Ларсовы оборванцы начали обсуждать паланкины, особенно, им приглянулся крупный, обтянутый красной тканью с золотым шитьем. Если б не пыль и флюиды, подавлявшие свет, на кистях бы играло солнце. При взгляде на эдакую красоту, у меня возникло дикое желание швырнуть шарик «Очищающего пламени», чтобы сжечь приманку. Жрец вовремя урезонил своих крикунов мечтать про себя, применив Убеждение. Чтобы занять подчиненных делом, он разметил участки и погнал просеивать мусорное крошево под охраной сократившейся группы Эрика и моих квази. Бойкий старикан отлично справился с организацией добычи, свою долю он заслужил сполна.
Я в это время прокладывал путь сквозь адскую помойку, отмечая вешками особо крупные скопления волшебного материала. То, что лучше забрать сегодня. Вероника была права, это настоящий Клондайк и пока что мы взяли лишь малую часть его богатств. Завтра сюда обязательно набегут ватажки посолиднее ларсовых бомжей… Какое-то время у меня будет преимущество в личной защите и понимании местной специфики. К границе кладбища ближе меня не подойдет никто. Местами под песком лежат жирные куски и без красного паланкина.
Чуйка вздыбила волосы на загривке. Несомненно, через несколько шагов меня ожидала серьезная опасность. Вероятно, заряженный скверной череп или нечто в таком духе. Но входить в зону досягаемости ловушки острой необходимости не было. Усилил «Щит веры» и принялся бросать кошку, корректируя ее полет Телекинезом. С третьего раза зацепил якорем веревку, перетягивающую растрепанный саван и вытащил из-под тонкого слоя песка первый труп. Увы, без бонусного мешка. По моим следам осторожно подошел Артем и утянул добычу на безопасное расстояние.
Чтобы не увязнуть в вылизанных песком и солнцем останках, провел ритуал упокоения. Маны у меня полно, а небольшой прогресс в «Упокой» и ритуалиста всегда очень кстати. Мне еще девятьсот ходячих надо уложить. Хотя бы из чистого любопытства, как высоко это меня продвинет в структуре Тысячеликого.
Следующим трофеем стала рассохшаяся квадратная корзина, тяжелая настолько, что вытащил ее на пределе сил, глубоко пробороздив песок углом. Ребята подхватили добычу, поволокли прочь. Некрополь заволновался, осознав, что его владение предприимчивые людишки ловко обносят без особого риска. Толпа ходячих приблизилась к границе, в костяных кучах началось движение. К такому повороту событий был полностью готов. Рогатину зарядил во время хождений туда-сюда, очень удобно иметь полный контакт со своим основным оружием. Массовый экзорцизм чудовищной мощи и запасной «Щит веры» тоже подготовлены. Неужели удалось спровоцировать гадов? Почуявший опасность, Ларс принялся сгонять в кучу разбредшихся по изрытой помойке мародеров.
Питаемый магическим зрением интерес не позволил оставить находку. Внутри плетенки, как полагается, обнаружился мешок с костными останками, некогда прочный, а сейчас побитый временем. Мне не требовалось «раздевать» глазами глыбу слежавшегося праха, чтобы оценить сокрытую в ней залежь кристаллов. Кроме слипшегося «сахара» внутри образования присутствовало нечто магическое. Артефакт? Сфера? Из далекого прошлого усатый телеведущий с грустными глазами прокричал прямо в ухо: «Сектор приз на барабане!!!».
Сквозь прорехи в мешке окаменевшие останки загрязняли атмосферу частицами скверны, не позволяя заняться ее содержимым вплотную. Совместно с Ларсом провели ритуал Очищения, чем раздраконили обитателей некрополиса окончательно. Стянувшиеся в кулак костяки и мумии хлынули через границу.
Вдвоем со жрецом мы могли бы уничтожить две трети толпы низших умертвий, но не сговариваясь отошли к строящемуся отряду. Пользуясь тем, что враг притормозил, концентрируясь, отвел наш строй еще дальше от нейтралки, чтобы после обмена мнениями без опаски собрать добычу. Страха не было, даже в тех из нас, кто еще не встречался с нежитью в строю. Люди готовились к бою, кто-то привычно и даже бравируя этим, кто-то нервно. Ничего, сейчас «включу» Лидерство, жрец поднимет боевой дух и предбоевой мандраж перейдет в решительность и ярость.
Перед атакой к нам присоединился Егорка-Паровоз, любитель быстрого бега, обычно предвещающий своим появлением крупные неприятности. Естественно, доставленные в поселок полные корзины, узлы и вязанки не прошли мимо глаз предприимчивых граждан. И вот он, «первонах», нарисовался-не сотрешь.
— Я это, с пацанами! — пришелец попытался узаконить свое участие в ограблении некрополиса. Обозначенные «пацаны» буркнули про друзей, каких бы за хер, да в музей. И я разделял их мнение. Однако, растущая на полоске нейтральной земли орда мертвяков являлась лучшим аргументом. Вместо тысячи слов. Кто в здравом уме прогонит перед атакой превосходящих сил даже хренового бойчишку?
— Надеюсь, больше никого на хвосте не приволок⁈
— Не-а, они зассали!
Но меня интересовали не жадные придурки, а быстроногие псины, которыми враг должен угрожать нашим тылам и отрезать путь к бегству. От чего зависело наше построение. Но организовать круговую оборону я не успел.
К мертвякам подоспели подкрепления, и они поперли на нас густыми порядками. В первые ряды противник выставил костяки помощнее, покрепче. Явно импровизируя на тему щита, чтобы позволить остальным слабакам дойти до рукопашной. По флангам двигались более быстрые скелеты с камнями и палками, такая себе импровизация на тему застрельщиков. Но противника недооценивать нельзя.
— Мочи-и-и! — крикнул от избытка чувств какой-то кретин, но опытные метатели придержали дротики до дистанции уверенного поражения. А вот я пустил три магических стрелы одну за одной, выбив в центре первого ряда крепкий костяк, хаотично оплетенный черными жгутами. В ответ вражье воинство «выдохнуло» темное облако, окутавшее мертвяков дополнительной защитой от нашей магии.
Мы со жрецом синхронно активировали массовое изгнание, накрыв первые ряды и вырвавшиеся вперед самобеглые бомбы, то есть осквернителей. Крепкокостные твари горели неохотно и распадались не сразу. Под их прикрытием ловкие скелеты метнули испачканные скверной камни и палки, пытаясь изобразить массированный залп. С нашей стороны разрядились заклинаниями и бесогонными дротиками остальные бойцы, а вражеские снаряды отбили строевыми и волшебными щитами. Заработали копья, горящие манекены ударялись в щиты, над полем повис хруст костей и матерные вопли.
Натиск врага оказался слишком силен и вынести их в одну калитку, как прежде, не получилось. Усиленные хаотической магией пехотинцы прорывались сквозь огонь тяжелой артиллерии в виде меня и Ларсена. Били по щитам культяпками, извергали скверну и волны страха, ломали деревянные древки и нарушали строй. Сосредоточился на уничтожении пехоты при помощи примитивного финта, сносившего сразу несколько целей. Магический заряд копья исчерпался на первых семи «толстяках» и теперь я просто подметал поле боя перед собой, раскидывая в стороны искалеченных доходяг.
Мертвякам удалось уронить нескольких бойцов и подавить наши «Щиты веры». Строй поколебался, пролилась кровь, но врагу победа не светила, несмотря на спешащие подкрепления. Каким-то чудом успел между экзорцизмом вывесить крупный Благосвет и обновить коллективный физический щит над отрядом. Ларс скрылся за спины своего сброда и готовил нечто грандиозное. Расходящиеся в магическом эфире волны обещали врагам эпичный экстерминатус, инферно и армагеддон. Добавим огоньку в дискотеку! Михаил с Артемом, орущие всякую дичь, прикрыли меня щитами, позволив всосать горсть накопителей. Драгоценную пыль высыпал под ноги.
Строй остервенело работал копьями и годентагами, отбивая натиск некротварей, частью распадающихся и горящих от заклинаний.
— Горите, мрази! — отшвырнул телекинезом настырных мумий от сплотившихся вокруг меня ребят и ударил «Изгнанием» в возникшую кучу, аж серые клочья брызнули в стороны. Светящийся шар Благословенного света внезапно забрал у меня пару единиц маны, вспыхнул очищающим пламенем, тем самым, что я жег проклятые предметы и рванул в гущу гончих, где разорвался шрапнелью «Святых стрел». Каждая нашла свою жертву. Брошенная в атаку вражья стая мгновенно превратилась в вонючий дым. А я и не знал, что так умею! Разрыв очистил половину поля боя не только от врагов, но и от частиц хаоса. Пылали фрагменты мертвецов, занялись старые кости. Флюиды скверны сгорали в воздухе, покрывая каменистый грунт липкой жирной сажей. Это был удар, который врагу парировать оказалось нечем.
