собственной тупости. Мол, надо же было заплутать по дороге, когда нас послали с простейшим поручением!

Но на кухню мы так и не явились.

Вместо этого снова принялись блуждать по залам и коридорам, с каждым лестничным пролетом спускаясь все ниже и ниже. Вскоре я поняла, что мы уже находимся в теле скалы, на которой был выстроен королевский дворец.

Это означало, что свобода совсем близко.

Люди давно не попадались на нашем пути, каждая новая дверь открывалась сложнее прежней, да еще и с противным скрипом, что говорило о том, что сюда давно уже никто не заглядывал.

Затем мне стал чудиться горьковатый запах морской воды, смешанный с вековой влажностью, темными потеками осевшей на стенах. Ступени становились все более скользкими, и в одном месте Лина едва не полетела вниз, заработав тот самый обморок вкупе с вывихнутой лодыжкой.

Но я все‑таки успела ее удержать.

Еще через пару пролетов я услышала мысли Талассы. Моя драконица чувствовала мое приближение, и по ее словам, я была уже рядом.

‑ Где мы? – не выдержав, спросила я у молчаливого лакея. – Что это за место?

‑ Тайный ход из дворца, – он все же расщедрился на объяснение. – Был пробит в скале на случай осады. По нему собирались доставлять в город провизию, а если бы дела пошли совсем плохо, то могли вывезти королевскую семью. Но Керн давно никто не осаждал, и об этом ходе все позабыли. Кроме тех…

‑ Тех, кто о нем осведомлен, – подхватила я.

‑ Тех, у кого есть кое‑какие дела, которые они бы хотели держать подальше от любопытных глаз, – добавил лакей.

Затем велел передать Виджи привет, а заодно сообщить тому, что он будет обязан по гроб жизни. И долг его настолько огромный, что Виджи вряд ли когда‑либо рассчитается.

Наконец лакей распахнул перед нами тяжеленную скрипучую дверь. За ней я увидела укрепленный грот, волны в котором набегали на выщербленный водой и временем старый причал. А еще я услышала счастливый вздох Талассы – моя драконица тотчас же вынырнула, выпустив струю пара.

‑ Прощайте, мисс! – произнес лакей. – На этом моя миссия окончена. А вы, мисс… – он посмотрел на Лину.

‑ Я бы хотела вернуться с вами, – произнесла подруга. – Попасть в ту самую комнату, где меня оставили отдыхать, а потом покинуть дворец обычным путем, чтобы не вызвать ни у кого подозрений.

‑ Это хорошее решение, – похвалил ее лакей. – Но нам стоит поспешить.

На прощание Лина быстро меня обняла, и я обняла ее в ответ. Затем они ушли, закрыв за собой дверь, а я, скинув чепчик и передник, прыгнула в воду и прижалась к своей Талассе. Обхватила ее за шею, понимая, что свобода не за горами.

Оставалось всего лишь…

‑ Нам нужно отсюда убираться, – сказала я драконице. – И как можно скорее.

А то мало ли, вдруг кто‑то догадается, каким путем я смогла покинуть дворец? Или же остановят Лину с лакеем, и тогда на нас с Талассой откроется морская охота.

Куда именно нам направиться, я пока еще не знала, но понимала, что безопасного места для меня нет ни в Керне, ни в Карассе.

Тут Таласса нырнула вместе со мной, а еще через несколько секунд мы оказались по другую сторону грота, в открытом море. Затем мне пришлось крепко держаться за ее шею, жалея, что не уселась ей на спину, потому что драконица гребла изо всех сил.

Спешила прочь от дворца, так как хотела убраться отсюда не меньше моего.

Еще через несколько минут драконица предупредила, что неподалеку меня поджидает нари. Да, тот самый, который с Варроком.

Сперва он был один, затем представителей морского народа становилось больше, и они все еще здесь.

Хочу ли я с ними встретиться?

‑ Еще как хочу! – ответила я, не скрывая своей радости.

Заодно почувствовала, что Таласса тоже изменила свое отношение к Варроку. Если в их первую встречу (во время сорванного призыва на пляже) она удирала от дракона Кайрена во весь опор, на максимальной скорости, на которую только была способна, то теперь…

После нескольких дней заигрываний Варрока, когда он демонстрировал себя со всех своих лучших и мощных сторон, Таласса сменила гнев на милость.

Получив мое согласие на эту встречу, она с охотой… Нет, даже не так – моя драконица с радостью понеслась к нему. И делала это так быстро, что я едва могла удержаться за ее шею. К тому же длинное платье постоянно путалось у меня под ногами, тянуло на дно и тормозило наш ход.

Не выдержав, я взмолилась о пощаде, и Таласса терпеливо замерла, дожидаясь, пока я взберусь ей на спину. От платья тоже не помешало бы избавиться, но я понимала, что любое мое появление на берегу в нижней сорочке вызовет множество ненужных вопросов.

Не только это!

При мысли о том, что я покажусь перед Кайреном в тонкой и промокшей насквозь сорочке, кровь прилила к щекам. Меня бросило в жар, чему удивились уже две мои драконицы, потому что Айрея тоже к нам присоединилась.