На этом доктор меня не отпустил, а заставил поучаствовать в приготовлении живой воды. Отговариваться занятостью не стал, ритуал для жизни в наших условиях чрезвычайно полезный. В свете предстоящей мне работы над Чашей святилища и вовсе необходимый.

Преобразователем воды служила огромная каменная емкость на пьедестале, связанная мощным энерговодом с ядром башни. Собственно, вся эта беседка с чашей и системой подачи воды являлась структурой башни и была восстановлена стараниями Сергея незадолго до моего прихода в общину. Беседку башня попозже «отрастила», уже при мне, а так тут был небольшой закуток в цоколе здания, вроде арсенала.

Механика превращения обычной питьевой воды в лечебную и очищающую на самом деле несложна. Кипяченую воду наливают в серебряные чаши-артефакты и воздействуют на жидкость магической энергией, постепенно передавая ее воде. Кроме Ритуалиста, в процессе важную роль играют Работа с потоками и личный запас маны. Полученную воду ученики сливали в огромную каменную чашу, где она доходила до готовности еще час. Затем последовал розлив по емкостям, способным удерживать положительный заряд воды. Работа непосредственно с каменной чашей большого объема требовала третьей ступени в ритуалистике, и, благодаря подпитке от ядра, меньше личной маны.

При желании можно создавать более мощную водицу, снабдив ее свойством подстегивать регенерацию, восполнять запас магической силы или же использовать как основу для лечебных настоев и эликсиров. Не смотря на высокий уровень Ритуалиста, для меня такое слишком сложно, необходим опыт.

Что касается центрального артефакта, он был нарочито упрощен относительно серебряных сосудов для создания живой воды, которые я изучал еще в домене Булата. Сложно сказать, почему так. Как артефактор и мастер башни, сделал бы немного иначе. И сделаю.

За работой вспомнилась Серафима и лишние в общем-то объяснения Сергея слушал вполуха.

Прежнюю проблему с зачарованной тарой для хранения целебной воды доктор успешно решил. Большей частью вытряс из Матвея с Лилией, несколько бутылок выделил Булат, еще сколько-то Диваныч продал дружинникам и ватажкам. Пабло закупил у божественной мастерской фляжки для группы быстрого реагирования. Некоторое количество волшебной тары прочие адепты и маги нашей общины получили от алтаря в ответ на подношения. Всем, кто шастал за барьер, хватало.

Доктор признался, что несколько бутылок волшебной воды в сутки жертвует через алтарь и примерно вдвое больше продает, чтобы закупать посуду и для нужд карантина и патруля с караваном. Бизнесом это не назвать, вместо денег доктор поднимал рейтинг, медленно двигаясь к новым заклинаниям, способностям и целительным практикам.

Признание натолкнуло меня на идею жертвовать обереги ради возвышения в культе Тысячеликого. Мое личное противостояние со скверной не прекращалось. Каждый день я в обязательном порядке делал два или три улучшенных оберега, плюс практически в ежедневном режиме зачаровывал принтерные заготовки. Гаврилов взялся помогать в этом безнадежном деле, отчего Булат слегка ослабил хватку на моей шее. Бобович внезапно спохватился, что теряет рынок и прислал своего коробейника поторговать оберегами и «Щитами» на площади главной башни. И все равно, победить огромный дефицит защитных артефактов в Оазисе — невыполнимая задача. Нет, пока не готов рассылать обереги по другим общинам ради собственного продвижения. У землян есть шанс удержать Оазис и все мои изделия необходимы здесь. Сергею в этом плане проще, благодаря помощи учеников, жидкого средства против скверны и недугов у нас достаточно. Домен Булата и Зеленая Долина по части живой воды полностью самодостаточны.

Под завершение работы Сергей сообщил, что отправляется завтра с караваном и поэтому формирует запас воды для домена и в дорогу. Попросил у меня браслет с Карманом. Мотивировал тем, что закупит лекарства и расходники для больницы. Святая простота!

С одной стороны, выходит допнагрузка к и без того невыполнимому плану производства, а с другой, доктор много сделал для меня и Айны. Он спасает жизни и сильно помог, подготовив Бравого к починке источника. Пообещал сделать, все что смогу. Понимая, что прежде всего, Сереге нужен толковый защитный амулет, прибавка к Концентрации и неплохо бы заменить его повязку Адепта более мощной.

Размышляя о том, что мог бы подменить Сергея по части благотворительности на время его отсутствия, нацедил себе в бутылки водички и отбыл обедать. Караван-караваном, а обед — это святое, его пропускать нельзя!

Как всегда, стол у Игнатьевых оказался выше всяких похвал, но себя ограничил, чтобы после еды не свалиться в сон. Усталость, жара, да полный желудок — комбо. А если прилягу, то продрыхну до заката!

Однако, попробовал кое-что новенькое — сытный гарнир из необычно крупных зерен, предварительно обжаренных и затем разваренных. На вкус нечто среднее между булгуром и гречкой. Само растение, напоминающее гигантский подорожник, видел в домене Булата. Иньжи Будай — так культура называется на общеимперском, что переводится как жемчужная пшеница. Но не перловка, вовсе нет. Вкусная и питательная многолетняя высокопродуктивная культура. Хорошо бы не кукурузой, а этой полезной растюхой все пригодные поля засадить. Есть кому заняться, пошлем этим хорошим людям лучи добра.

Сытый и потому ленивый Диваныч не стал настаивать на немедленном продолжении работы, да у меня душа не лежала сразу браться за браслеты кармана. Полученные сегодня уроки должны устаканится. А мне внезапно захотелось изготовить рабочую лампу экзорциста. Держать заклинание над головой по нескольку часов кряду неудобно, а временные поделки на моем столе долго не задерживались, сами собой расходились по друзьям-соратникам. Мы привыкли к электрическому свету. А здесь эту привычку подкрепил дикий страх перед темнотой. Отсюда ежевечерняя богатая иллюминация в поселке, часто сопровождаемая песнями, плясками и выпивкой. И вовсе-то нам не страшно во тьме посреди мертвых земель!

Вчерашнее сотворение мощного светильника-очистителя произвело на свидетелей сильное впечатление. Намеки, просьбы, уговоры не заставят себя ждать. Мне не мешало бы закрепить опыт производства. Опять же, полученная от божества способность Несущий свет намекала, что здесь и сейчас полезней нести людям свет, а не грузы, какими бы ценными они ни были.

Изготовленные в домене Булата по моей схеме «вечные свечи» периодически появлялись на поселковом рынке, неизменно порождая очереди. Умельцы вроде Игнатьева с восстановленной копаниной и собственными единичными изделиями не могли конкурировать с массовым производством. Главной альтернативой выступали плошки с жиром червей и фитилем из волокон. Жировые свечи, масляные лампы — это дорого. И пожароопасно. «Светочем» владеют не все. Хотя, какая тут, к черту, конкуренция, если рынок жадно глотает все и требует добавки⁈

Пальцы сформировали материал в миниатюрный триолит. Придал нижней грани устойчивости и на каждой стороне нанес при помощи стилуса символ Истинного бога. Заполнил выемки в камне проволокой из серебра. Умеем, любим, практикуем.

Раскатал кусок материала в короткий столбик. В верхней части вылепил углубление под сферу с хитрым бортиком, а нижнюю надежно прикрепил к трапеции-основанию. Тщательно срастил соединение, помогая себе тонким лучом энергии из накопителя мастер-ключа. Раскатал еще одну колбаску и сформировал из нее надежную ручку под мужскую ладонь. Срастил соединения. Получился массивный, тяжелый, но прочный и удобный «подсвечник». Тупую голову проломит легко и не сломается. Все, как я люблю.

Выбрал из своей коллекции самый крупный накопитель, как следует его доработал на фокусном камне. Неожиданно проявил себя аспект Созидателя, сфера получилась крупная и емкая.

Внезапно Наблюдатель прислал телепатический запрос на общение. О подобном мы не договаривались, и я удивился. Извлек из рабочего инструмента гигантскую сферу, служившую вместилищем личности аборигена. Узник просил меня не рисковать собой. Очень его напугала перспектива попасть в лапы тварям из Бездны или пролежать в песках вечность рядом с моими останками. Накрутил себя аж до истерики.