— Звучит очень интересно, — сказал я, на что Греко в ответ уставился в никуда за моим левым плечом и покачал головой.

— Прошу простить, Артуро, но вы testa calda.

Что дословно переводится как «горячая голова», но несёт смысловую нагрузку слова «отморозок».

— Сочту за комплимент, — я убрал конверт в карман. — Итак, Габриэль? Что насчёт гражданства?

— Я передам своему помощнику, чтобы занялся этим. А сам на сегодня, пожалуй, возьму отгул, — Греко перевёл взгляд на шкаф, в котором хранилась граппа. — А может быть ещё и на завтра.

С тем мы пожали друг другу руки, и я направился в соседний кабинет, к помощнику Габриэля. Все формальности были улажены почти сразу. Гражданство у меня теперь понятно какое, а фамилию я взял в честь своего будущего ресторана. То есть Маринари. Ну и имя для пущего колорита сменил на Артуро, так что моему семейству теперь придётся хорошенько поломать голову в том случае, если они всё-таки решат меня отследить.

— Артуро Маринари, — улыбнулся я своему новому паспорту. — Благодарю! — и вышел прочь из душных административных кабинетов обратно, на бурлящие жизнью улочки Венеции.

Чуть позже я обязательно вернусь в гостиницу и обрадую старика Леонардо тем, что ему не придётся насильно выгонять меня вон. Ну а пока что сверился с адресом в конверте и направился осматривать свои новые владения…

Муниципалитет Венеции

— Габриэль!

— Я занят!

— Но Габриэль!

— Я занят-занят-занят! — старший специалист Габриэль Греко захлопнул дверь прямо перед носом у юной Валентины. — Нет меня!

Как правило, он был рад, когда практикантка заходила к нему. По любому поводу. Спросить что-то, просто поболтать или отчитаться о проделанной работе, вообще без разницы. Габриэль всё равно не слушал. Активная жестикуляция девушки и её привычка не носить бюстгальтер оказывали на него гипнотический эффект. Туда-сюда, вверх-вниз, туда-сюда…

Однако сейчас ему было не до того. Мужчина очень сильно перенервничал и на самом деле, безо всяких шуток, взял себе отгул на два дня. Заперев дверь изнутри, он расшторил и раскрыл окна настежь, достал заветную бутылку граппу и сел, закинув ноги на подоконник. Сделал глоток. За ним ещё один. И ещё.

— Хорошо-о-о-о, — протянул он на выдохе.

На этой должности работали и его отец, и дед. И много было за это времени безумцев, которые так же как новоиспечённый Артуро Маринари пытались совладать с проблемными точками города. Но вот чтобы ресторан «Marina». Пожалуй, такого не было вообще никогда.

К слову, Греко немножечко соврал. Тот район, в котором находилось злополучное заведение, был ему немножечко знаком. Как-то раз он прожил там целую неделю. Но не остался даже из-за очень низкой по меркам Венеции арендной платы. Бежал, запутавшись в чёртовых правилах.

Например! Если вдруг ночью ты услышишь плеск вёсел, с которым по каналу плывёт гондола, то знай — никто там не плывёт. Заткни уши и беги к чёртовой матери куда глаза глядят. Ах, да! Один момент: лишь бы эти самые глаза не глядели на воду, а иначе…

— А ещё местные, — Греко не заметил, как вдруг начал разговаривать вслух. — Жуть. Так! — сделав очередной глоток, Габриэль развернулся к рабочему компьютеру. — Ладно…

На сегодня у него остался последний рабочий момент. На бумаге Артуро Маринари уже стал гражданином Венеции, но базу данных никто не отменял. И нужно как-то ускорить процедуру передачи документов, чтобы и у самого Греко не возникло проблем.

— Так…

По-хорошему, он должен был передать информацию в Российскую Империю. О том, что такой-то и такой-то отныне является таким-то и таким-то. Для галочки. Чтобы вы знали, уважаемые господа русские, и случайно не потеряли своего соотечественника.

Однако подтверждение вряд ли придёт сегодня. Оно придёт завтра. В день, когда Габриэль Греко уже настроился отдыхать. Бутылка граппы нашёптывала ему, что приходить на работу завтра — не лучшее решение. И потому городской служащий решил включить дурачка. Сделать вид, что не знает «новых» правил, которым уже сто лет, и воспользоваться прежними юридическими положениями города. Более жёсткими. Согласно которым жители республики — это дело республики и только республики, вне зависимости в каком статусе эти самые жители находятся.

— Готово, — Греко вбил всю информацию об Артуро Маринари в городской реестр.

Теперь по документам получалось так, что тот был то ли сиротой-подкидышем, а то ли полностью потерял память и теперь не может восстановить свою личность, однако является урождённым Венецианцем.

— Отправить, — Габриэль нажал на «ентер», снова повернулся к окну, снова закинул ноги на подоконник и снова протянул: — Хорошо-о-о-о…

Как только первая волна эйфории сошла на нет, я всё-таки решил сперва подготовиться к походу в «Марину» чуть более основательно. Как минимум — заскочить в отель и обрадовать старика Леонардо на тот счёт, что ему не придётся меня выгонять.

И надо было видеть выражение лица старика в этот момент.

— Не может быть! — он как будто бы помолодел лет на двадцать. — Такого просто не может быть, это невозможно! — во всяком случае жестикулировал как юнец, которому до сих пор всё на свете впервой и удивительно. — Так быстро⁈ Как вы это сделали, Артуро⁈

Признаться, я немного сдался под таким натиском и просто молча улыбался, пока Лео вдоволь не накричался.

— Прошу прощения, — сказал он в конце концов. — Поддался эмоциям. Но то, что вы сделали… это и впрямь удивительно.

— Благодарю.

С тем я забрал свой новый, пускай и временный паспорт, и поднялся в свой номер. Хотелось минутку посидеть в тишине и переварить события.

Итак, я подписался на кабалу. Утешает лишь то, что я не выбирал из нескольких зол и пошёл по единственному возможному пути. Как так? Да легко: теперь я просто не мог перебраться в другую страну, где всё будет проще хотя бы потому, что все мои документы аннулированы. Пограничники покрутили бы пальцем у виска, пробив меня в сети. «Мужчина» и всё. Нужно ждать официального подтверждения гражданства.

К тому же, это ведь полбеды. Неизвестно, что ещё может сделать отец. Друзей у него хватает, в том числе и в силовых структурах. Так что повесить на меня что-то такое, чего я на самом деле не совершал — как два пальца. Сделать из меня убийцу или злостного отравителя. Учитывая мою связь с семейством Сазоновых и некоторые навыки, которыми я обладаю, такая легенда будет более чем правдоподобна.

Так что всё хорошо. Всё я правильно сделал и сомнения теперь не имеют никакого смысла. Присев на край кровати, я собирал в рюкзак поварскую одежду на тот случай, если в «Марине» мне понадобится униформа. И тут вдруг до моих ушей донёсся страшный рык:

— Бр-р-р-р!

Я уже понял, что в этом городе не стоит ничему удивляться, однако… ночью. Сейчас же на дворе был белый день, и аномалиям надо бы не мешать людям жить.

— Бр-р-р-р! — повторилось снова.

Удивительно, но за всеми своими мыслями я не сразу же понял, что это бурчит мой желудок. Вчерашний пир был вчера, а вот сегодня у меня с утра во рту и маковой росинки не было. И надо бы это как-то исправлять.

— До вечера, Леонардо! — крикнул я на выходе из гостиницы.

— До вечера, сеньор!

Вооружившись картой, я прикинул что до моего нового заведения примерно три часа пешком. Однако на второй день пребывания в Венеции добираться на своих двоих показалось мне не лучшей затеей. И дело тут вовсе не в аномалиях и прочих странностях.

Просто сама карта Венеции выглядела так, что неподготовленного человека от одного взгляда на неё вполне могло укачать и вытошнить. Даже если бы я попытался прочертить свой путь по карте ручкой, как это делают разгадывая лабиринты, всё равно не смог бы. Слишком много нюансов. Прямо вот чересчур.

Полагаться на навигатор тоже не приходилось. То, что он сбоит из-за магического фона я уже прекрасно понял. Выход для себя я нашёл следующий — спрашивая у прохожих дорогу пройти сколько смогу, а дальше сесть на гондолу и попросить знающего человека отвезти меня в «Марину».