— Я тут! Тут! Помогите мне, пожалуйста!

— А, чё-ё-ё-рт, — выругался я и полез внутрь.

Сработал общечеловеческий рефлекс — спасать потомство. Пускай и не своё, но всё же. Бросать в этом районе ребёнка попросту нельзя! Это что-то за гранью добра и зла, вряд ли я себя потом уважать смогу.

Примерно вот такие мысли крутились у меня в голове, когда я уже просунул одну ногу внутрь и тут…

— Ин куло алла балена! — прозвучало у меня прямо над ухом, что можно дословно перевести как «в задницу самке кита», а следом: — Сперьамо ке кон каги! — что означает: «надеюсь, ей не приспичит какать», и чьи-то сильные руки дёрнули меня в сторону, подальше от окна.

— Шлюха! — крикнул расстроенный детский голосок из подвала, а затем раздался удаляющийся топот босых ног.

Я же повернулся и увидел её. Молодая жгучая итальяночка, кармен с картины итальянского художника. Чёрные как смоль кудрявые волосы, фигурка-гитара и глаза чернее, чем подвал, в который я только что лез. А ещё характер, который был виден в каждой черте смуглого лица и в каждом жесте.

Барышня активно жестикулировала и чуть не захлёбывалась, рассказывая мне какой же я всё-таки дебильный молодой человек, и что моих мозгов не хватит для того, чтобы не захлебнуться дождём, а я тем временем залюбовался.

Улыбался ей и думал, как же хороша чертовка.

— Чего пялишься⁈ — смекнула барышня и сердито замолчала.

— Я так понял, вы только что спасли меня от чего-то очень страшного, — я наконец поднялся на ноги и отряхнул брюки. — Вот, ждал возможность вставить слова благодарности.

— Не местный⁈

— Не местный, — согласно кивнул я и уже третий раз за день поведал этой прекрасной деве свою историю.

Дескать, я Артуро из далёкой холодной страны. Искусный повар, хороший человек и неутомимый любовник. Ну… Карло я об этом не сообщал, ведь было бы странно.

— … а ныне я новый владелец ресторана «Марина».

— Тогда всё понятно, — кармен наконец немного успокоилась и даже соблаговолила представиться: — Джулия.

— Какое очаровательное имя. Знаете, как оно будет звучать по-русски?

— Нет, — сказала девушка. — И не хочу. А что до этого подвала, запомни раз и навсегда. Он проклят. Насовсем. Что там внутри даже из местных никто не знает и вряд ли когда-нибудь узнает. Все любопытные остались где-то там навсегда…

Тут я заметил, что этажом выше, в окне прямо над подвалом, кудрявая бабушка формата «божий одуван» спокойно намывает посуду. Джулия перехватила мой взгляд и тут же пояснила:

— За пределы подвала оно не вылезает, так что всё в порядке. Просто не лезь внутрь.

— Понятно…

— И хватит уже пялиться на мою бабушку! — опять взорвалась кареглазка. — Уважай частную собственность!

— О! Прошу прощения, не знал. Так вы живёте здесь, прекрасное создание?

— Нет! Прекрасное создание проводила бабушку до дома и возвращается обратно, в более вменяемый район города. Туда, где подвалы не разговаривают с тобой детскими голосами.

А вот и повод узнать друг друга поближе!

— Вот как? — удивился я и взялся за свою телегу. — В таком случае, быть может, вы подскажете мне, где находится ближайший рынок? Вот только мне бы сперва завезти продукты в ресторан.

— В «Марину»? — явно заинтересованно уточнила Джулия.

— Именно.

— Что ж…

Конечно же, такая сильная и независимая барышня не могла согласиться на моё предложение с наскока. Для проформы, ей обязательно надо было напустить на себя задумчивый вид, изобразить внутреннюю борьбу и отказ от каких-то очень срочных и абсолютно точно важных дел. Однако затем Джулия сказала, что согласна и вместе со мной направилась к зданию «Марины».

Ворвалась в ресторан вперёд меня и начала оглядывать каждый уголочек с ностальгической улыбкой на устах.

— Когда я была совсем маленькой, бабушка часто водила меня сюда, — сказала она, пока я перетаскивал мешки семолы с улицы на кухню. — Я сидела во-о-о-он за тем столиком и ела ризотто с соусом биск…

Ну наконец-то знакомые слова. Ризотто. Биск. Причём я могу поклясться, что мой соус даст фору местному. Ведь там, в Москве, когда из-за необоснованно дорогой стоимости у тебя на счету была каждая креветочка, ты волей-неволей учился ценить морепродукты и делать всё идеально с первого раза.

И вот, моя дама хочет ризотто с соусом биск.

— Ну так и в чём проблема? — улыбнулся я, задержавшись в зале с коробкой пелатти в руках. — Верну вас в детство, так и быть. Сейчас вы как раз проводите меня до рынка, я куплю всё необходимое, и завтра же приготовлю вам лучшее ризотто, что вы когда-либо пробовали. В благодарность за спасение от… подвала.

Со стороны Джулии послышалась непереводимая игра слов, а следом смех.

— Не льстите себе, Артуро, — с нескрываемым скепсисом в голосе сказала она. — Не думаю, что у вас получится то же самое, что и у дона Карлуччи. Ведь он был настоящий мастер! Старый мастер! Шестьдесят лет, из которых пятьдесят Карлуччи простоял у плиты и тренировался. А вы?

— А мне не надо пятьдесят лет тренироваться, чтобы сделать хорошо, — ответил я и пожал плечами. — Давайте на спор? Если вам не понравится моё ризотто, то я… что у вас тут в Венеции делают на спор? Пробегусь голым по площади Сан-Марко! Как вам такое?

— Ах-ха-ха-ха! — засмеялась девушка. — Ты совсем дурак, сеньор Артуро?

— Нет. Просто уверен в себе и своей кухне…

И тут что-то в её взгляде изменилось. Причём явно в положительную для меня сторону. Эдакая оценка в нём появилась, и доля вызова.

— Согласна, — кивнула Джулия. — Но в таком случае и я сделаю свою ставку.

— Пожалуйста! Только рад буду…

— Если ты выиграешь, то я соглашусь работать на тебя официанткой. Два месяца без зарплаты.

Удивление? Это мягко сказано.

— Думаю, официантки с вашими внешними данными забывают забирать зарплату, как некоторые наши госслужащие, — не совсем удачно шутканул я. — Но позвольте, Джулия. Уверен, что официантки дона Карлуччи тренировались по пятьдесят лет, прежде чем…

— Ха-ха, сеньор Артуро, — а вот вторая явно зашла.

— … я это к тому, справитесь ли вы? Есть ли у вас опыт?

— Имеется.

Далее кармен начала озвучивать названия ресторанов, в которых уже успела поработать, хотя мне это ни о чём не говорило. Однако врать о таком… не думаю, что хоть кто-то и хоть когда-то приписывал себе несуществующие официантские регалии.

— Впечатляет, — соврал я и наконец-то поставил пачку пелатти на стол. — Но есть вопросы.

— Слушаю.

— А зачем тебе работать здесь? Ты же только что чехвостила этот район.

— Бабушка, — вздохнула Джулия. — Слишком слаба…

Хотя по тому, как бодро она намывала посуду в считанных метрах над неведомой хтонью, так сразу и не скажешь.

— Через весь город не набегаешься, а так она всегда будет у меня под присмотром.

— Вот как? Тогда следующий вопрос: а не страшно ли идти работать к незнакомцу? Что, если я какой-нибудь маньяк? Или того хуже! Что, если я совершенно не смыслю в высокой кухне и прогорю, едва открывшись?

Ответом мне была самая загадочная улыбка на свете.

— Знаешь, — сказала Джулия. — Если мне действительно понравится твоё ризотто, значит «Марину» вновь ждёт грандиозный успех. Уж поверь мне, я знаю о чём говорю…

Кареглазая сеньора Джулия и впрямь показала мне достойный рыночек, который находился на стыке моего района с более «вменяемой» частью города. Внутри было всё. То есть вот вообще абсолютно ВСЁ, что нужно повару для счастья, и осталось мне теперь только разобраться с местными продуктами. Не в том плане, что я смотрю на местный сыр, пускаю слюни пузырями и не понимаю, что это за сыр, а в мелких нюансах. Переезд из страны в страну сам по себе предполагает, что какое-то время я буду плавать в местных брендах, но ничего. Со временем придёт.

Итак! Намучавшись со своей телегой и венецианскими мостами повторно, я быстренько сгрузил продукты в «Марину» и провёл беглую инвентаризацию.