— Кхм-кхм… вы же в окно мои трусики выкинули?
— Кажется, да.
— Надеюсь, не зацепились за фонарь.
С тем, счастливая Валентина ушла искать пропажу, а сеньор Греко остался один. Сытый абсолютно во всех смыслах, он заварил себе чашечку кофе, прикурил сигарету и снова закинул ноги на подоконник.
— Да, — сказал Греко сам себе. — Кажется, молодых предпринимателей всё-таки стоит поддерживать чуть более активно. Чего это я?
И уже к вечеру этого дня дал распоряжение оформить городской займ для ресторана «Марина»…
Глава 13
— Это что?
— Пробуй.
— Ты уверен?
— Да, пробуй.
— Но ведь это издевательство над традиционной кухней!
— Потому что она не традиционная, а авторская.
— Фу.
— Вот ведь ты зараза какая упрямая! Пробуй, тебе говорят!
— Артуро, я не уверена, что это вообще съедобно!
— Да пробуй уже!
Тут я чуть ли не насильно засунул круассан в Джулию. Девушка откусила. Прожевала. Явно кайфанула, но изо всех сил попыталась сделать вид, что это не так.
— Ну… ничего.
— Ничего⁈ Да это же хитяра!
Но надо бы обо всём по порядку. Антон Гореликов снова появился в моей судьбе чуть раньше, чем обещал. Тем же вечером Его благородие посол вернулся вместе с женой, занял столик и изволил кутить. К сожалению или к счастью, по первой в запаре у меня не было времени чтобы к нему присоединиться. Да чего уж там? Я даже с супругой его толком не познакомился. Быстро поздоровался, узнал что зовут её Анна и всё на этом.
После изысканного венецианского ужина, который мы подавали всем гостям, Гореликов конечно же снова попросил бородинского хлебушка, горчички, лука, водочки и… общения. Жена к этому времени уже откланялась и отправилась домой под конвоем из ребят туристической конторы Дорсодуро, а сам Антон остался и явно заскучал.
Слово за слово, началась мини-пьянка. Пока ребята на кухне отдавали последние заказы самостоятельно, мы с Гореликовым сидели за столом и всё говорили, говорили, говорили. Обо всём и ни о чём, как это обычно бывает. И даже звон колокола Сан-Марко не стал поводом расходиться, трындели до самой темноты.
Но помимо прочего, разговор с соотечественником подтолкнул меня к одной интересной мысли. А что, если сделать бородинский круассан? Не заварной, ясен хрен… так у нас ничего не получится точно. А именно что на дрожжевом ржаном тесте с добавлением всех тех же самых специй.
Недолго думая, я прямо посередь нашего с Гореликовым застолья забежал на кухню и попросил Лоренцо сделать мне замес на утро. И этот, и обычный, с которым мы работали уже несколько дней. И тут же я под влиянием момента сказал своей команде завтра утром отдыхать и приходить только к открытию.
Ведь если поутру у меня будет и тесто, и заготовки, эдак я и сам справлюсь. Короче говоря… сказано — сделано. И сегодня до открытия мы с Джулией копошились в ресторане вдвоём. Я колдовал над завтраком, а девушка готовила столы и варила кофе.
— Borodin… Borodin…
— Ский.
— Borodinskii?
— Именно.
— Как ты только всё это выговариваешь?
— Жирная жаба рожала ежа, — протараторил я по-русски. — В луже лежали два жирных ужа.
— Прекрати!
— Оповещение средствами вещания! Всем мещанам с вещами на совещание!
— Хватит, Артуро! Я тебя боюсь в такие моменты! Как будто ты демона вызываешь!
— Ах-ха-ха-ха! Поженились рыба с раком, рыбу рак поставил…
— БЗЗЗ-ЗЗЗ!!! — донёсся из зала звонок в дверь.
Причём до сих пор кроме Джулии никто и никогда им не пользовался. Местные уважали табличку с прописанным графиком работы и раньше времени в «Марину» никогда не ломились.
— Кто это там?
— Пойду проверю.
— Стоп! — схватил я Джулию за руку. — Я с тобой.
От Дорсодуро можно ожидать чего угодно, и лучше я сразу её прикрою, чем потом буду расхлёбывать последствия. Так вот. На пороге я ожидал увидеть кого угодно: госпожу Глованни с котами-телохранителями, негра продавца кукол вуду или даже невесту утопленницу. А увидел русского посла в Венеции, что буквально подыхал от бодуна.
— Артур, — Гореликов облокотился на дверной косяк лбом. — Выручай.
— Ты зайди хоть сперва, пожалуйста.
— Ага…
Тут же я заметил, что у Антона в кровь разодрана рука. Причём очень интересно разодрана — как будто его лапой царапнуло какое-то крупное животное. Три борозды, которые до кучи ещё и светятся красным. Да и одежда Гореликова была так себе. В пыли и порвана местами.
— Что случилось⁈
— Не помню, — отмахнулся посол и плюхнулся за стол. — Принеси водки, пожалуйста.
— Так ведь… нету её.
— Как нету?
Тут мне пришлось напоминать Гореликову, что вчера вечером его стараниями все мои запасы иссякли.
— Три литра⁈ — больной, конечно, больной, но калькулировать в уме не разучился. — На двоих⁈ Как мы не сдохли-то⁈
— Не три, Антон Львович. Грамм по семьсот мы с тобой уговорили. Что-то пошло на готовку, а что-то употребили местные. Так вкусно мы её с тобой пили, что господам венецианцам тоже захотелось попробовать.
— Ху-у-ух, — легче от этого Гореликову не стало.
— Что с рукой-то?
— Да не помню я. Напал кто-то. Шпана местная. Но им же хуже, Артур, поскольку я отбился! У-у-ух, как я отбился! Я так-то русский аристократ! Меня обучал фехтованию и рукопашному бою сам…
— Судя по этой царапине, — прервал я поток мыслей. — На тебя напала явно не шпана.
— Может и не шпана, — Гореликов пожал плечами. — Ночью ведь хрен разглядишь.
— Ночью⁈
— Да-а-а. Есть у меня такая привычка. Чуть перепью, потом могу несколько часов в наушниках бродить, дышать, видами любоваться. Не самая плохая привычка, я тебе скажу!
— Это опасно! Ты забыл, где находишься⁈
— Опасно, не опасно. Это меньшее из того, что меня сейчас волнует, — Антон откинулся на стуле и завыл: — У-уууу-уу!
— Так…
Нет, разговаривать с ним в таком состоянии бесполезно.
— Жди здесь.
Господину послу срочно нужна рыбная солянка. Умеючи — недолго. А когда у тебя в заготовках уже имеется жирный рыбный бульон, так вообще минутное дело. Красный основной, бульон, немножко этой рыбки, немножко той, пассерованный лучок, маслины.
Ну и магия, конечно же. Раскрыв гримуар, я провёл рукой над кипящей кастрюлей бульона и наделил его почти теми же свойствами, которыми лечил от обезвоживания зелёную барышню на борту лайнера. Ну и плюс ещё кой-чего, конечно. Всё-таки похмелье это не то же самое.
— Разбуди Джузеппе, — попросил я Джулию. — Дай денег и отправь парня к Матео за рыбой. Иначе на вечер не хватит.
— Сделаю.
Да-да, Джузеппе сегодня ночевал в «Марине». Как и обещал, я выделил пареньку небольшую каморку на втором этаже, между сухим складом и сушильным цехом, который я всё никак не задействую.
— Доброе утро, шеф! — тем временем появились на кухне мадам Шаброль и Лоренцо.
— Доброе.
— Что делаешь?
— Уху.
Оба заинтересовано встали у меня за плечом и наблюдали, как я собираю блюдо. До конца, правда, не досмотрели, ведь «Марина» открылась для посетителей и полетели первые заказы. Я же доделал «лекарство» и вернулся в зал.
— Ешь.
Сгорбившись над тарелкой, Антон зачерпнул первую ложку, отправил её в рот. Проглотил и застыл, прикрыв глаза. Явно прислушивался к ощущениям.
— М-м-м, — сказал он. — Как будто жизнь пью.
— Так и есть. Давай-давай, ещё!
В полном молчании Гореликов съел всю тарелку и похорошел прямо на глазах.
— Хух, — откинулся господин посол на стуле. — Интересно. Первый раз без опохмела легче стало. Так… стоп! Я вчера ночью по городу гулял⁈
— О-о-о-о! Ну а теперь действительно здравствуйте, Антон Львович. Вы никак в норму пришли и соображать можете.
— Да-а-а, — протянул Антон. — Старые привычки явно не для этого города.
— Прошу прощения, — внезапно появился у нашего столика старичок. — А можно мне того же, что и этому господину?
