— Ладно, — сказал старший Сазонов. — Будем искать. Что делать дальше решим, когда найдём.

— Индонезия! — вдруг выкрикнул Артём.

— Что «Индонезия»?

— Его учитель, помнишь? Старенький такой индонезиец, которого он за собственный деньги выписывал из Джакарты? Я точно знаю, что они с ним постоянно контакт поддерживали, и уверен, что сперва надо искать там.

— Сыночек, — Эдуард Богданович поиграл желваками. — Ты знаешь, где находится Индонезия, а где Средиземное море?

— Этот хорёк умный! Следы путает! Я тебе серьёзно говорю!

«А впрочем, логика здесь есть», — подумал про себя Эдуард Богданович. И тут же принял для себя два очень важных решения. Первое — начать поиски беглого сына с Индонезии. А второе — перестать советоваться с семьёй, покуда ни у кого не появились жалостливые мысли. Проблему нужно решать радикально. Артур обязательно найдётся, и это лишь вопрос времени. А вот насчёт возвращения домой… вот уже вряд ли. Ведь мало ли какой несчастный случай может произойти с ним на обратном пути?

Никогда бы не подумал, что потусторонние шумы могут убаюкивать. Видимо, наложившаяся усталость и впечатления от прошедшего дня были такими сильными, что я вырубился несмотря ни на что. Спалось хорошо, уютно, безо всяких кошмаров. Проснулся я бодрый, в отличном настроении и решимости покорять этот мир.

Разве что слишком рано — мозгу придётся дать какое-то время, чтобы он перестроился под местное время. Велик был соблазн первым же делом снова отправиться бродить по улочкам Венеции, особенно учитывая, что темнота уже отступила. Однако я предпочёл провести ревизию собственных вещей. Пустить, так сказать, корни. Повесить одежду в шкаф, убрать документы в тумбочку и вытащить из рюкзака мою «кобуру» для гримуара.

Да-да, для волшебной книжицы у меня была выполненная на заказ особая кожаная приспособа. Ремень с огромным карманом на боку, как раз под размер книги. После того, как я вчера совершенно случайно подрезал счастье у того пацана на мосту, имеет смысл везде таскать её с собой. Мало ли на что ещё я могу случайно нарваться?

— Так, — я открыл гримуар на самой первой странице.

Если человек несведущий попробует заглянуть в неё, то первым делом нарвётся на самую обычную книгу рецептов. Здесь у меня записаны раскладки: тесто для блинчиков, соус «цезарь» и прочие, самые обыденные вещи, граммовка которых выверена годами. Выучить столько цифр наизусть можно, но без постоянной практики они всё равно забудутся. Так что пускай будет.

А вот дальше, спустя примерно четверть гримуара и начинается настоящее волшебство.

— Где же ты? — я начал перелистывать страницы в поисках «счастья». — Ага…

Эмоция паренька запечатлелась в виде карандашного наброска на половину страницы. Вот его отец, вот он сам, вот мост, а вот улыбчивый гондольер, что плывёт мимо. Нашёл. Ну а теперь начинаем творить магию.

Прямо под рисунком я начал записывать рецепт тех сардин, что вчера так сильно запали мне в душу. Пускай меня ему не обучали, но повторить его я всё равно в состоянии. Карамельный лук и соус сделаю не хуже, чем у местного шефа, рыбу уж как-нибудь найду, да и с кедровыми орешками проблем возникнуть не должно.

Итак… готово. Как только последний ингредиент был записан, страница вспыхнула приятным золотым свечением. А ниже моего текста сами собой начали появляться буквы. Это гримуар прямо сейчас рассказывает, какой эффект получит тот, кто съест «Sarde in Saor» в моём исполнении.

Читаем… Губы мои сами по себе растянулись в довольной улыбке. Ну надо же, как неожиданно! Это точно будет шедевр.

Ну прекрасно! Эмоция сильная, так что заряда должно хватить минимум на дюжину порций, после чего рецепт исчезнет, и страница освободится для новой эмоции. Точно так же моя милая матушка пишет в своём гримуаре рецепты ядов, а отец набрасывает чертежи артефактного оружия. Семейная фишка.

— Ладно, пора бы и прогуляться.

Всё что хотел я сделал. Сунул гримуар в кобуру, улыбнулся сам себе и по узкой винтовой лестнице спустился вниз, на первый этаж.

— Утро доброе, — я кивнул старичку за винтажной стойкой ресепшн, который сменил на посту усатого.

— Доброе! — улыбнулся тот, а потом вдруг резко изменился в лице, как будто что-то вспомнил. — Сеньор! Подождите, пожалуйста!

— Да-да?

— Сеньор, кажется, у нас возникли проблемы.

Старичок говорил серьёзно, но вполне добродушно. Не извинялся ни в коем разе, но и никакого негатива в его тоне я не уловил. Говоря о «проблеме», он как будто бы сразу же предлагал помочь её решить.

— Слушаю вас.

— Ваши документы, — улыбнулся старик. — Они недействительны. Вчера были действительны, а сегодня уже нет.

— Это как?

— Понимаете ли, в Венеции гостиничный бизнес ведёт особенно строгую документацию. Люди сюда приезжают самые разные, и иногда делают… кхм… очень странные вещи. И чтобы карабинерам было проще разбираться в этих странных вещах, наша база данных напрямую подключена к общемировой. И согласно ей… кхм… смотрите сами, — тут он повернул монитор в мою сторону.

— Артур, — улыбнулся я. — Н-да…

«Мужчина» и всё. Имя, отчество — прочерк, фамилия — прочерк, гражданство — прочерк, а вместо фотографии серый силуэт со знаком вопроса вместо лица. Спасибо хоть дату рождения оставили, и мужской пол не отобрали.

— Ах-ха-ха-ха! — почему-то в моменте меня это очень сильно позабавило.

Оперативно мои родственнички сработали, ничего не скажешь. Видимо это они так попросили меня проследовать нахер с пляжа, раз уж я такой самостоятельный, и в буквальном смысле слова вычеркнули меня из жизни. Мелочно, гадко, противно… но чего я от них, собственно, ожидал?

— Вот как-то так, сеньор, — старик вернул монитор на место.

— Леонардо, — прочитал я его имя на бейджике. — Подскажите, пожалуйста, есть какой-то способ быстро получить гражданство Венецианской Республики? Ну или хотя бы фамилию. Я ведь не собака.

— Определённо, сеньор, — серьёзно кивнул старичок. — Никакого сходства с псовыми.

— Благодарю.

— А что до гражданства, то талантливым людям получить его довольно просто. Венеция необычный город, сами понимаете. Так что я предлагаю вам сходить в городскую администрацию и подробно объяснить свою проблему. Главное, ничего не утаивайте, и вам пойдут навстречу.

— Благодарю, Леонардо. А не могли бы вы подсказать мне адрес?

Пускай прогулка в привычном понимании этого слова отменилась, я всё равно урвал своё и посмотрел на одну из главных достопримечательностей города. Ведь чтобы добраться до администрации, мне пришлось пересечь мост Риалто.

Удивительное место! Мост с домами, построенными прямо на нём. Понятное дело, что сейчас на каждом метре этой драгоценной недвижки продавались необоснованно дорогие сувениры, и от туристов было не протолкнуться, но воображение всё равно будоражил тот факт, что когда-то давно в этих домиках кто-то жил. Какая-нибудь венецианская семья вела свой был прямо на мосту. Готовила, стирала, растягивала верёвки для сушки белья, ходила в гости к соседям, а летом вполне возможно вытаскивала на улицу столик и пила вино, глядя на воды Гранд-канала.

Ну а то, что мне нужно, располагалось буквально в пяти минутах ходьбы от Риалто, в бесконечном лабиринте старого города. Трёхэтажное здание цвета полежавшей морковки с очень основательной массивной дверью.

Внутри — корпоративная строгость. Но даже она не сумела затмить собой дух города и везде как будто бы случайно проступало напоминание о том, где я нахожусь. Лепнина, вензеля, фрески.

Несмотря на гул толпы на улице, здесь особых очередей не было, и я буквально сразу же прошёл к окошку. Минут десять пытался донести до барышни-операционистки что же я от неё хочу, и в итоге был приглашён на второй этаж, в кабинет старшего специалиста.

Им оказался мужичок небольшого роста по имени Габриэль Греко. Сколько ему лет судить даже близко не берусь, но почему-то уверен, что выглядел он сильно моложе своих лет. Эдакий живчик, к образу которого совершенно не подходили эти его круглые очки в черепаховой оправе.