— Молодцы, — сказал я по-русски ближайшему ко мне столику. — Активней работаем челюстями.

— Простите?

— Приятного аппетита! — перешёл я на венецианский.

И тут вдруг на всю эту романтическую благодать налетела чёрная-чёрная туча. Будто залётный ковбой в чужой салун, в «Марину» вошёл Антоша Гореликов. То ли грустный, то ли злой, а то ли грустный и злой одновременно.

Заприметив меня, Гореликов сразу же двинулся к барной стойке.

— Солянка есть? — вместо «здрасьте» спросил Антон и протянул мне руку.

— Сейчас организую, — сказал я и усадил Гореликова за бар. Столов-то свободных всё равно не было.

Вернулся я уже через пять минут. «Похмелил» земляка супом и тут вдруг понял, что лучше ему почему-то не становится.

— Что случилось-то, Благородие?

А он как будто бы ждал этот вопрос.

— Мне! — ударил себя в грудь Гореликов. — МНЕ!!! Потомственному аристократу и поданному Российской Империи! И предупреждение! Да как они вообще посмели-то⁈

— Стоп-стоп-стоп, — нахмурился я. — Разговор как будто с середины начался. Кто они-то? Ты вообще о чём?

— Проверку мне тут из столицы прислали, представляешь? Прощелыг каких-то. Ходили вокруг меня, ходили, носом своим сраным водили, а потом знаешь, что мне в характеристике написали?

— И что же?

— Они написали, что Антон Гореликов слишком много бухает! — мужчина не мигая уставился мне прямо в глаза. — Вот ты мне скажи, как друг. Я что, реально много бухаю?

Я в этот момент как раз приложился к бутылке с водичкой и поперхнулся. М-м-м… как бы так ему ответить, чтобы не обиделся-то? Ведь если честно, я его видел либо уже бухим, либо с бодуна. То есть в моих глазах у Антона Гореликова было всего два агрегатных состояния.

— Слушай, — улыбнулся я, прокашлявшись. — Ну кто я такой, чтобы судить целого посла?

— Понятно, — грустно вздохнул Антон. — Значит, действительно много. О! Чебурашка!

И так мне его вдруг почему-то жалко стало, что я решил господина посла угостить. Не русской кухней на этот раз, а местными деликатесами. Я ведь как раз сегодня ночью довёл до ума то щупальце кракена, которое продал мне Матео. Подморозил в должной мере и прогнал через слайсер на карпаччо. А вот продавать мы его так до сих пор и не продавали, так что Гореликов первым попробует.

— Никуда не уходи, — улыбнулся я, сбегал на кухню и вернулся с чудо-блюдом.

— Издеваешься? — при виде осьминога Антоша приуныл ещё больше. — Как это без водки есть-то?

— С хлебушком, — возразил я и поставил рядом хлебницу с разрезанной чиабаттой. — И с кофейком. Сейчас заварю.

Под испепеляющим взглядом Джулии, я забодяжил кофе в свою личную полулитровую кружку.

— О! — улыбнулся Гореликов. — Ну хоть у кого-то нормальные порции подают. Задолбался я уже из этих пипеток пить.

— Вот и я говорю. Ешь давай, ешь…

Конечно же, пробная порция осьминога была предварительно заряжена положительными эмоциями. Бодрость, веселье и щепотка счастья. Для господина посла ничего не жалко. И как же отрадно было смотреть на Гореликова, когда он расцветал буквально на глазах. Вон, даже щёчки подрумянились.

— Люблю я твой ресторан, Артуро, — задумчиво произнёс Антон и улыбнулся. — Как не зайдёшь, сразу настроение улучшается. И жить сразу хочется, и любить, и работать… Кстати! Я чего пришёл-то⁈

Антон аж по лбу себя шарахнул. Затем огляделся по сторонам, удостоверился что нас никто не подслушивает, и значительно понизил тон.

— Тут такое дело, — сказал посол. — Мне в ведомство ориентировки пришли на некоего Артура Сазонова. Подозрительно на тебя похож. Я бы даже сказал «одно лицо».

Оп-па… а вот и привет от родни прилетел.

— Так, — нахмурился я. — И что ты собираешься делать?

— Я⁈ — искренне удивился Гореликов. — Я ничего не собираюсь делать, — и заржал. — Я никакого Сазонова не видел.

Ха! В очередной раз удивляюсь тому, насколько же права была Джулия, когда говорила что связи в Венеции решают вообще всё.

— Спасибо, — я пожал Антону руку. — Слушай. Если вдруг будут какие-то новости по поиску этого самого Сазонова, ты мне расскажи, ладно? Было бы неплохо быть в курсе.

— О чём речь? — улыбнулся Гореликов и встал со стула. — Ладно. Хорошо тут с тобой, но мне пора. Пуньк! — щёлкнул чебурашку по носу и двинулся на выход.

А я всерьёз призадумался. В первый раз повезло, и выручило близкое знакомство с Его благородием. Но можно ли всерьёз полагать, что на этом моё дорогое семейство успокоится и не будет второй попытки? Хм-м… Вряд ли. Очень и очень вряд ли.

— Вкусное, — сказал я, приложившись к бокалу с вином.

— Вкусное, — подтвердила Джулия.

Совсем не та бурда, которую мне всучил сеньор Карло. Кстати, я так до сих пор и не узнал зачем он это сделал. А впрочем, сейчас у меня и других забот хватало. Колокол Сан-Марко пробил пятнадцать минут назад, «Марина» закрылась для посетителей и сейчас мы с кареглазкой сидели на балконе в моей комнате. Пили вино и наблюдали за тем, как персонал в последний раз покидает смену.

— До свидания, сеньор Артуро! — крикнул Лоренцо и махнул нам рукой.

— Хорошего пути! — ответил я.

Не из вежливости, понятное дело. Подстава всё это, конечно, но расставались мы вовсе не врагами, и желать хорошему человеку плохого — да ну его к чёрту. Наоборот. Надеюсь, что у них там всё сложится. Лоренцо выбьется в шефы, Джузеппе окончательно помирится с семьёй, а мадам Шаброль наладит график выгула внуков.

И вот как интересно получается. Это Венеция так лихо может перевернуть все планы одним днём? Или город здесь не причём и это просто судьба? Или никакого провидения вообще нет и просто так сложилось?

— Счастливо! — крикнула Джулия и тоже помахал вслед уходящим поварам.

Сама она осталась в «Марине» до сих пор по той простой причине, что я пообещал довести её до дома.

— Ну и что мы теперь будем делать? — спросила девушка. — Как теперь вообще ресторан будет функционировать?

— В каком смысле «как»? — улыбнулся я. — Как обычно.

— То есть?

— То есть я буду работать на кухне, а ты в зале. Весело, а самое главное дружно.

— Боюсь, Артуро, ты себя переоцениваешь, — Джулия сделала глоток, а затем задумчиво уставилась на бокал и устроила водоворот из остатков вина.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — А ты не забыла с чего всё начиналось? Смею напомнить, что изначально я вообще один был. И на кухне, и в зале.

— Тогда у нас не садилась полная посадка с утра до вечера.

— Ну и что? Джулия… текучка — это нормально. Это абсолютно естественный ход событий, уж поверь мне, я на такое ещё дома насмотрелся. И к ней нужно быть готовым. Ведь каждый толковый помощник рано или поздно сам становится шефом, а на одной кухне нескольких шефов быть не может, — я задумался. — Возможно, ты подобрала слишком толковых ребят.

— Но как же ты справишься? У тебя банально не хватит рук и времени!

— Ой, да брось, — я залпом добил своё вино. — Всё будет хорошо. Расслабься и получай удовольствие, а кухню оставь мне.

Буду удивлять. Что же ещё остаётся? За всё время с открытия «Марины» я ещё ни разу не работал в полную мощность. И зря я, что ли, тренировался? Учился и набивал тысячи часов практики? В конце концов, я ведь далеко не самый обычный повар.

Дьяволу дьяволово, а Артуру Артурово. В то время как другие маги выкладываются на поле боя, на дуэлях или в битве с одержимыми, я выкладываюсь на кухне. И это вполне себе нормально. Не причиняя никому вреда, я годами совершенствовал свой дар и раскачивал энергоканалы.

— Всё будет хорошо, — повторил я. — Ну что, в путь?

Джулия согласилась, тоже допила свой бокал, и мы потихонечку начали собираться.

— Голодная? — спросил я уже в дверях.

— Ну-у-у-у… так, — замялась девушка. — Вообще, поела бы чего-нибудь.

— Ага, — кивнул я, вспоминая что вечерний приём пищи мы оба случайно пропустили. — Но зачем нам есть «чего-нибудь», когда после Лоренцо осталось куча кальцоне? Он там что-то перепутал в запаре и вместо одной бахнул сразу же десять. Жди здесь, сейчас соберу в дорогу…