— Прошу. Выбирайте любой стол.

— Благодарю…

И вот тут то ли мне показалось, то ли мужчина слишком уж уверенным шагом отправился как будто бы к привычному столу. Как такое может быть? А чёрт его знает, минуту назад на меня бежал невидимка и пытался атаковать туман, так что удивляться этому даже немножечко глупо.

— Меню нет, — улыбнулся я, продолжая как ни в чём не бывало натирать стойку. — Максимум, могу предложить вам чай. Если только разберусь, как его вскипятить.

— Не откажусь, — мужчина плюхнулся за столик у окна и стал смотреть в мутное окно так, будто бы видит что за ним.

Я же пожал плечами и отправился на кухню. Ведь чай я действительно заприметил. Добрую такую увесистую китайскую шайбу на специальной деревянной подставке. С брендом «Да И» я уже сталкивался в других заведениях, но вот конкретно эту разновидность видел впервые.

Разобраться с чайником оказалось проще простого. Оказалось, что к «Марине» до сих проведён газ. Поставив его разогреваться, я отрубил от чайного «блина» небольшой кусочек, закинул его в заварник и стал ждать.

На всё про всё у меня ушло не больше десяти минут.

— Боюсь, в заведении совсем нет сахара.

— Бросьте! — нахмурился мужчина. — Я бы ни за что не стал портить такой чай сахаром. Присаживайтесь, — вдруг вскочил он. — Прошу вас, составьте мне компанию.

Противиться я не стал и устроился напротив.

— Ещё раз прошу меня извинить, — мужчина внезапно решил поухаживать за хозяином заведения и разлил чай самостоятельно. — У меня сорвалась встреча, а на улице не очень приятно. Если вы не против, я подожду своих друзей и покину вас через пару часов.

— Без проблем, — кивнул я.

— Слушайте, — и снова мужчина нахмурился. — А что у вас тут происходит?

— Венецианская программа по реанимации проблемных заведений. Я новых владелец «Марины».

— О! — бородатый прихлебнул чаю. — Это хорошо. Очень-очень хорошо. Это место уже давно хочет ожить.

— Вот как?

— О, да! Когда-то давно «Марина» была очень популярным местом. А какие здесь готовили чиккетти с маринованными артишоками! Я настаиваю, чтобы вы включили их в меню!

— Простите… вы что, бывали здесь раньше?

Мужчина улыбнулся. Беззлобно, и даже с некоторым налётом ностальгии. Вот только на вопрос мне ответил:

— Я тебе так скажу, — начал он. — Люди говорят, что якобы тут плохие места и весь наш район стоит обходить стороной. Только вот ты не верь. Отличные тут места, просто они не каждого принимают. Не каждый может приспособиться, лишь тот, кто смог поймёт истинное значение своей судьбы.

— Как-то пространно звучит.

— Это да, — кивнул мужчина и налили себе вторую чашку. — Восхитительный чай, ну просто прелесть. И ещё! Несмотря на то, что места хорошие, по-первой на ночь дверь всё-таки запирай. Гости всякие бывают.

— И со всяким можно договориться, — улыбнулся.

— Дело твоё…

В следующий момент на улице опять прозвучал пушечный выстрел. Мой странный гость встрепенулся, поглядел на часы и сказал:

— Кажется, моя друзья подоспели. Что ж, — он встал из-за стола и протянул мне руку. — Мне пора. Приятно было познакомиться.

— И мне.

Мужчина направился на выход, но самом пороге остановился.

— Хорошей ночи, — сказал он. — И можешь не сомневаться в том, что сегодня она действительно будет хорошей. Никто тебя сегодня не побеспокоит, не переживай. Делай своё дело, оно правильное. Вдохни жизнь в это место, — в кривой ухмылке мужика блеснул золотой клык. — Если хватит сил.

И как только дверь за ним закрылась, я вдруг понял что мы с ним ни разу не назвали друг друга по имени. Что максимально странно, ведь каждый из трёх заставших меня врасплох официантов к концу моей трапезы уже называл не иначе как «сеньор Артуро».

— Интере-е-есно…

И второй момент — внезапно на столе прямо передо мной, на донышке перевёрнутой в блюдце кружки лежала монета. Большая, золотая и старинная на вид. Это был настоящий золотой дукат старинной чеканки! Я не выдержал и попробовал его на зуб. Точно золото! А дукат, на минуточку, был самой крупной монетой Венецианской Республики и… если я не ошибаюсь, это месячная зарплата квалифицированного мастера! А еще это примерно в пятьдесят раз больше того, что совокупно лежало у меня в тощем кошельке.

Удивительно. Этот мужчина разбрасывается деньгами направо-налево и неплохо было бы заиметь его в постоянные гости, ведь никакой чай столько не стоит. Хотя, надо бы завтра узнать реальную стоимость такого вот китайского блинчика.

— Ха! — хохотнул я, встал из-за стола и пошёл обратно «делать своё правильное дело».

Чёрт! Теперь я понимаю тех людей, которые боятся этих мест. Но лично я от них в полном восторге. Словами не передать, как мне всё это нравится. Кажется, у меня только что появился стартовый капитал. А уж тем более, что это только начала и дальше, я уверен, будет только веселей…

— … ночь будет спокойной, — ещё разок повторил я за мужиком. — Никто тебя не побеспокоит…

Его слова никак не шли прочь из головы. Интриговали и разыгрывали фантазию. Задумчивый, я подошёл ко входной двери и прислушался к тому, что происходит снаружи. А снаружи действительно стало тише, никто теперь не орёт, никто не ревёт, никто из пушки не стреляет.

— Посмотрим, — сказал я сам себе, приоткрыл дверь и вышел наружу так, чтобы в случае чего за один шаг вернуться обратно.

А на улице был туман. Густой и плотный. Подозреваю, что если в таком побегать, то и промокнуть насквозь недолго. Фонари особо не помогали, и тускло светили оранжевым светом где-то вдалеке. С иллюминацией или без, а видимость вокруг стремилась к нулю, едва воду канала видно.

— Хорошо, — я полной грудью вдохнул приятный морской воздух.

Всерьёз поразмышлял на тем, чтобы прогуляться хотя бы вокруг «Марины», но в итоге решил что всему своё время. Вернулся обратно и всё-таки запер дверь. Глянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже два ночи. За уборкой и беседой с таинственными незнакомцами, время пролетело незаметно.

И это плохо! Так ведь и режим себе сбить недолго, а режим — залог всего. Вставать рано — старая поварская привычка. Это ведь для гостей рестораны открывают свои двери плюс-минус в десять утра, но никто не задумывается что подготовительная работа начинается ещё задолго до этого. А столовые? Там ребята вообще к четырём часам то ли утра, а то ли ночи приходят.

Тут же я вспомнил, что всю свою жизнь вставал вперёд своей родни. В доме Сазоновых завтрак подавался примерно к одиннадцати. В те времена, когда мои отношения с домашними были ещё более-менее, я присоединялся к трапезе, но для меня это был уже обед.

Кстати, я ведь такой не один был, и дед тоже вставал ни свет ни заря. Хоть мне и было четыре года, когда он ушёл из дома, но я всё равно это прекрасно помню. Может, от него привычку перенял?

Ещё помню, что от деда всегда пахло свежей выпечкой. Помню сильные мозолистые руки и то, как дед ими орудовал. Совсем-совсем малой, я мог часами завороженно наблюдать за тем, как он вручную и безо всяких приспособ замешивает огромнейшие куски теста или возится с мясом.

А особенно меня впечатлило, когда я застал деда за разделкой рыбы. То был лосось. Огромный! Боюсь даже предположить какого веса и калибра. Сперва дед мотылял его по столу за хвост так, будто бы рыбина вообще ничего не весила, а затем взялся за нож.

И это была любовь с первого взгляда. Длинный, будто меч и тонкий словно игла филлер, явно изготовленный под заказ — во всяком случае в продаже я таких не видел. И каково же было моё дальнейшее удивление, когда это хлипкое и ненадёжное на вид лезвие вдруг пошло вдоль хребтины лосося. Легко и играючи, будто сквозь масло.

— Одним движением, — сказал дед. — Смотри, — и повёл нож в сторону, из-под жабер и прямо до хвоста.

Раздалась приятная влажная трескотня, с которой филлер перерубил рёбра, и красное ароматное филе одним куском отпало от туши. Дальше дед зачем-то начал объяснять четырёхлетнему пацану то, что если я буду делать не так, как он, и преступно пилить филе рваными движениями, то он меня обязательно проклянет. Где бы я после этого не прятался, ага.