В стенах храма оба — король и королева — стояли на коленях перед алтарем. Первосвященник, осеняя их крестным знаменьем, возлагал короны на королевские головы. Как ни странно, сначала на чело Марьяны, а потом и на макушку Артура.

— Это мой сын! — вдруг послышался голос из торжественно молчавшей толпы. — Это мой мальчик! Артурчик, не горбись!

Король стоически выдержал эту провокацию.

Заиграл гимн, королевская чета поднялась на ноги. Им поднесли знаки королевской власти, собравшиеся в храме аристократы захлопали в ладоши.

— Да здравствует король Артур! — закричали в баре, затем все, люди и ящеры, начали чокаться. Последних с недавнего времени стало как-то слишком много.

Отпив своего пива, Дарья поморщилась. Нет, оно было хорошим, и даже очень, но никакой напиток, даже самый вкусный, не смог бы излечить ее израненную душу. Эту кружку она пила вот уже третий час.

Вскоре ударили часы. Была полночь, и страна по бой курантов на главной площади входила в Новую Эру. Вокруг все были счастливы. Все поздравляли друг друга с началом нового правления, новой спокойной жизни:

— … Терь все по-новому будет! — говорили тут и там. — Раз аристократов с инквизиторами наша славная королевна приструнила, а король загнал Изнанку под стол, то, того и гляди, еще и налоги снизят.

— Да, новый король прогнет этих банкиров!

— Вдруг и цены вниз пойдут?

— А чего им наверху делать? Сказали же, мол, цены высокие токмо ради войны с монстрами, а раз монстров нет…

— Голова ты, Петрович, голова!

Дарья улыбалась на каждое из этих суждений.

Наивные.

Веселился даже вечно хмурый бармен, а вот она… Вынуждена страдать даже тогда, когда Земле больше ничего не угрожает. С тех пор, как ей удалось сбежать от Мастера она облазила весь Город — каждую улицу, каждый закоулок. Заглянула даже в канализацию, где ее радостно приняли ящерки и помогли с поисками порталов, но увы…

Их и вправду не осталось. Ни одного.

Падение Анти-Башни обеспечило им мир. Навсегда.

— И почему ты не мог остаться? — пробормотала она сама себе, вращая кружку в руках. — К черту это Око… К черту этот мир…

Она понимала, что эти слова ужасно эгоистичны, но не могла ничего с собой поделать. Как жить дальше она не знала, ибо во дворец ей вход заказан. Марьяна точно не обрадуется занововоскресшей бабушке, да и самой Дарье совсем не хотелось «радовать» внучку своим возвращением. Ибо единожды умерев, лучше оставаться мертвым навек. Власть имущих это касается в первую очередь.

Подняв глаза на экран, где новый король толкал речь, она подняла кружку. Все загадывали желания, ну и она не осталась в стороне:

— Желаю тебе, Артурчик, — сказала Дарья. — Мудрости, стойкости и крепкой задницы. Она тебе пригодится.

Затем посмотрела на Марьяну, которая скромненько стояла подле своего нового мужа. На ее губах лежала довольная улыбка. И весьма хитрая. Совсем как у бабушки.

— Вся в меня, — проговорила Дарья, фыркнув. — Желаю тебе, внучка, бдительности. Почаще оглядывайся, чтобы не схлопотать кинжал в спину. А еще найди себе побольше плеч, на которые можно опереться.

С этими словами Дарья вздохнула. Ей бы самой сейчас не помешало бы плечо. Все же она была одна, а жизнь в трущобах не сахар. Особенно после войны…

Ни раз и ни два ее посещала мысль найти Роберта. Однако каждый раз она осаждала себя, ибо тогда этот псих точно бы ее прикончил. Не сегодня так завтра, или через неделю, через месяц, год — но все равно, пустил бы своей ненавистно-любимой Дарье кровушку.

— За тебя, Роберт, — сказала она — Желаю вам с Фридой умереть в один день.

Хихикнув, она отпила пива. Пусть та молчунья возится с его характером, а улицы без порталов станут более спокойным местом. Без героев, без злодеев и без монстров. Это она уже пожелала Городу.

А себе… Себе ей хотелось одного — скорейшего Его возвращения. На этой мысли она скрипнула зубами и, посмотрев на Башню, что виднелась в окне, едва не расколотила кружку о столешницу. Ей постоянно казалось, что Башня зовет ее. Во сне и наяву. Она тянула бывшую королеву словно магнит.

Звякнул колокольчик, и к стойке подошел высокий человек в длинном облачении. Увидев мужчину, Дарья покрылась мурашками.

Повернулась…

— Пива, — сказал он, не снимая капюшона

Посетитель кивнул ей, глаза блеснули в полумраке. Блеснула и золотая монета, которой он расплатился с удивленным барменом.

— Сдачи не надо, — и принялся пить. Лицо под капюшоном было одним сплошным ожогом, его считай и не было вовсе. Как странно не выглядел этот малый, но народ на него не засматривался. Инвалид он и есть инвалид — таковых в Городе нынче целые горы.

Отставив кружку, он повернулся к Дарье. Она хотела отодвинуться, но было просто некуда.

— Вот вы где, — раздался его тихий голос. — Живая и здоровая.

— Не понимаю, о чем вы, — буркнула Дарья и сделала излишне большой глоток.

— Все вы понимаете. Ваше величество.

Подавившись, она закашлялась. В ее кружке что-то было, на самом дне. Что-то маленькое, скользкое и ощутимое. И теперь оно у нее в желудке. Блеск!

— … Что вам нужно? — спросила Дарья, напрягшись как струна. Кто бы он ни был, ничего хорошего от него ждать не приходилось.

Нагнувшись, странный мужчина шепнул ей на ухо:

— Арканум с вами. Только скажите, и…

— Нет, — прошипела она. — Вон.

— Я…

— Вон!

Его как ветром сдуло, а Дарью снова взял кашель.

Нужно было уходить отсюда. Глупая старая дура. Думала, никто не узнает? Видно, придется залечь на самое дно. Или еще ниже…

Живот еще крутило, когда к ней подошел бармен. Недавно он предлагал ей комнатку на втором этаже, но Дарья заявила свое категоричное «нет». И теперь он отчего-то решил попробовать снова.

— … Платы с вас я не возьму, — сказал он. — Комната все равно пустует. А вы…

— А что я? Жалеешь меня, бармен? — спросила она. — Жалеешь первую встречную?

Он покачал головой.

— Нет, — сказал он, улыбнувшись. — Не жалею. Просто хочу помочь.

Дарья расхохоталась, затем в желудке вновь забурлило. Нечто, проглоченное ею, словно взбесилось. Пытаясь сдержать позывы, она проговорила:

— Мне не нужна помощь. Лучше найдите себе даму сердца и будьте счаст…

Терпеть больше не было мочи. Она кинулась в уборную, где ее и вывернуло в раковину.

— Сука… — выдохнула она и потянулась к смесителю, чтобы смыть это безобразие.

И прежде чем в отверстии слива пропало все, что она поглощала этим «веселым» вечером, Дарья заметила там блеск чего-то золотого… Хвост, а за ним и вся золотая рыбка пропала в раковине.

Она охнула. Рыбка все это время была в кружке⁈

Удивляться этому факту времени не было. Сзади ожили тени.

Дарья ударила еще до того, как в нее полетел дротик. Вспышкой озарило весь туалет, а затем грохнуло так сильно, что она вылетела в зал как ошпаренная. Из туалета вырвался столп дыма, за секунду он начал заволакивать бар. Поднялся гомон, крики и звон битой посуды.

Она рванула к выходу.

Пробежав пару улиц, она направилась в единственное место, где убийцы ее точно не найдут — в канализацию.

Чьи они, не стоило даже думать.

— Внучка… — проговорила она, прыгая во тьму коллектора. — Ну, погоди…

Во дворце.

Придерживая меч-иглу, царь Аристарх I Гордый из рода Арис’Трах де Ризов шагал по тронному залу рука об руку со своей крайне недовольной царицей Оксаной. Каждый шаг она бурчала себе под нос:

— Мы почему мы должны?.. Ну и что… Мы же Царство, а они всего лишь какое-то Королевство… Как так можно?.. Ну пусечка, ну зайчик, давай уйдем!..

Но царь не сбавлял шагу. Все уже давно было решено.

По обе стороны от ковровой дорожки выстроились воины в полном боевом облачении — по правую руку стрельцы царского войска, по левую королевские гвардейцы. За ними было яблоку было негде упасть от глав аристократических родов обеих стран, которые приехали, чтобы засвидетельствовать историческое событие. Камеры тоже следили за каждым шагом царя и его свиты.