Глава тридцать третья

13 мая 2022 год — тот же день

Я прихожу в себя, лёжа на кухонном полу, с футболкой Эйдена под головой. Голова раскалывается так, что трудно открыть глаза, но я всё же смотрю по сторонам, не вставая. Боже, как всё болит. Лицо мокрое. В полной прострации я провожу рукой по лбу и отнимаю её — ладонь залита яркой, ало́й краской. От увиденного количества крови на ткани у меня кружится голова и сжимается сердце. Дыхание перехватывает, но каждый короткий вздох обрывается мучительной болью в шее. Я подношу руку, чтобы пощупать её, и чувствую под пальцами что-то большое и острое, торчащее из горла. Тело тут же начинает трястись крупной, неудержимой дрожью. Я пытаюсь позвать, но малейшее движение горлом причиняет нестерпимую боль.

Эйдена нигде не видно. Кровавый след ведёт из кухни, и я наконец вспоминаю, что ударила его ножом в ногу. Я знаю, что он уже мёртв, и всё же не могу отогнать тревогу, хотя помочь ничем не в силах.

«Эйден», — заставляю я себя превозмочь боль и зову его слабым, дрожащим голосом. На несколько секунд воцаряется зловещая тишина, а потом я слышу, как его тяжёлые ботинки стучат по лестнице. Когда он появляется в дверях, я обмякаю от облегчения.

«Ты ранена, дай помогу». Он прижимает к моей голове полотенце, а другой рукой осторожно касается того, что застряло в горле. От вспышки ослепительной, белой боли в глазах темнеет. Я издаю жалобный, слабый стон, мир сужается до узкой щели — и всё погружается во тьму.

Когда мои ресницы снова вздрагивают, в доме все еще темно, но я различаю очертания Эйдена — он стоит на коленях рядом, обхватив руками согнутую ногу, и смотрит на меня с растерянным, разбитым выражением лица.

Я пытаюсь заговорить, но горло пересохло настолько, что звучит лишь хрип. Сдвинувшись, чтобы сесть, я чувствую, как его ладонь мягко, но твердо прижимает меня к полу.

— «Не двигайся, ты сильно теряешь кровь», — говорит он, тянется к столешнице и берет стакан с водой. Эйден приподнимает меня совсем немного, чтобы я могла сделать глоток. Даже это движение вызывает такую боль, что хочется закричать.

Все тело покрыто ледяным потом, мысли путаются, отказываясь складываться в целое. Я запрокидываю голову обратно на промокшую ткань.

—« Я больше не хочу играть». Мой голос едва узнаваем, слова слабые и дрожащие. Слезы застилают взгляд, пока я внимательно смотрю на него. Он молчит, лишь слегка покачиваясь взад-вперед и теребя одно из массивных серебряных колец на пальцах. Волосы его всклокочены — должно быть, он в отчаянии хватал себя за них. Даже в полубреду я вижу, как в его голове борются противоречия. Когда его стальные глаза наконец встречаются с моими, я понимаю — выбор сделан.

— Ты без остановки бежала, чертов маленький дух, бежала, спасая свою жизнь, — говорит он, и слезы, словно брызги от свирепого шторма в его взгляде, скатываются с ресниц. — И посмотри, что случилось, когда ты перестала смотреть под ноги. Ты с разбегу сорвалась.

— А что если… — я делаю влажный, прерывистый вдох, но заставляю слова прозвучать, — что если я хотела сорваться?

Мне приходится замолчать, чтобы перетерпеть волну боли.

— Что если я наконец готова шагнуть в пустоту и найти прибежище в темных объятиях воды внизу? — Я глотаю раскаленные угли и продолжаю: — Что если я скажу тебе, что больше не хочу всплывать, чтобы глотнуть воздуха?

С его дрожащих губ срывается подавленное рыдание.

— Я должен был удерживать тебя на поверхности. Если бы ты перестала плыть ногами, я бы плыл за двоих. Мне не важно, какой шторм нам встретится. Я был готов на все, лишь бы ты осталась жива.

Собрав остаток сил, я впиваюсь ногтями в покрытый татуировками рукав. Не отпускаю, пока он не встретится со мной взглядом. «Эйден, игра окончена, — выдыхаю я. — Так и должно было случиться».

«Тише, маленькая тень, — он осторожно отводит мокрые пряди с моего лица, — не сдавайся пока».

«Я не сдаюсь, — кашель срывается с губ гуще и тяжелее, чем должен бы. — Я выиграла. Ты — единственный приз, который мне был нужен».

Глава тридцать четвёртая

13 мая 2022 года — 23:45

Я мертв, а она всегда стояла одной ногой за порогом — какие у нас могли быть шансы на счастливый конец? Было безрассудно надеяться, что смогу убедить ее остаться. Может, это было даже жестоко с моей стороны. Пока я провожу рукой по ее щеке, в памяти всплывают последние несколько лет.

«Эйден», — ее голос звучит еле слышно.

«Да?»

«Все кончено». Она смеется, и на губах появляется умиротворенная улыбка.

«Мне так жаль». Я подношу ее руку к губам и целую.

«Не надо. Я готова к этому. Обещаю». Она не отводит взгляда, и я вижу, как ее черты смягчаются от облегчения. Спокойствие в ее голосе — словно тихий дождь, стучащий по жестяной крыше моей совести. Его прохлада приносит странное утешение, но ком в горле не дает мне вымолвить ни слова.

«У меня к тебе есть еще одна просьба». Она сжимает мою руку из последних сил. «Я хочу почувствовать тебя в себе… еще один раз, вот так». Каждое слово дается ей с невероятным трудом.

«Скай», — я пытаюсь возразить.

«Пожалуйста, Эйден». Ее голос слабеет на глазах.

Я смотрю на нее в немом потрясении, пытаясь осмыслить эту просьбу. Что ужаснее — отказать в последнем желании или войти в женщину, которую люблю, в момент, когда она умирает?

«Пожалуйста», — повторяет она, и в голосе звучит такая нужда, что я не в силах отказать. Я хочу, чтобы она обрела покой, который ищет, пока сама она медленно ускользает.

Осторожно стягиваю с нее ажурные колготки, затем трусики — и не могу не заметить, насколько они влажные. Для меня это знак: выбор правильный. Освобождая себя, ложусь на нее, стараясь не давить весом. Медленно, сантиметр за сантиметром, вхожу, затем выхожу. Повторяю движение, пытаясь не потревожить ее слишком сильно. Она прижимает бедра к моим бокам, подталкивая быть жестче. Напряжение почти незаметно, но я послушен, входя в нее с чуть большей силой. Одна из ее рук впивается в волосы на моем затылке, губы жадно приникают к моим. Осколки стекла царапают и мое горло, но я думаю лишь о том, что в последний раз ее губы теплы на моих. Я цепляюсь за это мимолетное ощущение, как цепляются взглядом за последний закат.

Комната наполняется звуками нашего сдержанного дыхания, тихими шлепками кожи, отчаянным стуком губ в поцелуе. К ним присоединяется дрожащий голос Скай: «Да, Эйден, вот так, милый». Слова скользят по моей коже, как тончайший шелк, оставляя за собой мурашки. «Это идеально. Ты делаешь все, что мне нужно». Теперь ее слова заглушает клокотание.

Когда ее дрожащие ноги соскальзывают с моих боков, больше не в силах сжиматься, а кончики пальцев трепещут в моих волосах, я понимаю знак и склоняю ухо к ее губам. «Эйден, я люблю тебя». Эти слова прорезает ужасающий, влажный хлюпающий звук и ее резкий вздох. Все мышцы в моем теле коченеют. Я с трудом отрываю взгляд и смотрю на Скай, пока она выдыхает в последний раз, прерывисто и коротко.