Жертвенник, Чаша жизни, источник Благословенного света, Священная арматура, Врата — обязательно появятся под этими сводами. Но в перспективе. А пока предложил начать с базы:

— Могу создать барельеф с Молитвой. Как у Булата.

Все трое переглянулись и мгновенно согласились.

— Делай! — выразил Ларсен общее мнение и протянул к моему лицу обе ладони, — Благословляю!

В зале повисла абсолютная тишина. В теле поселилась необычная для такого тяжелого дня легкость, в сознании — предельная ясность мысли. Следом за мной, Игнатьев с Егорычем нацепили все артефакты, какие у них были, Ларса проспонсировали браслетом Каменщика.

Закинул в Тигель серебряные украшения и монеты. Вывалил из пространственного хранилища на пол груду качественной камнестали: флешетты, экспериментальный слиток, погребальные дары, урну и просто завалявшиеся куски. Единоверцы-соучастники акта сотворения молча принялись насыщать материал маной, разминая пальцами. Через полчаса на неведомо откуда появившемся столе образовалась прямоугольная плита размером с два глянцевых журнала, посветлевшая от наполняющей ее магии. Рядом лежал Свиток с развернутой схемой священной скрижали, больше как атрибут, чем для сверки.

Ковкой превратил слитки серебра и магического песка в проволоку, по привычке довел пальцами до оптимального диаметра. Русские буквы вылетали из рук одна за одной, остальные их подхватывали и вдавливали в камень, складывали в слова: «Истинный Бог мой, прихожу к тебе во имя спасения мира людей. Принимаю тебя всем сердцем, всей душой как своего господина и спасителя! Очисти меня. Защити меня. Наставь служить тебе. Славься истинный Бог! Крепни, надежда мира людей!».

Наконец, маски — символ Тысячеликого заняли свое место под надписью. Ларс крепко схватил за руки нас с Егорычем, заставляя всех образовать сомкнутый круг.

— Помолимся, братья!

Раз за разом мы повторяли текст молитвы, отдавая творению все силы — физические и душевные. Внутри круга над скрижалью возник фрагмент скоростного потока тонких энергий, как бы крошечный водопад божественной силы, подпитываемый маной из наших источников.

Нашим голосам вторили другие. Только сейчас заметил, что зал заполнился жителями. От их средоточий протянулись тонкие линии к духу-творцу. Под действием потока энергии чудесным образом исправлялись мелкие недоработки и дефекты, сделанные вручную буквы обретали одинаковые размеры. Поверхность выровнялась идеально, и граница между металлом и камнем стала заметна глазу, но на ощупь не чувствовалась. Барельеф приобрел законченный вид, но внутренняя работа, сопровождаемая коллективной молитвой, продолжалась.

Функция, многократно усиленная сопряжением магических и творческих сил окружающих людей, задействовала наши с Сундуком способности наложения чар. Связи внутри серебряного сплава и камнестали усиливались, создавая многослойную сложную структуру, напоминающую алтарную. Это было увлекательное действие и завораживающе зрелище одновременно. Прихожане со слабыми средоточиями оседали на пол без сил.

Меня охватил творческий экстаз, куда более яркий, чем прежде. Ощущение сильного опьянения смешалось с чувством полета и сверхмогущества. На краткий миг аспект Созидателя разрушил все барьеры и границы, из всех моих личностей вывел на сцену Бориса-творца и вручил ему набор невероятных инструментов. Возникшая над скрижалью функция спешила закончить работу и четко направила коллективный поток идей, желаний и образов в создаваемый предмет. Не позволив мне долго наслаждаться букетом ощущений. Магический поток скрылся в скрижали, заставив серебряные символы некоторое время светиться.

Выдохнул. Меня едва держали ноги. Невероятные ощущения! Никогда прежде не создавал настолько безупречных артефактов! Хорошо, не я, а мы создали этот шедевр!

— Радуйтесь, братья и сестры! Радуйтесь! — прошептал Ларс пересохшими губами и тут же повторил призыв во весь голос.

— Мы обрели Святилище! — синхронно выкрикнули Игнатьев и Егорыч. Зал взорвался криками и аплодисментами. А ведь они долго к этому шли и то, что я принял в лидерах поселка за упоротость, на самом деле являлось воодушевлением.

— Первый шаг! Мы сделали первый шаг! — радостно занудствовал Ларс, от избытка чувств обнимая всех, кого мог.

Спать не хотелось, а после сотворения скрижали творческих сил оставалось совсем чуть-чуть. Но благодаря включившемуся аспекту Созидателя они теперь восполнялись быстрее. Поэтому чередовал ремонт амулетов местного производства и слияние бусин с боевыми навыками. Попутно продолжал выплавлять медные слитки, складывая их в пространственном кармане. Отмечал как раз от разу растет вместимость тигля и скорость переработки, а сырья теряется все меньше, пусть и на считанные граммы.

Регулярно ремонтируя защитные артефакты, собрал статистику: «щиты» и «солнышки» местных мастеров замечательно сдерживали беспорядочную скверну, но пасовали перед серией мощных ударов. По какой-то причине аборигенам не давались действительно мощные емкие сферы, а защиту от исчерпания маны ставить ленились или не умели. А ведь эти амулеты делали далеко не подмастерья! Другое дело, что мы имели дело преимущественно с копаниной или откровенным старьем, возрастом в двадцать-тридцать лет.

Сундуку тоже не спалось, и мы продолжили работу в тандеме с использованием артефактов. С помощью улучшенного кольца Мастера сфер и фокусного камня Игнатьев воссоздавал носители и записывал на них чары, поскольку его навык Зачарования и владение заклинанием превышали мои.

Недавно купленный «Фокус» Игнатьев игнорировал, предпочитая работать с инструментом, вмещающим Наблюдателя. Оно и понятно, прибавка к навыкам и сопротивлениям еще никому не мешала. Приятный бонус от рутинной работы.

Обвешавшись артефактами своего производства, я улучшал носители и усиливал вложенное заклинание. Зачастую приходилось дополнительно усиливать связи металлических частей артефактов. После чего встраивал сферы в конструкцию, настраивал и проверял. Так мы выжимали на двадцать процентов больше мощности по силе чар, а по емкости и все пятьдесят. По сравнению с прежними параметрами вещиц. Естественно, настолько капитальный ремонт обойдется владельцам дороже. В таланте Игнатьева стрясти с клиента денег я ничуть не сомневался.

Едва первые лучи солнца показались на горизонте, мы с Ларсом предъявили свои помятые хари зевающим охранникам башни. Те долго не хотели пускать нас в внутрь, мотивируя золотым правилом, что приличные люди в такую рань обычно спят. Жрец включил все свое убеждение, а я задействовал шантаж, прямо спросив, кто тут хочет остаться без улучшения табельного оружия?

Неугомонный жрец сбегал резвым козликом, разбудил Лилию. Нам пришлось ждать, пока тучная дама соизволит спуститься вниз, чтобы отворить заветную комнату. Без разрешенного доступа мой мастер ключ в чужой башне пока бесполезен. Впрочем, провел ожидание с пользой, изучая внутренние элементы главной башни Оазиса, в роли начинающего архитектора. Дошел до перекрытого массивной решеткой и неохраняемого входа в каземат. Вспомнил слова Искандера, из которых следовало, что создатель Причуды и грандмастер башни Ларсен был в числе постояльцев этого мрачного подземелья. Послушал храп и кашель заключенных. Я знал, что в камерах сидели пленные Скорпионы: взятые во время водного аврала разведчики и уцелевшие защитники недавно ограбленной башни. Обменный фонд. А еще — сошедшие с ума под действием скверны земляне. Про них узнал случайно, когда разговорились про сбор маны у подневольных Лациса. В обязанности Матвея входит своевременная откачка магической энергии у пленных и свихнувшихся, а земледельцев он обирает для души. Такой вот штришок к обстановке.

Талант Архитектора подсказал мне срочно усвоить пару добытых вчера бусин с навыком Строителя. Ибо все умения и способности работают в комплексе, талант усиливает общий эффект. Да и создавать браслеты Каменщика лучше с изученным Строительством, чем без. Следовало раньше догадаться, ведь эти бусины мне уже не раз попадались. Технология возведения башен несколько отличается от привычной мне «камень на камень, кирпич на кирпич», можно считать это условным развитием идеи заливки без опалубки. Главное, результат.